Отдел новостей 3 декабря 2014, 18:16

Глава ПВТ: «Наша скромная цель — стать мировым лидером»

Глава ПВТ Валерий Цепкало выступил перед белорусским парламентом, представив ноябрьские изменения и дополнения в президентский декрет о создании ПВТ от 2005 года. Ему удалось заинтриговать депутатов даже сильней, чем предыдущим ораторам — главе КГБ и генпрокурору.

О кибернетических войсках, почти готовом бизнес-инкубаторе и бренде «белорусский программист» в Кремниевой долине.

Полоса препятствий

Овальный зал, повидавший на своём веку немало чиновников высшего ранга с самыми дерзкими законодательными замыслами, был погружён в утреннюю дремоту и вяло откликнулся на речи генпрокурора Александра Конюка (тот советовал коррупционерам не искушать судьбу) и главы КГБ Валерия Вакульчика, размышлявшего об информационной безопасности. Однако при появлении главы ПВТ Валерия Цепкало, редкого гостя в этих стенах, депутаты встрепенулись и засыпали его острыми, с их точки зрения, вопросами.

Цепкало представил декрет президента от 3 ноября 2014 г. N4 «О внесении изменений и дополнений в декрет президента РБ от 22 сентября 2005 г. N12» — те самые новшества, на которые недавно так остро отреагировал зампред правления Нацбанка Сергей Дубков, заявив, что ПВТ в результате «будет не в Минске» не только по части ИТ, но и по всем остальным отраслям экономики.

— Вы прекрасно понимаете, что с момента принятия декрета о создании ПВТ прошло более 8 лет, — начал Валерий Цепкало издалека. — За это время изменилась не только сама по себе мировая ИТ-индустрия, но и мы сильно выросли, стартовав практически с нуля. По мере развития обнаруживались препятствия, мешавшие нам развиваться прежними темпами.

Теперь эти препятствия будут устранены.

И всё это — чтобы расширить спектр продуктов и услуг, ориентированных на решение задач экспорта и импортозамещения, «стоящих и перед ПВТ, и перед всей белорусской экономикой».

Кибернетические войска атакуют

Декрет, в частности, разрешает резидентам ПВТ заниматься технической защитой информации. Объясняя Овальному залу смысл этого пункта, Цепкало сослался на своего предшественника у микрофона — главу КГБ: «Это то, о чём говорил вам сегодня Валерий Павлович».

Для справки:

Валерий Вакульчик говорил о сотрудничестве с Россией в области информационной безопасности, жалуясь на киберпреступность, ставшую «ежедневной реальностью»:

— По данным ООН, жертвами преступников, орудующих в интернете, ежегодно становятся более полутора миллионов человек. Реалии сегодня — информационная война, при которой манипулирование информационными ресурсами служит для подрыва политической, экономической и социальной систем суверенных государств. В ряде стран созданы новые т. н. «кибернетические войска», основная задача которых — не столько оборона, сколько наступательные операции.

Результаты кибернетических блиц-кригов, по словам главы КГБ, затронули все регионы: от Ближнего Востока до Гонконга. Похоже, он имел в виду волну демонстраций и путчей от «арабской весны» до «революции зонтиков». В связи с чем «перед Союзным государством встал вопрос о формировании общего эффективного механизма обеспечения информационной безопасности».

Рассуждая о том, что любая технология сопряжена не только с выгодами, но и с угрозами, глава ПВТ привёл доступную аналогию:

— Так было всегда: когда создавали самолеты, они начали падать, но никто не говорил, что нужно запретить авиацию.

Как «отловить» тендеры

Депутат Валерий Бороденя (в прошлом проделал путь от помощника лесничего в Кобринском лесхозе до декана факультета маркетинга БГЭУ) напомнил, что около 88% продукта ПВТ идёт на экспорт, в то время как белорусские предприятия покупают импортные программы — «вполне вероятно, те, которые у нас же и разрабатываются»:

— Когда мы начнём чувствовать ПВТ внутри нашей страны?

Цепкало подтвердил, что заказчики парка — громкие мировые бренды (пять из десяти крупнейших мировых корпораций) и зарубежные правительства: «Сейчас работаем, чтобы появилось ещё одно правительство — Арабских Эмиратов».

А если говорить о ПО для внутреннего рынка, то нет ни одной технологической задачи, с которой сегодня не справились бы резиденты ПВТ — за исключением разве что разработки ОС:

— Это не потому, что мы не можем их разработать: просто исторически так сложилось, что две крупные, выдающиеся операционные системы были разработаны в США и все к ним привыкли (хоть многие разрабатывали ничем не хуже).

Но, в конечном счёте, всё упирается в вопрос: кто будет за это платить?

При этом ПВТ, как может, следит за тем, чтобы белорусские предприятия закупали белорусский продукт, и пытается влиять на этот процесс — если удается «отловить» те или иные тендеры, при которых закупается импортное, хотя существует отечественное. Однако «отловить» получается не всегда: тут глава ПВТ мягко намекнул на случаи, которые «относятся к первому вопросу» в парламентской повестке дня — одним словом, к коррупции.

Инкубатор для больших корпораций

Депутат Владислав Щепов из Рогачёва, экс-декан экономического факультета Гомельского университета им. Франциска Скорины, спросил, какое стратегическое место под солнцем ПВТ займёт через пять лет — в национальной экономике и в мировом масштабе.

