Пока белорусы то и дело летают «у вырай» для дауншифтеров — в Таиланд или на Гоа, выходец из солнечной Бразилии перебрался зимовать и кодить в наши весьма средние широты. Андрей Реджиани, единственный бразильский программист в Беларуси, C++ developer в CactusSoft, уже успел слепить снежную бабу и выучить слово «бульба».
Пока белорусы то и дело летают «у вырай» для дауншифтеров — в Таиланд или на Гоа, выходец из солнечной Бразилии перебрался зимовать и кодить в наши весьма средние широты. Андрей Реджиани, единственный бразильский программист в Беларуси, C++ developer в CactusSoft, уже успел слепить снежную бабу и выучить слово «бульба».
— Казалось бы, Андрей — не слишком бразильское имя…
— Белорусы обычно думают, что моё имя — это такой адаптированный вариант André или Andrew. Но на самом деле Андрей — это популярное в Бразилии имя, как и Виктор или Наталья. Да-да, мою сестру зовут Наталья.
— Узнав о твоем переезде в Беларусь из Бразилии, люди наверняка задают тебе один и тот же вопрос: почему? Por quê?!
— Да, об этом меня здесь частенько спрашивают. Родился я в бразильском городке Касерэш штата Мату-Гросо, часто переезжал с семьёй из города в город, а в последнее время жил с отцом в Боливии. Идея с переездом появилась в начале этого года: попросту решил вырваться из Южной Америки и поискать себя в абсолютно другой, непохожей части мира.
Почему Беларусь? Дело в том, что в прошлом году я начал учить русский язык (языки — одно из моих хобби) и в чате для разговорной языковой практики познакомился и очень подружился с парнем и девушкой из Беларуси. Позже, когда я выбирал между Парижем и Минском, мы с моей девушкой-украинкой решили, что в Париже никого не знаем, а в Минске уже есть друзья, которые при случае помогут.
Когда я сказал родным, что собираюсь в Беларусь, для них это был не меньший шок. Ни один бразилец не знает, «где это вообще?!». После событий этого года они наконец-то узнали о существовании Украины, однако Беларусь в их картине мира — zero. Зато теперь они знают, что это именно та часть планеты, где я хочу быть, и я здесь в полном порядке.
— Как ты сюда перебирался?
— В начале года приехал в Минск на каникулы, и десяти дней вполне хватило, чтобы полюбить этот город и успешно пройти собеседование в CactusSoft. Компания занялась подготовкой документов (на это ушло два месяца), а я тем временем путешествовал по Литве, Польше и Чехии — это было дешевле, чем вновь пересечь Атлантику. Летом я наконец-то переехал в Минск.
— Это сильное потрясение для выходца из Южной Америки — оказаться вдруг в средних широтах Восточной Европы?
— Контраст очень мощный: Бразилия и Беларусь — это д—ве противоположности во всём, два полюса. Перед приездом я, конечно, овладел теорией — читал в том числе dev.by, чтобы узнать побольше о местном ИТ-рынке, зарплатах айтишников, стоимости жизни.
Увидев город впервые, был сражён наповал — в первую очередь, шириной улиц. Во всех городах, где я раньше жил, улочки были узкими, а здесь — такой размах во всём! Думаю, иностранцы, приезжая сюда, ожидают увидеть абсолютно советский город, примерно как в инди-игре «Papers, Please!» с её очень советской атмосферой.
Может, в 1990-е Беларусь и выглядела пугающе, но сегодня Минск с его уникальным стилем очень красив и, похоже, быстро развивается. К тому же я очень люблю историю, это одно из моих хобби: здорово быть в городах с интересной историей, где много чего происходит.
— У вас тоже интересная история: читала, что в твоем родном штате Мату-Гросо некогда пропала экспедиция, искавшая затерянный город Z с признаками древней высокоразвитой цивилизации, с несметными сокровищами… Почти Мачу-Пикчу. Его разве больше не ищут?
