Три экономиста — Дэвид Отор из MIT, Антон Коринек из Университета Виргинии и Марта Гимбел из Йельского университета — по-разному оценили, как искусственный интеллект изменит рынок труда в ближайшие годы.
Три экономиста — Дэвид Отор из MIT, Антон Коринек из Университета Виргинии и Марта Гимбел из Йельского университета — по-разному оценили, как искусственный интеллект изменит рынок труда в ближайшие годы.
Самый тревожный прогноз дал Коринек. По его мнению, ситуация изменится, когда ИИ сможет выполнять не только интеллектуальные, но и физические задачи на человеческом уровне. «Тогда мы внезапно перестанем быть дефицитным ресурсом», — полагает эксперт.
Сейчас работники получают около 60% совокупного дохода развитых стран в виде оплаты труда. Коринек считает, что при массовом внедрении ИИ эта доля может опуститься ниже 50%. «В долгосрочной перспективе людям будет очень трудно выживать, продавая свой труд, как мы делали со времен промышленной революции», — добавил он.
По мнению Коринека, государствам может понадобиться новая система распределения доходов, не зависящая от рыночной стоимости работы человека. В первую очередь под давление автоматизации, считает он, попадут «профессии за ноутбуком»: юристы, финансисты, бухгалтеры, консультанты и другие специалисты, чьи задачи можно формализовать.
Экономист MIT Дэвид Отор смотрит на ситуацию заметно спокойнее: «Не думаю, что нас ждет программный апокалипсис». Ученый считает, что ИИ не просто уничтожит рабочие места, а изменит их в разных направлениях. Человеческое суждение, эмпатия, моральные решения и профессиональный опыт, по его словам, сохранят экономическую ценность.
Отор признает, что часть работников действительно может потерять работу. В группе риска он называет сотрудников кол-центров, переводчиков, менеджеров среднего звена, иллюстраторов и копирайтеров.
Но вместо сценария полного исчезновения занятости он предлагает думать о том, как ИИ поможет закрыть неудовлетворенный спрос в здравоохранении, образовании и других социальных сферах. «Мы десятилетиями используем компьютеры, но это не привело к исчезновению всей работы», — уверен эксперт.
Директор Yale Budget Lab Марта Гимбел считает, что в дискуссии об автоматизации часто недооценивают сложность реальной работы. По ее словам, в Кремниевой долине многие задачи имеют понятные цели и измеримые результаты, но большинство профессий устроены иначе: «В реальной жизни большинство работ очень хаотичны. Их трудно превратить в набор параметров, которые можно оптимизировать».
Гимбел также уверена, что часть услуг останется востребованной именно потому, что люди предпочитают взаимодействовать с людьми, а не с машинами. Это касается ухода за детьми и пожилыми, образования, искусства, живых выступлений и других сфер, где важны доверие, эмоции и личный контакт. «Мне все равно, насколько хорош робот: я не отдам роботу воспитывать полуторагодовалого ребенка», — пояснила исследователь.
Все трое сходятся в одном: переход к экономике с широким использованием ИИ будет болезненным для части работников. Особенно уязвимыми могут оказаться специалисты старшего возраста: им сложнее сменить профессию после увольнения, а их доходы могут не восстановиться даже в случае общего экономического роста.
Релоцировались? Теперь вы можете комментировать без верификации аккаунта.