12 апреля в суде Московского района столицы начались слушания по уголовному делу директора ООО «Технократия» Дмитрия Конопелько. Для многих, кто пришёл поддержать парня, стало открытием: на скамье подсудимых не один, а четверо.
12 апреля в суде Московского района столицы начались слушания по уголовному делу директора ООО «Технократия» Дмитрия Конопелько. Для многих, кто пришёл поддержать парня, стало открытием: на скамье подсудимых не один, а четверо.
«Их по квартирам хватали, — переговаривались в группе поддержки, — за то, что волонтёры штаба Виктора Бабарико». Открывали на телефонах публикации в социальных сетях и СМИ с именами обвиняемых, выдвигали версии — однако подробности о том, что именно объединило молодых людей, стали известны только в ходе оглашения обвинения.
Кроме Дмитрия Конопелько следствие выдвинуло претензии индивидуальному предпринимателю Игорю Ермолову, безработному Николаю Сасеву и осветителю «Беларусьфильма» (возможно, уже с приставкой экс-) Владу Корецкому. Все четверо обвиняются по ст. 293 УК РБ «Массовые беспорядки». А именно: приготовление к указанному преступлению (ч.1. ст. 13, ч.2. ст. 293) и «обучение или иная подготовка лиц для участия в массовых беспорядках, сопровождающихся совершением насилия над личностью, погромами, поджогами, уничтожением имущества или вооруженным сопротивлением представителям власти» (ч.3 ст. 293).
Рассматривает «дело четырёх» судья Светлана Бондаренко — та, что приговорила журналистку TUT.BY Катерину Борисевич за статью про «ноль промилле».
Ещё до начала процесса его организаторы неожиданно оскандалились. За полчаса до старта судебных слушаний секретарь незаметно заменила на информационной доске данные о номере зала судебных заседаний, где будут рассматривать дело. Ожидающих у «старого» помещения уведомлять не стали, а чуть позже зайти в «новый» зал не позволили — нет мест.
Свободных мест на суде по «делу четвёрки» действительно не было — в зале собралось с полсотни человек, около двадцати остались за дверями.
Обвинение каждому из четвёрки можно назвать идентичным, оно касается событий 9–12 августа прошлого года. Речь гособвинителя длилась около часа.
По логике следствия, четверо на скамье подсудимых, «имея единый умысел» и «действуя совместно», исполняли «публичные призывы к участию в заранее спланированных массовых беспорядках на территории Республики Беларусь».
«С целью публичного выражения незаконными способами своих общественно-политических взглядов, протеста, ведения деструктивной деятельности, направленной в том числе на обострение напряжённости в обществе», каждый из четырёх «умышленно совершил по мотивам политической и идеологической вражды» ряд незаконных действий.
С этой целью четвёрка посетила один из строительных супермаркетов сети MILE, где были приобретены:
Покупки из супермаркета обвиняемые «расфасовали и распределили между собой, а затем, также «по предварительному сговору», скрыто перевезли в автомобиле KIA RIO «к местам массовых беспорядков».
Под «массовыми беспорядками» правоохранительные органы имеют в виду скопления людей, недовольных результатами выбора президента Беларуси 9 августа 2020 года. В деле фигурируют несколько столичных площадок, куда в качестве поражающего оружия подвозили лазерные указки и зажигалки: перекресток пер. Плеханова — ул. Рокоссовского и две площадки — у ТЦ «Спектр» и ТЦ «Рига».
Каждый из четырёх, подчеркивал гособвинитель, «намеревался лично участвовать в массовых беспорядках, частично предоставил неустановленным лицам из числа участников массовых беспорядков в целях применения указанные выше предметы».
Однако «принять личное участие не смог», поскольку сотрудниками правоохранительных органов «принимались активные действия по пресечению нарушения общественного порядка и задержанию лиц, принимавших участие в массовых беспорядках».
Как выглядели «активные действия» правоохранителей, можно рассказать на примере Игоря Ермолова, который в то время работал учителем школы танцев.
Со слов родственников, с которыми удалось поговорить dev.by, парня задержали дома и жёстко избили — до такой степени, что врачи констатировали пробитое лёгкое и сломанное ребро.
Ни один из обвиняемых не признал вины. Наиболее активным в оценке происходящего оказался Ермолов. Парень сказал, что обвинение ему не понятно, а в особенности — интерпретация следствием его действий как «приготовление к погромам» и «поджогам».
После вопроса суда, в каком порядке исследовать доказательства по делу, Ермолов попытался было произнести речь, записанную на листе бумаги. Смысл её сводился к предложению прибегнуть к сокращённому порядку судебного следствия, поскольку, по словам Ермолова, «колоссальный опыт и необычайная деловая хватка прокурорских работников позволяют им не опираться на доказательную базу».
Судья Бондаренко несколько раз прерывала обвиняемого — не время давать оценку работе следствия и судебных органов. Когда же ситуация начала выходить из-под контроля, Светлана Бондаренко сперва попросила выйти из зала суда четырёх девушек, которые «неправильно» реагировали на слова обвиняемого, а затем сделала предупреждение Ермолову. И напомнила: удалить из зала суда за неправильное поведение могут и его самого.
На этом судебное разбирательство было перенесено на 10:30 следующего дня. Покидая зал, с полсотни человек начали хлопать и выражать одобрение тем, кто сидел в клетке. Это был своего рода локальный беспорядок в отдельно взятом зале суда.
Релоцировались? Теперь вы можете комментировать без верификации аккаунта.