Не штраф, а упущенная выгода. Что говорил фаундер VironIT в суде

Суд Советского района Минска 3 августа завершил рассмотрение исков двух сотрудников компании «ВАСофт» (торговая марка VironIT). Рассказываем, как это было.

12 комментариев
Суд признал, что айтишникам можно платить «натурой». Дело VironIT
По теме
Суд признал, что айтишникам можно платить «натурой». Дело VironIT
В чём дело

Сотрудники пожаловались на VironIT: кабальные контракты. Двое из них подали на компанию в суд. Мы заглянули в документ и поговорили с сотрудником, который пытается уйти прямо сейчас. Что узнали. 

Сотрудник должен 5K, если он:

— Прошёл бесплатную стажировку, а затем решил разорвать контракт. Даже армия не повод: из неё нужно вернуться на те же условия.  

— Уволен в связи с систематическим неисполнением обязанностей без уважительных причин.

— В течение 2 лет передал заказ заказчика кому-то другому.

— В течение 2 лет «переманил» другого работника. 

И 10 K — если в течение 2 лет увёл у компании заказчика.

Из неожиданных пунктов: зарплата полностью или частично может быть заменена натуральной оплатой.

На заседании был аншлаг. Пришли совладельцы VironIT Максим Осипов и Алексей Граков, ещё пятеро сотрудников «ВАСофт», которые назвались представителями компании, и примерно столько же наблюдателей за процессом. 

В зал удалось попасть не всем. На свободные места опустились представители ответчика. Несколько мест оставались пустыми, когда секретарь вспомнила о «ковидной рассадке». Она пояснила: оставшихся слушателей пустят, если сторона  ответчика, рядом с которой могут сесть слушатели, будет не против.

— Мы против, — сказал Осипов.

Он не скрывал недовольства присутствием в зале «третьих лиц»: так он назвал посетителей открытого судебного заседания, не имевших отношения к его компании и истцам. По мнению руководителя компании, в «деле VironIT» много коммерческой тайны, которая уже разглашается в публикациях dev.by.

Под предлогом этой тайны Максим Осипов (единственный, кто выступал со стороны ответчика), в очередной раз выдвинул ходатайство рассмотреть трудовой спор в закрытом заседании. По его мнению, это стоило сделать хотя бы на том основании, что, согласно положению о коммерческой тайне, разработанной в «ВАСофт», таковой считается любое разбирательство в суде.

После 10-минутного перерыва суд в лице председательствующей Светланы Солопан иск отклонил. Это не помешало Осипову периодически напоминать истцам в ходе процесса: в заседании нельзя озвучивать конкретный размер взысканий к провинившимся сотрудникам, о которых мы уже писали, иначе «будут последствия».

«Последствия» уже могут наступить для Евгения К.: накануне заседания молодого человека уволили из «ВАСофт» по статье за прогулы. Как следовало из объяснений истца, компания пришла к выводу, что в один из дней его, жителя удалённого от Минска района, работавшего дистанционно, не оказалось на рабочем месте.

Из трудового договора с «ВАСофт» следует: каждый сотрудник, уволенный в связи с систематическим неисполнением обязанностей или без уважительных причин, обязан в течение 10 дней с момента увольнения выплатить экс-работодателю 5 тысяч долларов.

Ходатайства Осипова приложить к материалам дела положение о коммерческой тайне и возражение на иски суд удовлетворил. Вопрос, где экземпляры возражения для истцов, повис в воздухе — ответчик заметил, что о необходимости предоставить дополнительные копии не знал. В результате Евгению К. и Егору Д. пришлось довольствоваться устными объяснениями, почему компания не согласна с исками.

Истцы выступили первыми. Свою позицию Евгений К. и Егор Д. уже высказали на предварительном заседании суда, нового в их выступлении не появилось. Напомним: парни просят суд признать ряд пунктов подписанных ими трудовых договоров недействительными и не отвечающими Трудовому кодексу.

«Здесь присутствует коммерческая тайна». Позиция VironIT

Позиция Осипова в полном объёме прозвучала впервые — на предварительном заседании руководитель сослался на присутствие в зале «третьих лиц» и попросил время переформулировать свою позицию, чтобы не разглашать коммерческой тайны. Вот что говорил ответчик о пунктах трудового контракта, которые решили оспорить истцы.

Про разрешение на совместительство

  • О пункте 3.1.17, по которому работник, желающий работать по совместительству, обязан получить письменное согласие на это работодателя. Без этого условия должностной оклад может быть снижен в два раза.
Пункт относится к коммерческой тайне. Поскольку ответчик и заказчик подписали соглашение о непереманивании сотрудников ответчика заказчиками, ответчик считает необходимым знать, куда собирается трудоустроиться истец. 

Ограничений прав на трудоустройство по совместительству нет, однако в соглашении сторон, описанном в данном пункте, сказано: в случае работы по совместительству должностной оклад может стать в два раза меньше, так как, поступая на работу ещё к одному нанимателю, сотрудник меньше отдыхает и менее эффективно работает.

