![Юлия Шамрей: «Мне говорят: надевай стальные яйца и вперед» Юлия Шамрей: «Мне говорят: надевай стальные яйца и вперед»](/storage/images/44/27/58/70/derived/c12033227fadb517338c26133ad377bf.jpg)
О способах выживания интроверта в корпорации, «антикачествах» бизнес-аналитика, тупиковой стратегии «девочка-одуванчик», приходе патологоанатомов в ИТ и профилактике звёздности dev.by рассказала бизнес-аналитик EPAM Юлия Шамрей, победительница Belarusian IT Awards 2013 сразу в двух номинациях — «Бизнес-анализ» и «Тренер года».
3D-анимация за гаражами в Курасовщине или бизнес-анализ?
— В школе я училась в химико-биологическом классе и думала стать врачом, но лет в 14 мне купили компьютер с винчестером в 2 Гб и 128 Mb оперативки (сейчас уже трудно это вообразить). У меня с друзьями был полный карт-бланш — делали, что хотели, по 33 раза переустанавливали «винду». Вот тогда мне захотелось стать программистом, я даже перешла в физико-математический класс — готовиться к поступлению. Кажется, я еще не осознавала, что работа на компьютере и программирование — не всегда одно и то же.
Папа-энергетик хотел, чтобы я продолжила династию и поступила в БНТУ на энергетический факультет. Он не сильно верил, что девочка-программист сможет сделать карьеру. Но, как говорится, яблоко от яблони: я тоже упертая и сделала по-своему. На «чистое» программирование в БНТУ конкурс был человек 40 на место, и я пошла на САПР (Системы автоматизированного проектирования — Прим. dev.by). Там были дополнительные дисциплины а-ля «машиностроение», пару лет мы вешались, чертя на ватманах всякие шестеренки и разрабатывая детали машин. Кто бы мог подумать, что эти «ненужные» предметы окажутся полезными для бизнес-аналитика?
Летом, окончив университет, я записалась на курсы по 3D-моделированию в «Steel Monkeys». Они разрабатывали игры и позиционировали себя как первую компанию в стране, использующую специальные костюмы — нанимали актеров, те надевали костюмы, а костюмы считывали движения и переносили в игру, чтобы не моделировать с нуля. Поскольку костюмы были б/у, они создавали много шума в 3D-модели. Ребятам нужен был «уборщик» шумов — монотонная, кропотливая работа.
Почти одновременно в Itransition стартовал очень-очень крупный проект для российского заказчика, набирали много аналитиков, даже на TUT.by была новость в духе «приходите все, и стар и млад!». Я решила попробовать. Помню, на собеседовании спросили про 5 монет и 5 пиратов: как поделить монеты, забрав себе побольше (пираты же жадные), чтобы вас ещё и не убили при этом? В итоге предложили позицию начинающего аналитика.
Возник сложный выбор: 3D-аниматор или бизнес-аналитик? А поскольку 3D-анимация располагалась в Курасовщине, 15 минут от остановки через какие-то гаражи, и приходить полагалось к 9.00 (а жила я в Уручье), то пришлось выбрать бизнес-анализ. Я же девушка, я не могу продрать глаза и собраться за 10 минут! С тех пор я шучу, что стала бизнес-аналитиком, потому что люблю спать.
Инсайты новичка
8 лет назад о профессии бизнес-аналитика мало кто знал даже в ИТ. Разработчики считали, что это бесполезные люди, зря отнимающие их время. Теперь все понимают, что аналитики как минимум экономят время разработчика, как максимум — помогают избежать многих ошибок, переделка которых может стоить очень дорого.
До сих пор не все аналитики понимают зону своей ответственности. Когда мы на курсах рассказываем, в чем же задачи аналитика и каких артефактов от него ожидают, у многих происходит инсайт: да ла-адно! К нам на курсы приходили проектные менеджеры, чтобы поглубже узнать эту область и управлять аналитиками лучше, и они, бывало, тоже удивлялись: м-м, придём на работу в понедельник и сообщим аналитикам, что они не дорабатывают!
