Юлия Гузман: «Я не могу спать целых 10 часов, мне жалко времени»

Любая сфера деятельности, будь то ИТ, промышленность, торговля или благотворительность, держится на людях. Мы всегда интересовались и будем интересоваться успешными личностями, их взлетами и падениями, их жизненными принципами и тем, как они добились того, что имеют сейчас. В белорусском ИТ есть люди, за плечами которых, несмотря на молодость сферы, уже есть многолетний опыт работы, успешные проекты и определенные достижения. Кто-то из них уже известен публике благодаря СМИ, о ком-то просто говорят в контексте различных деловых отношений на рынке. Героиня нашего сегодняшнего интервью – человек не совсем медийный, но от этого не менее интересный. Юлия Гузман руководила отделом маркетинга в компании Altoros Systems и занимала должность директора по развитию бизнеса в Viaden Media. Сейчас она живет в Австрии и занимает должность Senior Vice President в компании TheIconEstate, а весь ее послужной список можно посмотреть в профиле на Linkedin. Узнав, что Юлия приехала по делам в Минск на некоторое время, мы встретились с ней, чтобы побеседовать об ИТ, работе, карьере в Беларуси и за рубежом. — Юлия, не скучаешь по родине? — Нет, не больше, чем когда жила в Минске. — А где ты родилась? — Родилась в Минске, но, когда я была маленькая, родители уехали в Израиль. Там были школа, армия, институт, после этого в силу семейных обстоятельств я переехала в Минск. — Какую страну теперь считаешь своей родиной? — Израиль, однозначно. — Ты сейчас там хотела бы жить, если бы была возможность? — У меня всегда была возможность жить в Израиле, просто пока я могу побывать и в других странах. — Некоторые белорусские айтишники мечтают уехать из Беларуси... — Все зависит от точки зрения, амбиций и, конечно, самой сути причины – а это в большинстве случаев достаточно индивидуальная штука. В общем, по отношению к другим сферам белорусского рынка, в сфере ИТ не все так плохо. Есть большая разница между тем, что было 7-8 лет назад, и тем, что есть сейчас: больше возможностей, инвестиций. Хотя лично я считаю, что белорусские ИТ все равно ограничены, потому что это аутсорс. Продуктовые компании можно пересчитать по пальцам одной руки. На мой взгляд, аутсорсинг себя уже изжил. Раньше из-за разницы в рынках аутсорсить было выгодно, несмотря на отсутствие организации процессов или недостаточный технический уровень. Сейчас рынки практически выровнялись – конечно, зарплата в Беларуси отличается от зарплаты на других рынках, но надо брать чем-то другим: правильными процессами, менеджментом клиента – эдакий Outsourcing 3.0. Но я считаю: аутсорс дошел до такого момента, что очень скоро на плаву останутся только монстры. — Какая была твоя первая работа? — Моя первая работа была в Viaden. Тогда это была чисто аутсорсинговая компания. Я устроилась туда кем-то вроде проектного аналитика: все, что я знала на тот момент — я не хочу работать программистом. Через какое-то время в компании началось движение в непонятную сторону, стали очень напрягать странного рода проверки и т.д. Потом мой коллега ушел в Altoros и позвал меня туда. Директор Altoros, Андрей, предложил работать в направлении продаж. Позже мне предложили заняться и маркетингом. Было очень интересно, потому что весь маркетинг, который есть в компании сейчас, я строила с нуля. Начиная от построения схемы отдела, должностных лиц и их обязанностей, оптимизации процесса генерации лидов, маркетинговый компании и вплоть до автоматизации бизнес, маркетинг и сэйлс-процессов в отделе. Это огромное удовольствие, когда пашешь-пашешь-пашешь, а потом шестеренки начинают вращаться уже автономно. — У тебя в профиле также написано, что ты работала бизнес-аналитиком в IBA... — Да, это было параллельно с Viaden. Я анализировала работу QA-отдела: было очень интересно, хороший опыт, который пригодился в будущем, – я позже себе даже сделала сертификацию Mercury. Почему-то руководство очень боялось, что я уйду, причем не просто уйду , а именно вернусь в Израиль. В итоге настал момент, когда интересный проект закончился и начался не очень интересный, кроме того, очень сложно работать на двух работах full-time в течение полугода. Во всяком случае, мне. Не знаю, как сейчас, но на тот момент в IBA было слишком