«Молодёжь не бежит, но уезжает». Поговорили с учёными НАН о беларуской науке

Беларуские учёные выходили в 2020-м на акции солидарности, массово подписывали открытые письма против насилия и репрессий. Руководство Академии наук в ответ требовало у представителей институтов «навести порядок», кое-где были увольнения. dev.by поговорил с двумя учёными, которые уехали из страны — о ситуации в НАН в последний год, проектах, которые пришлось свернуть, а также спросил, что они думают о состоянии беларуской науки.

6 комментариев

Беларуские учёные выходили в 2020-м на акции солидарности, массово подписывали открытые письма против насилия и репрессий. Руководство Академии наук в ответ требовало у представителей институтов «навести порядок», кое-где были увольнения. dev.by поговорил с двумя учёными, которые уехали из страны — о ситуации в НАН в последний год, проектах, которые пришлось свернуть, а также спросил, что они думают о состоянии беларуской науки.

У 2020 году случилось рекордное сокращение количества научных работников в Беларуи, — пишут наши коллеги из Еврорадио. Специалистов стало меньше на 7,4% — это почти полторы тысячи человек. «Меньше учёных было в Беларуси только до 1968 года».

«Учёные вне политики, но в любой момент ты должен поддержать нужную линию»

Роман до сентября 2020 года работал в Объединённом институте проблем информатики НАН Беларуси в лаборатории математической кибернетики, а туда несколько лет назад пришёл из ИТ-компании, где в большей степени занимался вопросами внедрения ERP-систем.

— С сентября 2020-го я не работаю в НАН, поскольку ещё до всего беспредела мне удалось найти позицию постдока в Германии, — рассказывает учёный.

Собеседник отмечает, что его уход из Академии с протестами не связан. 

— Руководство НАН доводит сотрудникам институтов, что «учёные вне политики», но при этом в любой момент ты должен поддержать нужную линию, — говорит Роман.

И в качестве примера приводит собрание, в котором принял участие незадолго до 9 августа: 

— Я имел отношение к Совету молодых учёных НАН. За пару дней до выборов было собрание, где нам рассказали, как президент поддерживает нашу науку, как мы должны быть ему благодарны. Что в Академии очень эффективная система, все страны нам завидуют, а наши учёные имеют большие возможности. На той встрече нас спрашивали, какие настроения у людей в институтах перед выборами. Мы ответили, что каждый сам решает, за кого голосовать, мы только требуем, чтобы выборы прошли честно. Одна девушка из Института физики рассказала, как была наблюдателем и пыталась зафиксировать нарушения на избирательном участке — случился конфликт с милицией. Её выслушали и даже обещали разобраться, не знаю, всерьёз ли, — рассказывает Роман.

Он был среди тех, кто подписал обращение против насилия. О репрессиях из-за этого в других институтах слышал, но в собственном — не наблюдал. 

— Надо понимать, что не каждого учёного можно просто так уволить. Знания специфические, кто вместо него? Хоть закрывай проект, если уйдёт, — говорит Роман. 

По его информации, сейчас кое-кто из учёных из его института ушёл в ИТ, одна из коллег, как и он, нашла позицию постдока за рубежом. Назвать этот процесс утечкой мозгов он готов только в том случае, если людям, уезжающим из страны, грозит преследование на родине.

— На Западе переезды для учёных — это нормальное явление. Ты учился в одном университете, потом получил магистерскую степень в другом, защитился на PhD в третьем, на постдока пошёл в исследовательский центр, — так ты знакомишься с людьми, приобретаешь сеть нужных контактов, — говорит учёный.

По нашей просьбе он рассказывает, какие проблемы для беларуской науки считает сегодня самыми актуальными:

— Одна из них — низкий уровень финансирования научных исследований в целом. Например, в 2019-м году доля затрат на науку составила всего 0,58% от ВВП. Для сравнения в РФ доля таких затрат за 2019 год — более 1% ВВП, в Германии — более 3% ВВП, в среднем в ЕС — 2,2% ВВП. На бюджетном финансировании у молодых людей в расчётных листках — по 300-400 рублей, не сильно больше — ну пусть 800 — у опытных. Чтобы иметь зарплату, более-менее сопоставимую с ИТ-сферой на уровне junior- или middle-разработчика, беларускому учёному нужно заниматься одновременно несколькими проектами, спокойно работать над одним не получится.

Делать хорошие исследования и зарабатывать больше позволяло международное сотрудничество. Но мне трудно представить, насколько сложно в теперешней ситуации в стране искать какую-либо международную кооперацию и, соответственно, допфинансирование, — объясняет Роман.

Пример такого проекта от Романа: проекта, над которым беларуская команда из Объединенного института проблем информатики работала в партнёрстве с Национальным институтом аллергии и инфекционных заболеваний, который входит в сеть Национальных институтов здоровья США (учреждение Департамента здравоохранения этой страны):

— В Беларуси стояла острая проблема: было много случаев лекарственно устойчивого туберкулёза. Партнёрство с американцами выросло в большой международный проект, в котором я занимался частью, связанной с исследованием геномов микобактерий туберкулёза. Команда из Объединенного института проблем информатики разрабатывала ИТ-часть решений совместно с американской командой, мои коллеги из разных стран работали над секвенированием геномов микобактерий, сервисами по обработке снимков лёгких и делали портал. Данные стали общедоступными и учёные имели возможность их исследовать, я работал с ними для своей диссертации.

