Тюнинг или перестройка? Глава БСБ Банка об «оцифровке» экономики и рисках для банков

На прошлой неделе стали известны подробности создания в Беларуси министерства цифровой экономики. По информации dev.bу, Минэкономики также планирует «обкатать» модель цифровой трансформации обрабатывающей промышленности.

Такой эксперимент хотят провести на предприятиях трёх отраслей: машиностроения, нефтехимии и фармацевтики. «Именно эти отрасли наиболее продвинуты с точки зрения инновационности и ресурсной обеспеченности», — пояснил начальник управления экономики инновационной деятельности Минэкономики Дмитрий Крупский.

Затраты на цифровизацию экономики никто не подсчитывал. За чей счёт её проведут, не озвучивалось. Пока только известно, что ПВТ и ИТ-бизнес готовы потратиться на создание министерства цифровой экономики.

Ресурсы есть у банков. Но, по словам председателя правления БСБ Банка Сергея Дубкова, у банковского сектора нет чётко выраженного желания и потребности финансировать «оцифровку» промышленности.

— Прежде чем отправить предприятия в банк за деньгами, необходимо элементарное видение, куда мы идём.

Промышленные предприятия сами не понимают степень и глубину цифровой трансформации. Что это будет, просто тюнинг, то есть перевод отдельных производственных линий на высокотехнологическое оборудование, автоматизацию отдельных бизнес-процессов? Или будет фактически создано новое промышленное («оцифрованное») предприятие, с кардинальной перестройкой всех производственных бизнес-процессов и управленческих систем? Коммерческие банки должно понимать, что они будут финансировать и в отношении чего нести значительные кредитные риски, — отмечает Сергей Дубков.

Кредиты на «оцифровку» промышленности — это повышенные риски

По его мнению, скорее всего банк будет рассматривать проект цифровой трансформации конкретного промпредприятия как инвестиционный, в результате которого фактически будет создано новое промышленное производство.

— Но львиная доля (около 45-50%) промышленных предприятий, которые планируется «оцифровать», неэффективны и финансово неустойчивы. Поэтому банку необходимо понимать, какой эффект даст цифровая трансформация. Сейчас в Беларуси нет достаточно специалистов в области бизнес-планирования, которые способны оценить такой эффект, его влияние на финансовое состояние «оцифрованного» предприятия в будущем, просчитать все возможные риски.

Также надо учитывать, что банки не профинансируют весь проект по оцифровке. Предприятиям придётся вложить собственные ресурсы — 10%-30% от стоимости проекта. Но в нынешнем финансовом состоянии у промпредприятий такой возможности нет.

Кроме того, компании не смогут предоставить банку-кредитору ликвидный залог в качестве обеспечения по кредиту на оцифровку. Имущество предприятий практически в полном объёме заложено по ранее полученным кредитам.

Банки могли бы принять в качестве обеспечения создаваемый бизнес. Но в Беларуси отсутствуют специалисты в области оценки бизнеса, которые способны понять и оценить будущую рыночную стоимость обновлённого («оцифрованного») производства.

Еще один нерешённый вопрос — готовность государства разделить с банками (включая банки, в уставных фондах которых нет доли государства) кредитные риски по инвестиционным проектам. В частности, сможет ли государство выступить гарантом перед банками-кредиторами либо сокредитором. Также у банков нет понимания, готовы ли страховые компании, государственные и частные, страховать кредитные риски банков-кредиторов.

С учетом всех фактов инвестиционные кредиты на оцифровку промышленности будут провоцировать повышенные кредитные риски и оказывать давление на капитал банков. И вопрос, готов ли Нацбанк к росту такой кредитной задолженности банков, а также к возможному снижению показателей достаточности капитала.