много бюрократии, это была эдакая компания «семейного» типа, и больших возможностей продвинуться там не наблюдалось. О том, что ушла, абсолютно не жалею. А потом был Altoros, лет шесть с половиной примерно. — Ты сначала работала в маркетинге, а потом стала VP of Business Development? — Да. Как и у практически любой белорусской аутсорсинговой компании, у Altoros было (и есть) представительство в США. На каком-то этапе мне предложили поработать из американского офиса, и я согласилась. Это было скорее расширение обязанностей, маркетинг все равно оставался подо мной. Параллельно мы добивали и автоматизировали процессы внутри компании. Сейчас я могу сказать, что Altoros – это одна из самых продвинутых аутсорсинговых компаний в минских ИТ в плане бизнес-процессов. — Почему потом все-таки случился Viaden? Altoros к этому времени уже стал твоей родной компанией... — Он и сейчас родной. Я, как только приезжаю сюда, сразу еду к ним повидаться. Мы расстались очень хорошо, просто в какой-то момент я поняла, что есть возможность заняться чем-то другим. Я была в декрете год и три месяца, и, выйдя на работу после такого периода времени, увидела, что в основном ничего не изменилось. Пока дочка была совсем маленькой – мне было легче жить с осознанием того, что я топчусь на месте. Признаюсь, это было даже удобно. Но когда гормоны пришли в норму, открывая путь здравому смыслу, я достаточно быстро приняла решение. Тем более на тот момент был job offer от Viaden. Не буду скрывать, финансовый фактор имел место. Когда я пришла в Viaden, то поняла, что эта область ИТ немного другая. Да, софт, но индустрия-то гейминговая. И сейчас я осознаю, что мне надо было больше интересоваться тем, что же еще происходит в Минске. Скорее, это мне нужно было контактировать с Витей по поводу работы, а не ему со мной. Первое, что поразило, – это отсутствие бизнес-процессов в Viaden. У них есть только стандартный, минимальный набор, если так можно выразиться. — Как же они тогда работают? — Для них это не настолько критично, потому что они не аутсорсеры. Но такое будет работать до определенного количества людей. После ~50 человек уже надо более серьёзно взяться за построение и внедрение бизнес-процессов, иначе начнет страдать качество продукта. Я думаю, это то, что будет сейчас происходить в компании, если уже не происходит. — Как там вообще работалось? — Работы было много, требовалась полная отдача. Если ты понимаешь, почему и зачем ты так много и тяжело трудишься, то оно того стоит, и деньги здесь играют важную роль, но не главную. Больше всего поражала скорость принятия решений. Во всяком случае, во всём, что касалось моей области ответственности. Если в Altoros мы могли долго обсуждать, митинговать и внедрять, то в Viaden был подход «здесь и сейчас». И это было здорово, от этого появлялся драйв. За год работы в Viaden я узнала очень много. — Что было потом? Ходили слухи, что тебя переманили клиенты Viaden. Это правда? — Не совсем. Я действительно работаю у них, но дело не в том, что меня переманили, просто так сложилась ситуация. В какой-то момент в процессе работы в Viaden я поняла, что перестала видеть своего ребенка. Когда в выходные гуляешь с дочкой и рассказываешь ей вместо историй о принцессах про контракты и клиентов, это уже о чем-то говорит. Я оказалась просто на грани и начала срываться по пустякам. Однако, работая в Viaden, я поняла, что мне интересны проекты в области социальных медиа (social media). Это сфера с сумасшедшей динамикой. Ну и job offer от клиентов Viaden, который по своей сути и предоставлял занятость именно в направлении social media, оказался очень даже в правильном месте и в правильное время и отнюдь не был моей инициативой. — Как у тебя вообще получалось совмещать работу и семью? — Не знаю! У меня было все очень четко расписано, шага влево или вправо быть не могло. — Сколько часов в день ты работала? — Часов десять, меньше не получалось. Утром ребенка в садик и на работу. На работе я понимала, что надо все сделать до пяти часов , чтобы не позже шести забрать дочку из садика. Если что-то не успевала, то доделывала в процессе c помощью айфона, по скайпу и т.