Уроки выживания для интроверта
«Антикачества» для аналитика — поверхностное восприятие мира, неумение копаться и излишняя эмоциональность: аналитик не имеет права быть истеричкой и кричать «Мы все потонем!» в любой непонятной ситуации.
Многие новички почему-то думают, что работа аналитика — это постоянная говорильня. Радостно мне заявляют: я просто обожаю общаться с людьми, а люди обожают общаться со мной! Окей, и что? Ты пообщался, а после этого тебе нужно проанализировать информацию, найти противоречия, недостающие пазлы, придумать, в какой форме это представить, чтобы всем было понятно. А потом сесть и просто писать — иногда 2-3 недели, на сухом технологическом языке, без метафор и деепричастных оборотов. Про это многие забывают, считая, что аналитики только болтают.
Малоизвестный факт обо мне: я интроверт. Иногда нужна моральная подготовка: так, спокойно, сейчас я буду общаться с незнакомыми людьми, всё нормально. В этом смысле мне очень помогла книга Инны Кузнецовой, работавшей вице-президентом по маркетингу в IBM в Америке. Вся книжка посвящена тому, как интроверту выжить в американской корпоративной культуре, которая очень экстравертна, они там все нацелены на общение, улыбки, всякие small-talks. Идеальный учебник на тему «как необщительному человеку выжить в ситуациях, когда нужно общаться».
Особенно забавно, что она даже решила не исправлять свой жуткий русский акцент а-ля «спикинг фром май хард». Просто села и подумала, что на самом-то деле это её фишка: «вон ту русскую» лучше запоминают, чем человека без акцента.
Номинации и амбиции
На Belarusian IT Awards 2013 я не «баллотировалась» сама — меня попросили подать заявку и в номинации «Бизнес-анализ», и в номинации «Тренер года». Когда оказалось, что нужно ещё и идти на сцену, для меня это был шок и ужас. Иногда я, конечно, бываю амбициозной, когда насмотрюсь на других, но все мои амбиции разбиваются о лень.
Я, скорее, идейный человек: если мне что-то взбрело в голову и я хочу посмотреть на результат, то прогрызу мозг всем, кто причастен. Для меня важно подтвердить мою гипотезу, но это не амбиции, а, скорей, любопытство.
Вокруг света за 80 проектов
Недавно ездили на «воркшоп» в Швецию. Скандинавы очень приятны, но очень любят отдыхать: мол, солнца у нас мало, поэтому летом мы почти не работаем — едем в отпуск в теплые края, а зимой у нас лыжи. Зато они мегапозитивны и очень трудолюбивы в остальное время.
Разница в подходе европейских менеджеров и белорусских поражает. Или это разница в темпераменте? Наши ИТ-менеджеры — скорей пессимисты и скептики, европейцы же более позитивны и креативны, умеют подходить с огоньком к большим и маленьким проблемам, готовы тратить время. На своей шкуре знаю: когда у тебя куча задач, а тебе подсовывают еще какого-то «слона», бывает морально сложно с ним справиться. Но нужно — ради результата. В Европе это понимают. А у нас пока чаще так: «А? Что? Зачем вы пришли? У меня столько работы, уходите!»
Американцы (если они американцы хотя бы во втором поколении) редко скажут, что что-то плохо, будут сохранять хорошую мину. Если не знать условных флажков в лексике, то можно проворонить большую проблему и только в конце узнать, что вообще всё плохо.
Мы же обычно говорим начистоту, без прелюдий, поэтому часто кажемся американцам и европейцам грубыми. Американец скажет «not really», «нет, не очень как-то», а не «нет». Когда наши разработчики сами пишут им письма, у меня иногда волосы на голове шевелятся — представляю реакцию бедного американца, которому всё сообщили без обиняков. Наверное, поэтому и появились бизнес-аналитики, этакая буферная зона. У разработчика не всегда есть время на дружелюбность, даже если он милейший человек.
