Обычно консультанты по межкультурным коммуникациям учат беларуских айтишников правилам игры в международном IT — объясняют, как общаться с американскими заказчиками, не пугаться индийского английского и правильно отвечать на бесконечные «How are you?» Но что происходит, когда роли меняются?
Обычно консультанты по межкультурным коммуникациям учат беларуских айтишников правилам игры в международном IT — объясняют, как общаться с американскими заказчиками, не пугаться индийского английского и правильно отвечать на бесконечные «How are you?» Но что происходит, когда роли меняются?
В статье есть ссылки партнеров. Это значит, что если вы что-то покупаете с нашей помощью — вы также поддерживаете dev.by. (Вот другой способ).
При этом редакция и авторы независимы в выборе темы, концепции материала, фокуса описания, подхода к услугам или товарам. Прежде чем что-то советовать, мы много читаем и смотрим по теме, говорим с экспертами.
Редакция может выражать свое мнение и пробовать всё на себе.
Если рекомендательный материал обновляется, мы указываем, что и когда поменялось, в самом начале.
Основательница школы английского ENRU Алла Быкова поделилась историей разработчика из Танзании, который устроился в команду с беларускими корнями — и внезапно столкнулся с загадочным «Slavic face», лаконичной перепиской и отсутствием small talk на дейликах.
Публикуем её рассказ о том, почему суровые беларуские разработчики на самом деле не злятся, как «калі ласка» растапливает лед на удаленке и где проходит грань между национальным менталитетом и обычным корпоративным контекстом.
Мы сидели с друзьями из Беларуси на международной встрече в Польше, когда к нам подошел знакомый. Он родом из Танзании, сейчас живет в Польше и недавно устроился разработчиком в международную компанию с беларускими корнями. Почти вся его команда — родом из Беларуси.
Он улыбнулся и спросил: «Можно задать странный вопрос? Как вообще работать с беларусами?»
Для меня это был непривычный разговор. Обычно все наоборот. Уже много лет я помогаю беларуским специалистам адаптироваться к работе с американцами, европейцами, индийцами и международными командами. Мы обсуждаем культурные различия, переговоры, особенности коммуникации.
А здесь впервые пришлось объяснять иностранцу… как понять нас самих. За полчаса мы набросали ему с десяток советов. А через несколько недель он написал мне снова. И именно это продолжение сделало историю особенно интересной.
Первое, что его удивило, были лица коллег. Он все время пытался понять:
Согласитесь, что для большинства беларусов нейтральное выражение лица вообще ничего не означает.
Если человек молчит и выглядит серьезным, это вовсе не значит, что он злится.
Но для человека из другой культуры это может выглядеть как холодность или отстраненность.
Второе наблюдение оказалось еще интереснее. Перед дейликами никто не обсуждал выходные. Никто не спрашивал: «How are you?», никто не рассказывал смешные истории.
Он решил, что его просто не принимают.
Мы объяснили, что во многих беларуских командах рабочее и личное действительно разделяют сильнее, чем, например, в американских.
Больше всего его смущало общение в личных сообщениях. Он писал вопрос и получал ответ.
И… всё.
Для него разговор обрывался слишком резко. Казалось, что он отвлекает коллег, и они хотят поскорее закончить переписку. На самом деле многие разработчики просто считают коммуникацию завершенной, если задача решена.
Хотя английский у него отличный, он постоянно сомневался, что его действительно понимают. Не потому, что были проблемы с языком, а потому, что ему не хватало привычных сигналов внимания:
В международных командах такой active listening присутствует всегда. У нас же молчание очень часто означает: «Понял-принял».
Он воспринял наши советы всерьез, причем некоторые были скорее шуточными от нас, как приветствие при входе «Привет, чуваки». Или уже вполне серьезные: если хочешь растопить лед в душе уехавшего беларуса, то используй «калі ласка». Заметил, что люди стали чаще улыбаться, легче вступать в разговор, охотнее поддерживать контакт.
«Было видно, что ребятам приятно, когда я проявляю интерес к их культуре.»
А потом произошло интересное: через пару недель он написал мне снова и сказал, что наши советы действительно помогли.
Но также он поделился еще одной важной мыслью: «Мне кажется, дело было не только в культуре.»
И, возможно, именно это главный вывод всей истории.
Он понял, что удаленка не давала ему возможности проявить себя и построить доверительные отношения. Более того, он отметил, что все беларусы, которых он знает лично и с кем общается в реальной жизни, были очень открытыми и дружелюбными и проблем с коммуникацией не возникало.
И тогда ему стало ясно: возможно, дело было не в «беларуском характере», а в культурном коде конкретной команды, удаленной работе и отсутствии неформального общения.
Мне кажется, это очень честное наблюдение, потому что мы слишком часто объясняем любые сложности культурой, хотя на отношения не меньше влияют формат работы, процессы и уже сложившиеся корпоративные привычки.
Представьте, что завтра в вашу команду приходит коллега из Индии, Нигерии, Аргентины или Бразилии. Какие три негласных правила беларуской рабочей культуры и коммуникации вы бы объяснили ему в первый день?
Что ему стоит знать, чтобы быстрее почувствовать себя своим?
Давайте попробуем собрать такую памятку вместе. Как себя вести и какие фразы использовать.
Есть также прием, который я советую своим студентам, получившим новую работу. Я называю его culture calibration.
Найдите коллегу, с которым уже удалось установить хороший контакт, и задайте несколько простых вопросов:
Такие вопросы помогают узнать не только процессы, но и негласные правила команды. А именно они чаще всего определяют, насколько быстро человек перестанет чувствовать себя новичком.
Релоцировались? Теперь вы можете комментировать без верификации аккаунта.