Цепкало лишний раз подчеркнул, что вклад парка в ВВП уже сейчас больше, чем лепта МАЗа, МТЗ, БелАЗа и «Гомсельмаша» вместе взятых, а темпы развития десятикратно превышают темпы роста мировой ИТ-индустрии. Накануне, к слову, ему позвонили сразу два депутата российской Госдумы (уровня председателей комиссий) — интересовались парком:

— Точно не знаю, но предположу, что вопрос ПВТ где-то всплыл в качестве примера при рассмотрении «Сколково». Оно пока не даёт выручки, хоть туда вложены большие деньги.

А ведь ПВТ за 8 лет существования получил от государства лишь 15 млрд рублей, да и те вернул, сдавая свои площади в аренду.

Стратегия же — в поддержке начинающих ИТ-компаний: «Не всякий бизнес государство должно поддерживать. К примеру, если это импорт автомобилей, то он сам себе пробьёт дорогу: всегда есть много желающих что-то завезти в страну и продать».

А вот ИТ-бизнесы нужно поддержать, для чего ПВТ и строит бизнес-инкубатор, который планируется закончить в следующие пару месяцев:

— Мы создаем эко-систему, при которой в Беларуси могут появиться большие ИТ-корпорации. Конечно, предсказать их появление вряд ли возможно, но они и сегодня уже есть — это игра Worlds of Tanks и приложение Viber, которым, может, некоторые из вас пользуются. К нам приходит большой бизнес, и наши компании сами становятся большим бизнесом.

Цукерберг похвалил

Депутат Зыгмунт Валивач (полковник запаса, военный инженер по радиотехнике и политолог, работал в должностях профессора кафедры социальных наук и начальника научно-исследовательской лаборатории Военной академии) поинтересовался, почему же всё-таки белорусские разработки так востребованы за границей.

Цепкало не стал скрывать, что на первых порах сыграла роль дешевизна разработчиков:

— По сравнению с немецким или американским программистом, цена нашего была ниже. Раньше мы говорили, что сделаем качественно и дёшево, но в последнее время мы не говорим слово «дёшево». Теперь наши программисты стоят, как в Москве и Берлине, а некоторые разработчики — дороже, чем в США.

За шесть лет создано 65 лабораторий при университетах:

— Чему бы студент ни обучался, он может получить представление о конкретных ИТ-технологиях. К примеру, мы обратили внимание, что девушки, хорошо проверяющие диктанты школьников, могут хорошо видеть и ошибки программиста. Теперь самые лучшие тестировщики — выходцы из МГЛУ, как ни странно.

Но самая большая ценность в любой стране экс-СССР — дети, которых родители как следует мотивировали выйти в люди:

— У нас отец «накачивает» ребенка, говорит: чтобы стать человеком, ты должен учиться! А человек, имеющий желание учиться, может освоить любую профессию и технологию.

Причём сами белорусы этот фактор недооценивают и считают естественным, тогда как Китай, Вьетнам или Малайзия, начиная модернизацию, ломали голову, как заставить детей учиться, а не подаваться в чернорабочие.

— А мы вписались в нашу психологию, — подытожил глава ПВТ. — Я сталкиваюсь с нашими программистами и могу сказать: они способны реализовать самые сложные задачи, они самые лучшие. Не зря основатель Facebook Марк Цукерберг даже сказал, что будущее ИТ лежит в Центральной, Восточной Европе и Израиле (Израиль, правда, тоже упомянул — может, потому что сам этих корней). И добавил: посмотрите, самая эффективная игровая компания находится в Минске.

ПВТ как мировой лидер

Депутат Николай Иванченко из Столбцов (от инженера Гомельского завода металлоконструкций «Луч» вырос до помощника президента — главного инспектора по Минской области) спросил, почему нет попыток распространить деятельность Парка на другие отрасли экономики, помимо ИТ: восемь лет назад, помнится, собирались.

Цепкало парировал, что концентрация на чём-то одном куда эффективней — мол, весь мир практикует кластерный подход:

— Самые эффективные компании, регионы и страны — те, которые смогли найти специализацию. Вот Бавария — мощнейший в мире автомобильный кластер, Северная Италия — мощный кластер в области дизайна одежды и обуви, там все известные бренды, от D& G до Valentino. А дамы прекрасно знают, что мощнейший мировой кластер по производству косметики и парфюмерии — под Парижем.

Та же Кремниевая долина — кластер ИКТ, и там уже вполне известен бренд «белорусский программист»:

— Они, конечно, название «Парк высоких технологий» не произносят, но у них уже сложилась некая репутация белорусского программиста.

А если распыляться, вкладывая деньги в развитие нанотехнологий, биотехнологий, альтернативных источников энергии и ещё чего-то, то «будем крепким середнячком везде, но никогда не будем мировым лидером». Тогда как «скромная цель» ПВТ, по выражению Валерия Цепкало, именно такова — мировое лидерство.

Пользуясь случаем, депутаты напросились на экскурсию по корпусам будущего мирового лидера и получили приглашение — прийти и хорошенько вникнуть, «чтобы не было кривотолков и недопонимания».