Про запрет общаться с прессой

  • О пункте 3.1.20, по которому без согласия нанимателя запрещается передавать в СМИ материалы, связанные с его деятельностью — ни под своим именем, ни под псевдонимом

В силу специфики работы обоих истцов им становились известны материалы, связанные с действиями нанимателя, подпадающие под соглашение о неразглашении коммерческой тайны между работником и нанимателем. Обращаясь в СМИ, работник может разгласить эти данные.

Отвечая на вопрос суда, что он понимает под «материалами», Осипов пояснил: это может быть «техническое задание, контактные данные заказчика, контактные данные работника, какие-то финансовые сведения, которые случайно стали известны работнику в процессе работы, например, если заказчик случайно оговорился на совещании, которое проходит по интернету».

Про звонки в нерабочее время

  • О пункте 3.1.26, в котором сотрудник обязуется отвечать по рабочим вопросам на звонки на мобильный телефон в нерабочее время, праздничные и выходные дни — до 23:00.

Наниматель не налагает на работника конкретных дополнительных обязанностей, которые тот должен выполнять в выходные либо праздничные дни. Надо всего лишь «по возможности» отвечать на звонки до 23:00, что, по мнению ответчика, не противоречит законодательству о труде и не ухудшает положение работника. Необходимость пункта обусловлена проживанием заказчиков в разных часовых зонах, в связи с чем иногда возникает необходимость связаться с разработчиком продукта в нерабочее время. В случае поступления звонка в нерабочее время, в праздничные или нерабочие дни, работник вправе потребовать оплату работы.

В ходе обсуждения данного пункта между председательствующей по делу и Осиповым состоялся диалог:

Судья. Какая-либо ответственность предусмотрена условиями контракта за то, что работник не снял трубку, не ответил на телефонные звонки, да или нет?

Осипов. Ответственность, насколько мне известно, предусмотрена.

Судья. В том, что не ответил на телефонные звонки?

Осипов. Да, есть ответственность.

Судья. Какая ответственность? Вы же говорили о том, что не возлагается никакой обязанности данным пунктом, а сейчас говорите, что если не ответит, то предусмотрена ответственность. Как это понимать?

Осипов (листает бумаги). Возможно, это было в предыдущем договоре, не могу найти. Мне кажется, что когда-то это было, сейчас не вижу.

Судья. Я не нашла. Например, скажите, в каком пункте содержится. Или там нет такого условия?

Осипов. Ранее было, сейчас, к сожалению…

Судья. Ладно, продолжайте.

Про полный доступ к компьютеру и мессенждерам

  • О пункте 4.2.11, по которому работодатель имеет полный доступ к рабочему компьютеру сотрудника, включая электронную почту, экран монитора, Skype, MSN, GoogleTalk, ICQ и пр. Доступным становится устное общение при помощи средств связи. Производится аудио и/или видеозапись рабочего места, других мест офиса и коридоров — без согласования, в рабочее и нерабочее время.

Сведения относятся к коммерческой тайне. Данный пункт контракта надо признать действительным, поскольку ещё во время трудоустройства сотрудника информируют, что монитор рабочего компьютера фотографируется, а для работника создаются корпоративные учётные записи. Информация была известна сотрудникам в момент трудоустройства, возражений на неё не последовало.

— Использование личных мессенджеров и аккаунтов в социальных сетях на рабочем месте считаю некорректным и противоречащим законодательству, — пояснил суду Осипов, — так как на рабочем месте надо работать. Для приёма пищи существуют иные помещения в офисе. Если истцы по каким-то причинам использовали личные мессенджеры, аккаунты и т. д., то они знали, что фотографирование будет происходить законным путём, потому что они это подписывали. Никто этого не скрывал, нет никакой скрытности. (…) Кроме того, мы эти сведения публично нигде не публикуем, они остаются только для служебного использования — фото, аудио — и впоследствии могут использоваться только при доказывании тех или иных фактов как в суде, так и в служебных расследованиях.

Про 5К за увольнение по статье

  • О пункте 9.2.6, по которому работник, которого уволили по статье (невыполнение без уважительных причин обязанностей, применение мер дисциплинарного воздействия, появление на работе в состоянии алкогольного, наркотического или токсического опьянения, распитие на работе спиртного) обязан выплатить нанимателю 5 тысяч долларов в течение 30 дней с момента увольнения.

Сведения относятся к коммерческой тайне. Отвечая на вопрос суда об ответственности по данному пункту, Осипов назвал сумму выплаты «упущенной выгодой», расчёт которой также является коммерческой тайной. Ранее, задавая вопросы Егору Д., руководитель подчеркнул: речь идёт не о штрафах, о которых постоянно говорят истцы, — слова «штраф» в пунктах контракта нет. Его упоминание «не соответствует действительности и порочит репутацию компании».