д.. Дочка уже знает, что если мама в наушниках, то мама на conference call и ее трогать нельзя, издержки производства. — Чем занимается компания, в которой ты сейчас работаешь? — Это относительно небольшая маркетингово-инвестиционная компания. Непосредственно ИТ-разработки там пока нет. Практически все сделки, которые мы совершаем, основаны на личных связях, в основном со знаменитостями и брэндами. С ними и для них организовываем кроссплатформенные проекты в социальных медиа. За то недолгое время что я там работаю, я уже успела побывать на Грэмми, на неделях британского кино в Голливуде, познакомилась с достаточно большим количеством известных актёров, музыкантов, спортсменов... В общем, можно сказать, что самой большой переменой, связанной с этой работой, была не смена страны жительства, а смена круга профессионального общения. Другое дело, что Viaden продали, туда пришли другие люди, со своим пониманием работы компании, и это меня пока что настораживает. Возможно, мы сменим провайдера, возможно, и нет. — Сложно ли было переезжать в Австрию с семьей? — Не особенно. Родители у меня в Израиле, сестра — в США. У нас distributed family=) Родителям ко мне приезжать в Австрию проще, чем в Беларусь, — виза не нужна. К тому же, если у тебя есть интересная работа и все условия, которые тебя устраивают, а также понравилась страна — то почему бы в ней не пожить ? — Сталкивалась ли ты с тем, что к руководителям-женщинам в технической сфере относятся порой с некоторым подозрением? — В Минске у меня такого не было. Я думаю, во многом это зависит от того, как ты себя поставишь и насколько быстро проявишь свой профессионализм. С этим я столкнулась уже в Viaden, но не внутри компании. Я много ездила в командировки на переговоры. И, как правило, за столом переговоров со стороны клиента сидят мужчины (зачастую в возрасте), люди небедные. И были моменты, когда я понимала, что мне было бы проще вести переговоры не одной, а с коллегой-мужчиной. Это менее выражено в США и более заметно в Европе. — У тебя когда-нибудь были мысли о дауншифтинге с таким напряженным графиком? Никогда не хотелось все бросить и уехать на Пхукет, например? — Ты читаешь мои мысли! Я последний месяц только и мечтаю о том, чтобы уехать на Пхукет месяца на два. А вообще я не работаю в офисной атмосфере. Мы работаем дома у ребят, в кресле, иногда с ноутбуком на коленках, обсуждаем дела в парке или в кафе. Для меня было достаточно сложно привыкнуть к этому. У нас царит полная свобода мысли. Конечно, есть прессинг, есть дедлайны, но из-за свободы ты этого не чувствуешь. Мне больше не надо думать о том, что в офисе нужны каблуки, рубашки, потому что могут приехать клиенты. Мы можем пойти с коллегами попить пива или поиграть на гитаре прямо в процессе. Лично для меня готовить презентацию или вести conference call, сидя в шезлонге у открытого бассейна, — это новый уровень работы. — Ты довольна своей жизнью? — Наверное, я всегда буду чем-то недовольна. Всегда хочется сделать что-то лучше. Мне жалко времени. Кажется, что если я посплю десять часов, то буду очень жалеть об этом времени, ведь я могла что-то сделать, причем не обязательно по работе, а, например, фильм интересный посмотреть. В принципе я всем довольна, и, как говорится: «Мы просыпаемся утром. Всё остальное – бонус», но пока что имеет место постоянная гонка. — Куда нужно двигаться человеку в белорусских ИТ, чтобы достичь реального успеха? — Это сложный вопрос. Мне кажется, люди здесь настолько голодны, в смысле, от нехватки возможностей... И те, кто уже проработали какое-то время, понимают что эти возможности очень ограничены. Здесь человек может получить хорошее по местным меркам, образование, устроиться на работу, стать тимлидом, проект-менеджером, начальником отдела, в конце концов... И все. Стоп. Дальше — только уезжать либо открывать что-то свое. Хотя есть и достаточно таких, которых абсолютно устраивает быть пожизненно тимлидом и развиваться горизонтально (но и при горизонтальном развитии есть свои нюансы и подводные камни). В любом случае: разные люди, разные цели, разные стремления, разные приоритеты. Делать что-то свое, мне кажется, люди боятся. У меня есть много примеров, когда знакомые ходили и что-то делали новое, открывали бизнес, но потом все возвращалось на круги своя. И это не единичный случай. Пока все будет зациклено на аутсорсинге, ситуация не особо изменится.