И это не всё:

— И без того небольшое государственное финансирование по каким-то проектам в последнее время часто привязывается к прикладному результату. И часто он выражается не в том, что у вас должна быть хорошая научная работа, международные публикации, цитируемость в признаваемых изданиях. Польза должна быть здесь и сейчас: проект закончили, написали красивые отчёты, внедрили в производство, сразу идёт отдача, — объясняет учёный.

По мнению Романа, беларуской науке нужны реформы. Как минимум, нужно убрать неэффективные бизнес-процессы и бюрократию: 

— Первое время молодых учёных особенно не напрягают административными делами — и это правильно. Они могут заниматься своими интересными задачами. Но чем дольше ты работаешь, тем больше тебя привлекают к тому, что не относится к твоей теме, — говорит Роман. — Бюрократия страшная. После работы в ИТ-компании для меня многие вещи казались дикостью. Например, сдавать написанные программы или приложения по правилам, написанным ещё во времена перфокарт!

Или такое: чтобы сдать версию программы, ты должен записать её на диск, если что-то в ней меняешь — ещё на один. К подлиннику диска — множество разных бумаг, отчётов, куча подписей. В то время как в другом мире уже давно используются Git-репозитории. Меня всё это очень морально поддавливало, выбивало, — говорит герой.

Роман нашел работу в R&D лаборатории крупной ИТ-компании в Германии, возвращаться домой, особенно с учётом всех обстоятельств, пока не планирует.

— Почему в ИТ так интересно? Потому что есть критическая масса людей, которые на очень высоком уровне владеют своими знаниями, проводят митапы, есть инфраструктура по поддержанию стартап-движения. Если у тебя есть идея — ты можешь обратиться за поддержкой, для этого тебе не надо заполнять тонны бумажек. В науке в Беларуси такой критической массы, этого драйва, нет.

«Одним из наших требований было — включить интернет»

Иван — старший научный сотрудник Института физики НАН, сейчас находится в отпуске за свой счёт за границей. Его сфера в науке — высокопроизводительные вычисления в астрофизике. За свою карьеру учёный дважды работал в Институте физики (первый раз четыре года, второй — пять), а в перерыве — получал PhD в Италии и был постдоком в Бразилии.

Уезжать из Беларуси снова не было в планах, отъезд, который уже случился, связан с политической обстановкой в стране. Собеседник вспоминает, что впервые после выборов-2020 учёные вышли протестовать в своём институте 12 августа:

— Мы собрались у главной лестницы, у нас было четыре требования: отпустить политзаключённых, провести честные выборы, немедленно остановить насилие, включить интернет. Без интернета нормально работать было невозможно. К учёным приходил председатель президиума НАН, устраивал «переговоры» в актовом зале, — говорит Иван.

И уточняет: 

— Нас убедили, что разгонят, если не разойдёмся по кабинетам. В итоге мы решили хотя бы письмо с требованиями написать — оно ушло в народ и его подписали позже больше двух тысяч человек. После событий в институте сделали внеочередную аттестацию, но её прошли все без проблем. Было бы странно, если бы лучший институт по количеству зарубежных публикаций на человека в Академии наук не прошёл аттестацию. Знаю, что были проблемы у историков (Институт истории) и ядерщиков в Соснах (Государственное научное учреждение «Объединённый институт энергетических и ядерных исследований — Сосны», — dev.by).

Политическая ситуация отразилась на нескольких проектах, над которыми работал Иван. Самый важный — тот, ради которого он в своё время решил вернуться в Беларусь. Наша страна могла войти в крупную международную научную сеть, над этим проектом учёный работал около пяти лет. 

— Чтобы войти в эту сеть, Беларуси необходимо было присоединиться к международному договору, а это оформляется законом. То есть, нужно было написать этот самый закон, согласовать со всеми ведомствами в два этапа. Возражений против него не было, законопроект со всеми отзывами ушёл в Совмин в августе 2020-го. Совмин он не прошел — это факт. Почему? Слышал, якобы это связано с тем, что один из авторов законопроекта — я, страшный человек, который «подбивал на забастовки» институт. Подтверждений слуху у меня нет, но я вполне допускаю, что причина в этом, — говорит Иван.  

Вторая история такая. Иван с коллегами выиграл международный грант:  

— Меня сместили с главы гранта на другую позицию, чтобы не раздражать начальство, — рассказывает учёный. 

Он говорит, что кроме того, развивал лабораторию высокопроизводительных вычислений, но этот проект также пришлось оставить. 

— Знаю, что из нашего института уехали четыре человека. Народ держался до Нового года, а потом началось. Сейчас я в другой стране, нашёл удалённо новую работу — это компания из Нидерландов, которая занимается высокопроизводительными вычислениями. Не научная индустрия, но наиболее близко к науке из того, что можно себе представить. Вряд ли я в ближайшее время вернусь домой.