А вот у индусов-эмигрантов в Америке, с которыми тоже часто приходится работать, другая особенность: они всегда будут выгораживать «своих», даже если те что-то делают не так, другие национальности для них — на ступеньку ниже. Ругаться с ними на этот счет бесполезно.
Не секта, а океан возможностей
При общении с некоторыми молодыми епамовцами может показаться, что они какие-то сектанты — такая у них эйфория. Это объяснимо: компания очень классно построила процессы вплоть до мелочей. Поначалу у меня тоже был шок — многие вещи, на которые я раньше тратила кучу времени, здесь автоматизированы. К примеру, когда я ездила в командировку в Москву за американской визой и опаздывала на самолет, travel department разрулил все за две минуты. И вот, когда ты приходишь из растущей компании, где все это ещё в зачатке, эти вещи поражают. Ты начинаешь восхищаться, выдавать это наружу — и кажется, что тебе мозги промыли. Но на самом деле это не секта, а океан возможностей. Излучателей, как в «Обитаемом острове», которые обрабатывают людей, там нет. Во всяком случае, я не видела. (Смеется)
Ощущения того, что в большой компании ты винтик, нет. Тут никакой бюрократии: все свои мысли при желании можно донести до топ-менеджеров, если возникает адекватная и релевантная идея, «ю а велкам». Может, начинающему аналитику, которому говорят «вот тут сиди и вот это делай», и кажется, что он винтик. Но нужно понимать одно: есть время разбрасывать камни и время собирать. Если ты пока «нулевой», какой смысл бросаться камнями?
Патологоанатом не прошёл
Курсы для бизнес-аналитиков в Беларуси можно пересчитать по пальцам одной руки (а недавно в БГУ открылась специальность). Зато, поскольку ты на виду, нужно отвечать за свой продукт (Юлия преподаёт бизнес-анализ в учебном центре IT Mine — Прим. dev.by). Не хочу краснеть, когда позвонят коллеги и скажут: тут твой ученик Вася Пупкин — дуб дубом.
У нас куча примочек, стимулирующих человека учиться и научиться. Колошматим людей. И фильтруем их на входе: если нет ни базы, ни желания, ни английского, ни логики, ни аналитического аппарата, человек просто тыкает одним пальцем в клавиатуру — то, конечно, сразу нет.
Как ни печально, синдром студента никто не отменял: «А можно мы придем попозже?», «А можно мы не будем делать домашнюю работу?» Можно, но через два года ты не сможешь выполнить какую-то задачу, потому что проворонил кусок знаний.
Удивляет, что есть темы, которые большинству даются невероятно сложно. К примеру, визуальное моделирование. Мне кажется, это проще пареной репы: запомнил пять значков, принципы, как они между собой выстраиваются, и применяй. Но каждая группа обязательно впадает в ступор. Почему именно с этой темой? Загадка. Наверное, это как у меня с японским языком: посетила один урок и поняла, что не в этой жизни.
Айтишников и не айтишников (чаще других приходят бухгалтеры, юристы, переводчики) у нас — «фифти-фифти». Формируем пары так, чтобы они общались, человек с ИТ-опытом транслировал своё видение, а человек без ИТ-опыта делился свежим незашоренным взглядом. К нам приходил налоговый инспектор, мерчендайзер, строитель, специалист по внешнеэкономической деятельности (она теперь ценный сотрудник в EPAM, и они просят «дайте два») и даже патологоанатом, но он не прошел — уже не помню, почему.
CBAP: Маслоу и гештальт
Когда на море едешь впервые, думаешь: о, море! А приезжаешь — ну, море. Так и с сертификатом Certified Business Analysis Professional (CBAP).
