Алеся Чапкевич world 6 февраля 2026, 18:35

СЕО OpenAI рассказал об отцовстве и о том, как сбегает в походы без связи

Сэм Альтман говорит, что его когда-то железная рутина развалилась, но он этому не сопротивляется. Об этом он рассказал в интервью Forbes.

1 комментарий

СЕО OpenAI рассказал об отцовстве и о том, как сбегает в походы без связи

Сэм Альтман говорит, что его когда-то железная рутина развалилась, но он этому не сопротивляется. Об этом он рассказал в интервью Forbes.

На фоне подготовки OpenAI к возможному IPO и параллельного конфликта с xAI Илона Маска якобы из-за кражи коммерческой тайны дел у Альтмана хватает. Но в выходные он теперь сознательно сбавляет темп, чтобы сосредоточиться на семье и долгосрочном развитии OpenAI.

В феврале 2025 года 40-летний Альтман и его супруг, австралийский софтверный инженер Оливер Малхерин, стали родителями. Теперь Альтман говорит, что отцовство «сильно недооценено». «Это лучшее, что со мной когда-либо случалось, без всяких сомнений. Не могу сказать об этом что-то глубокое или неизбитое — я просто думал, что это будет круто, а оказалось гораздо круче, чем я ожидал», — сказал предприниматель.

Сын полностью перевернул его привычный режим. Раньше Альтман жёстко оптимизировал свою жизнь: сон, тренировки, питание — всему было отведено место (об этом он писал ещё в 2018 году). Сейчас — ни регулярных тренировок, ни медитаций три раза в неделю. «Теперь всё это развалилось к чёрту. Я просто принял, что несколько лет жизнь будет хаотичной», — говорит он.

Приоритет семьи для него не новость. Альтман давно считает, что жертвовать близкими ради продуктивности — «очень глупое решение». С рождением ребёнка это ощущение только усилилось: «Порог того, ради чего я готов тратить время, стал настолько высоким, что почти всё остальное просто отвалилось», — признаётся он.

Во время пандемии Альтман купил ранчо в Напе за $15,7 млн. Там он проводит выходные с супругом и сыном — гуляет, ходит в походы туда, где не ловит сеть. На ранчо выращивают виноград и разводят скот, хотя сам Альтман — с детства вегетарианец.

Будни проходят в Сан-Франциско. Слава усложняет базовые родительские сценарии: в парке к нему подходят с питчами стартаперы, и ему это внимание не нравится. «Я оказываюсь в странно изолированном мире. Я борюсь с этим изо всех сил… чем больше ты позволяешь миру выстроить вокруг тебя пузырь, тем быстрее сходишь с ума», — говорит Альтман.

Известность повлияла и на его отношения с сыном. Раньше Альтман писал ему письма о рабочих проблемах, но перестал, осознав, что они могут всплыть в судебных разбирательствах. В деле Маска против OpenAI, например, в публичный доступ попали страницы личного дневника президента компании Грега Брокмана.

Альтман часто размышляет о том, в каком мире будет расти его сын — и насколько он отличается от детства самого Альтмана в Сент-Луисе: «Он вырастет, даже не зная мира, где компьютеры не были умнее человека. Люди отлично адаптируются, так что для него это не будет странно. Просто будет по-другому». В этом году в семье Альтмана ожидается ещё один ребёнок.

По его словам, многие говорили ему, что благодаря отцовству его решения станут «лучше для человечества в целом». «Я и раньше очень хотел всё сделать правильно. И сейчас хочу», — поделился Альтман.

О том, как его будут помнить, он переживает мало: «Когда ты мёртв и тебя помнят, тебе от этого никакой пользы. Может, обо мне будут говорить, может, нет. Главное, что я сделал что-то, что сделало жизни других людей лучше, и сам чувствовал себя полезным».