Дозрел до решения об отъезде в феврале, потому что перестал чувствовать себя в безопасности. Мне было некомфортно вздрагивать от звонков в двери и от проезжающих мимо остановки микроавтобусов.

На просьбу спрогнозировать, что будет дальше с его родным Институтом физики, Иван отвечает:

— Примерно то же самое, что и со всей Беларусью. Знаю, что молодежь оттуда не то, чтобы бежит, но уезжает. Впрочем, есть и те люди, которые, наоборот, говорят: мы здесь будем до конца.

Учёный предполагает, что в ближайшее время в его сфере обострится нехватка научных руководителей. 

— У нас в Беларуси в физике и так практически нет среднего поколения. Люди моего возраста — 40-45 лет — пришли в науку во времена большого упадка. Я поступал в университет в 1998-м, после обучения из нашей группы теорфизиков остались в стране только два человека: я и ещё один. В последние несколько лет молодёжь появилась, а вот нехватка научных руководителей чувствуется.

Нужны люди, которые будут тянуть молодых в науку, настраивать, чтобы они писали диссертации, защищались. Если некому будет готовить молодёжь, следующего поколения учёных у нас не будет. У нас мало докторов наук в среднем возрасте, возраст наших в основном 70+! — говорит он.

Из проблем беларуской науки Иван также выделяет «хроническую недофинансированность».

Собеседник готовится к тому, что его переезд, может быть, надолго: 

— Но в идеале я бы хотел жить в Беларуси и сделать, в конце концов, свою школу релятивистской астрофизики. Это очень интересная наука, которая сейчас переживает бурное развитие. Ну и вдобавок, астрофизика — это красиво, просто красиво.

ТОП украинского EVO Максим Мельник рассказал dev.media, что 24 февраля он проспал войну. А потом было волонтерство, украинизация и работа.

Смотрите на канале The Strong Kitchen Cabinet новое видео.

btc
Bitcoin
btc
$29 990,00
+1,85%
eth
eth
$2 013,09
+1,83%
xrp
xrp
$0,42
+1,13%
ant
ant
$2,03
-3,36%
Читайте также
В каком банке завести виртуальную карту. Очень актуальный гайд
В каком банке завести виртуальную карту. Очень актуальный гайд
В каком банке завести виртуальную карту. Очень актуальный гайд
Последние недели работу беларусских банков не назовёшь стабильной: то происходит массовый сбой Mastercard, то карты Альфа Банка перестают работать за границей. В этих условиях повысился спрос на виртуальные карты, которые можно моментально оформить из любой точки мира. Посмотрели, какие беларусские банки их выпускают. 
10 комментариев
Сменил пентхаус на хутор. Как известный инвестор отбывает «химию» 
Сменил пентхаус на хутор. Как известный инвестор отбывает «химию» 
Сменил пентхаус на хутор. Как известный инвестор отбывает «химию» 
22 комментария
Ученые оживили клетки в глазах умершего человека
Ученые оживили клетки в глазах умершего человека
Ученые оживили клетки в глазах умершего человека
Учёные: воссоздать вымерших животных невозможно
Учёные: воссоздать вымерших животных невозможно
Учёные: воссоздать вымерших животных невозможно
2 комментария

Хотите сообщить важную новость? Пишите в Telegram-бот

Главные события и полезные ссылки в нашем Telegram-канале

Обсуждение
19

не взрыв, а хлопок
не пожар, а задымление
не бегут, а уезжают...

12

"..записать её на диск.."
Это еще что! В таможенных органах флоппи-диски еще в ходу

Anonymous
Anonymous Much Wow Very Engenieer в t.me/it_destruct
29

Учёные вне политики, но в любой момент ты должен поддержать нужную линию

В этой фразе прекрасно все

kek cheburek
kek cheburek Senior CSS Architect в Flex co
0

Одна девушка из Института физики рассказала, как была наблюдателем и пыталась зафиксировать нарушения на избирательном участке — случился конфликт с милицией. Её выслушали и даже обещали разобраться, не знаю, всерьёз ли.

смеющийся Эль Риситас

14

У меня стойкое отвращение к нашей академии наук, с 2000года, когда меня тупо не пустили на научное соревнование, т.к я забыл взять кроме паспорта справку из школы.

sama
sama sleeping beast в Godel Technologies Europe
6

Покинула академию наук с двояким чувством. Будто предал себя. Но в академии бюрократия, кумовство и нищета процветает. Нет денег платить кандидатам даже их копейки - не дадим защититься, не нравится человек - не дадим защититься. Хочешь чем-то заниматься, но тема не нравится главному - не дадим защититься. Получил деньги из фонда БРФФИ - не увидишь прописанных доплат, т к какое-то замещение. Я вообще до сих пор не понимаю, почему я в документах получала 240 руб доплаты из фонда за исследование, а зп как была 120 р, так и осталась. Кто сожрал эти деньги? Институт? Бухгалтерия на такие вопросы не могла дать ответ. Так что может и было бы финансирование, но его бы тупо разворовал президиум.

Спасибо! 

Получать рассылки dev.by про белорусское ИТ

Что-то пошло не так. Попробуйте позже