В Беларуси живёт семь человек с таким сертификатом, не считая двух белорусов-эмигрантов в Канаде и США. Так что, если хочется посоревноваться с Россией по показателю «количество сертифицированных бизнес-аналитиков на душу населения» — то у нас их 9. Россиян 150 миллионов, а сертификатов у них примерно столько же.
На экзамен было отведено три с половиной часа, я всё написала за полтора. Время там очень быстро течёт. Было трудно нажать на кнопку «Check», но если 150 вопросов начать перепроверять, будешь сидеть до вечера. Очень уж хотелось успеть на вильнюсский шоппинг, это же святое. И успела — купила сумку. Ассоциируется ли она с получением крутого сертификата? Может, и ассоциировалась бы, если бы это была крутая сумка, но я пожадничала.
Пожалуй, мне это было нужно не столько для того, чтобы потешить четвёртый уровень потребностей по Маслоу, сколько для завершения гештальта. Мол, теперь я не просто любитель, а профи, мне не стыдно говорить, что я бизнес-аналитик, я не с улицы пришла, вот корочка. В этом смысле я папина дочка.
Момента, когда уже можно начинать считать себя богом, в бизнес-аналитике нет. Тут, как сказал Сократ, «я знаю, что я ничего не знаю». Приходя в новый домен, изучаешь с нуля термины и зависимости, подводные камни. Каждая новая область знаний кажется необъятной и непостижимой. Это сильно помогает от звездных попыток возомнить, что ты «вау».
Стальные яйца в ИТ
Да, ИТ — это мужской мир. Я бы вообще сказала, что мир является скорей мужским, нежели женским, в нашей стране, и это ни плохо, ни хорошо — просто так есть.
Не пытаясь победить среду, можно спокойно с ней сотрудничать. Ну да, много парней, так это же здорово. В коллективе нужно быть человеком, а не женщиной. «Ой, я девочка, принесите мне кофе» — да, мужчины рады идти на такие отношения, но если ты строишь из себя девочку-одуванчика, в долгосрочной перспективе тебе реже будут поручать серьёзные задачи.
Однако бывают ситуации, когда уместно изобразить маленькую девочку. Не на уровне «Я не хочу ничего анализировать, я хочу платье», конечно. В эмоционально сложных переговорах можно чуть-чуть сманипулировать, сыграть на сценарии, который зацепит собеседника — либо мамочку, либо доченьку, «ой, чего вы меня кричите». Но надо четко понимать, с кем и в каких ситуациях это сработает.
За последние поколения, в условиях нехватки мужчин в нашей стране, женщины научились хорошо выполнять работу, где нужно быть жёсткой, агрессивной. Но она забирает женскую энергию: если ты долго работаешь там, где нужны стальные яйца, выйти из этого шаблона поведения сложно. Одному коллеге я как-то сказала: не хочу быть женщиной со стальными яйцами, а хочу дома варить мужу борщ. Теперь он каждый раз говорит: ну что, где твои стальные яйца, надевай и вперед!
К конкурсам красоты в ИТ-индустрии я отношусь, как к снегу — никак. Конкурс красоты — это когда ты получаешь подтверждение от внешнего мира, что ты в чем-то лучше. Лично мне не нужны эти proof links из внешнего мира, хватает близкого круга и собственного ощущения. Я не считаю, что красота — это то, что нужно доказывать. Помню, на каком-то конкурсе девочка танцевала на пилоне, красиво и технично, но я бы не стала: одно дело — станцевать для любимого мужчины или позаниматься «физкультурой», другое дело — на публику.
Женская логика — на уровень выше мужской. У одного американского комика есть ролик, где он рассказывает о разнице между мужским и женским мышлением: у мужчины в голове всё по коробочкам, и он достает коробочку с тем, о чем собирается думать. При этом в голове у него есть коробочка «Ничего», ее он тоже регулярно достает. А у женщины все вперемешку, она начинает думать о завтраке, а заканчивает мечтами об отпуске. Мужчина часто не улавливает эту цепочку взаимосвязей. Муж говорит: почему ты спрашиваешь о танках, мы же только что разговаривали про ремонт?