— Когда вы включали в контракт пункты такого рода, — задал вопрос суд, — руководствовались ли вы иными нормами закона, помимо Трудового кодекса? Например, Декретом президента «О развитии цифровой экономики»?

— Возможно, руководствовались, — ответил Осипов. — Договор составлялся с участием других юристов. Мне сейчас тяжело ответить.

Про 5К за передачу заказа и 10К за договор с заказчиком нанимателя

  • О пункте 9.2.3, по которому сотрудник, передал заказ заказчика кому-то другому во время действия трудового контракта и в течение 2 лет с момента его прекращения, обязан выплатить работодателю 5 тысяч долларов в белорусских рублях по курсу в течение 10 рабочих дней.
  • О пункте 9.2.4, по которому сотрудник, заключивший договор с заказчиком на разработку ПО во время действия трудового контракта и в течение 2 лет с момента его прекращения, обязан выплатить работодателю 10 тысяч долларов в белорусских рублях по курсу в течение 10 рабочих дней.

Речь идёт о коммерческой тайне, нарушив которую, работник несёт полную материальную ответственность перед нанимателем, включая компенсацию упущенной выгоды.

Работнику в процессе работы становятся известны название и контактные данные заказчика, которые являются коммерческой тайной. Заключая контракт с заказчиком, работник использует коммерческую тайну в личных целях.

Отвечая на вопросы суда, ответчик вспомнил, наконец, о Декрете № 8 «О развитии цифровой экономики», на который он и его сотрудники могли опираться, разрабатывая собственный трудовой контракт. Согласно п. 5.7 этого документа, может быть установлен любой размер неустойки, в том числе больший по сравнению с установленным законодательством.

Прим. dev.by. Согласно п. 5.6. Декрета № 8, соглашение о неконкуренции должно заключаться добровольно и предусматривать компенсацию работнику не менее трети среднемесячного заработка за каждый месяц соблюдения соглашения, срок данного обязательства не превышает 1 года после прекращения трудовых отношений между резидентом ПВТ и работником.

Про 5К за переманивание работника

  • О пункте 9.2.5, где сказано о переманивании любого сотрудника и наказании за данные действия — выплата нанимателю 5 тыс. долларов в белорусских рублях и по курсу в течение 10 банковских дней.

Сведения относятся к коммерческой тайне. Данный пункт не ограничивает прав по найму, он лишь содержит требование не передавать информацию сотрудников другим нанимателям. Требование можно назвать элементом обязательства о неразглашении коммерческой тайны.

Про 5К за стажировку

  • О пункте 3.1.23, в котором идет речь о возврате средств, потраченных на обучение работника в размере 5 тыс. долларов. Деньги надо, вернуть в течение 10 дней после увольнения по любой причине за исключением расторжения контракта по соглашению сторон.

Между сотрудником и компанией были заключены договоры оказания платных услуг по образованию. Стоимость обучения утверждается приказом руководителя, это тоже коммерческая тайна.

Снова приводим диалог между судом и ответчиком.

Судья. Прохождение обучения являлось обязательным условием принятия на работу? Если бы работник не согласился пройти обучение, вы бы приняли его на работу или нет?

Осипов. В разных ситуациях по-разному, в данной ситуации — нет, не являлся.

Судья. В данной ситуации с нашими истцами это было условием приёма на работу без обучения либо вы приняли бы их и так?

Осипов. Приняли бы и так. 

Судья. Как получилось, что они прошли это обучение?

Осипов. Для того, чтобы более эффективно работать, чтобы претендовать на большую премиальную составляющую и получать больше материального вознаграждения, было предложено пройти обучение.

Судья. Было предложено? Их никто не обязывал пройти обучение, как условие при приёме не работу?

Осипов. При приёме на работу заключался сразу трудовой контракт, положение о неразглашении коммерческой тайны. Обязанность обучения трудовым контрактом не предусмотрена, её не было.

Судья. Истцы по своей инициативе согласились пройти обучение за ваш счет?

Осипов. Им была озвучена возможность пройти обучение.

Изложив пункты, по которым он не согласен с исками, Осипов просил суд отказать истцам.

Дополняя свою позицию на стадии прений, ответчик пояснил:

— Истцы подписывали договора, когда им это было интересно и нужно, а сейчас они пытаются всеми возможными методами найти эти пункты недействительными и разгласить коммерческую тайну, нанести максимальный ущерб компании. 

Несмотря не некоторые недостаточно чёткие формулировки трудового контракта, мы считаем все пункты действительными и соответствующими закону.

— Мы не пытаемся разгласить какую-то коммерческую тайну или причинить ущерб компании, — отозвался Егор Д. — Мы пытаемся отстоять свои права, которые установлены трудовым законодательством, вот и всё. С некоторыми пунктами мы не согласны, потому и обратились в суд. Обвинение мне кажется необоснованным.

Суд признал, что айтишникам можно платить «натурой». Дело VironIT
По теме
Суд признал, что айтишникам можно платить «натурой». Дело VironIT

Читать на dev.by