А вообще я не заморачиваюсь на все эти гендерные штуки в ИТ.
Профдеформация и ремонт
Никогда не знаешь, когда тебя настигнет «работун». Мой рабочий день — это столько часов, сколько надо. Сейчас у нас проект с Калифорнией, 11 часов разницы, поэтому все встречи — в 21.00-22.00. В каком-то журнале по эффективности вычитала, что только очень дисциплинированная личность может чётко разделить работу и личную жизнь, встать со стула в 18.00 — досвидос, у меня личная жизнь начинается. А холерикам проще работать под настроение.
Мой муж — тоже айтишник и трудоголик. Приходим домой и садимся за ноутбуки рядышком, а уборку и готовку всегда можно зааутсорсить. Но, естественно, совместное кино — это святое. Вот недавно посмотрели «Я — начало» Майка Кэхилла, там крутая операторская работа, красивая любовная история и прикольная научно-фантастическая концепция: переселение душ существует, но рисунок сетчатки глаза остается уникальным в любом воплощении.
Профдеформация всё-таки есть. В чем заключается работа аналитика? В том, чтобы убрать неопределенность по максимуму. Делаем мы ремонт, к примеру. Решили, что нужно начать с дизайн-проекта, в котором все будет расписано – от цветовой гаммы до схем электрики. В моем восприятии проект — это спецификация, а спецификация должна быть полная, не противоречивая, консистентная и т.д. Вот уже несколько месяцев мучаем дизайнера, было 3-4 ревью, и каждый раз я нахожу что-то такое, что нужно поправить. Надеюсь, в итоге у нас будет классный дизайн.
А если едем в отпуск, то я составляю весь маршрут перемещений.
Дольче вита измеряется не в шубах
Бывает, едем в путешествие с друзьями, и я начинаю рассказывать, что едят в той стране, куда мы направляемся. Они делают большие глаза: зачем тебе эта информация?! Мне очень интересны разные рецепты в контексте кухонь мира. Недавно прочитала про кухню кейджунов, потомков африканских рабов и французских переселенцев в Новом Орлеане. У них свои обычаи и кухня — интересный замес европейской культуры и африканской. К примеру, грязный рис, джамбалайя — тот же наш плов, но адаптированный.
Хочу попасть на мастер-классы по ароматерапии и кремоварению, но всё некогда.
Дольче вита — это не шубы и брюлики, а возможность путешествовать первым классом в любой уголок мира и жить там в комфортных условиях. Рвануть в Исландию или Австралию, пойти на крутой тренинг по продажам, пригласить всемирно известного фотографа для персонального мастер-класса. Шубы, кстати, у меня нет: я до сих пор сопротивляюсь, хотя мама постоянно предлагает и скидывает ссылки на миленькие шубки. Энергия от покупки новой вещи очень быстро иссякает; к тому же, в пуховике удобней.
Картины маслом
Я училась в «художке», рисую иногда для себя. Это не способ заработка или самоутверждения, скорее способ избавиться от эмоций, от какой-то зависшей мысли, выразить и отпустить.
До сих пор задумываюсь: а может, ну его, это ИТ? Бросить всё, закрыться дома, рисовать картины маслом? Когда болела и два месяца сидела дома, решила: все, буду свободным художником. Но потом это прошло.
Периодически увлекаюсь практической психологией, хожу на тренинги и семинары. Классный психолог Сергей Шишков, в миру Сталкер, любит повторять: вы получите то, что «хочите», но «захочите» ли вы то, что получите? Нужно быть аккуратными со своими желаниями: не всегда ты понимаешь на 100%, чего хочешь.
Фото: Андрей ДАВЫДЧИК
Релоцировались? Теперь вы можете комментировать без верификации аккаунта.