— Думаю, уже давно не ищут. В этом регионе до сих пор много джунглей, кишащих хищниками. В детстве мы с отцом и братьями там рыбачили, видели аллигаторов и ягуаров в естественной среде обитания (аллигаторы обычно тусуются группами по 10 и более особей), ловили даже пираний, очень опасных рыбёшек.
В остальном же в Бразилии, в общем-то, ничего не происходит, наша история очень коротка. А здесь ты как будто оказываешься на перекрёстке многих дорог, в центре многих конфликтов, в стране, где разворачивались бои второй мировой войны. Как фанату истории мне здесь интересно всё, вплоть до советской архитектуры.
А ещё в Бразилии я не могу поехать на работу на велосипеде: там нет велодорожек. Так что Минск с его проспектами и парками — это сплошной рай для бразильского велосипедиста, фантастический город!
— И всё-таки тысячи белорусов предпочли бы родиться в Бразилии с её пляжами и карнавалами, пусть даже и без велодорожек…
— По-моему, единственное преимущество Бразилии перед Беларусью — это погода, но лично меня трудно удивить плюсовыми температурами круглый год. А вот снег, который я увидел впервые, — это фантастика! Уже слепил эту штуку…как она называется по-русски?
— Снежная баба?
— Да! В детстве мы видели много американских и европейских фильмов, где счастливые люди лепят снеговиков, но у нас не было ни единого шанса. Это именно то, что мне всегда хотелось сделать. Ещё мне ужасно понравилось ездить на велосипеде по снегу — что-то вроде приключения. Пожалуй, завяжу с этим, только когда будет -15, и то не факт. Все мои коллеги к декабрю уже «зачехлили» велосипеды, кроме меня и ещё одного парня. Он из Сибири, ему ничего не страшно. Два чудака колесят по белорусскому снегу — бразилец и сибиряк.
— А вот у белорусских велосипедистов много жалоб — на высокие бордюры, на отсутствие толковых велодорожек, не считая прогулочную «из ниоткуда в никуда» вдоль Свислочи…
— (Недоуменный взгляд).
— Мы знаем про Бразилию не так уж много: футбол, кофе, карнавал, мыльные оперы, Рио-де-Жанейро, dream-city Остапа Бендера, популярнейшего героя русской литературы, которого твой переезд привёл бы в недоумение. Ты уже успел развеять часть белорусских стереотипов про Бразилию?
— О, мифов очень много! В мужской компании в первую очередь спрашивают про футбол. Тут все думают, что я профессиональный футболист. Но я даже не фанат! Правда, буквально вчера у нас в офисе был чемпионат по настольному футболу — и я выиграл. Но поверьте, это просто совпадение! У меня есть возможность сыграть с белорусами в настоящий футбол, но я, пожалуй, не буду.
— Разве не все бразильские мамы мечтают о том, чтобы их сыновья стали футболистами?
— У нас невероятно престижно быть врачом, поэтому каждая мама мечтает, чтобы её мальчик стал доктором. Или, на худой конец, юристом. А вообще Бразилия настолько коррумпирована, что лучший выбор — это быть политиком.
— А мыльные оперы у вас до сих пор снимают?
— (Недоуменный взгляд).
— «Рабыня Изаура», «Тропинканка», про Рут и Ракель…
— (Недоуменный взгляд).
— Такие любовные драмы без начала и конца, где героини часто теряют память и детей, а потом те возвращаются много лет спустя…
— А, novellas! Слышал, что бразильские новеллы пользуются у вас популярностью. Посмотрите лучше Tropa de Elite, это действительно хороший сериал про коррупцию, полицию, фавелы, изнаночную сторону Бразилии, ведь бразильская реальность — это не только карнавалы, солнце, пляжи. Кстати, пляжи — это тоже стереотип, далеко не каждый бразилец греется на прибрежном песочке, большинство живёт далеко от океана.
Ну, а я люблю «Звездные войны», «Хоббита», «Игру престолов» и «Breaking bad» — особенно последний. Мы, гики, не особенно следим за бразильским телевидением и новеллы не смотрим.
— Как бразилец и программист ты, должно быть, любишь кофе вдвойне. Трудно ли искушенному человеку найти действительно хороший кофе в Беларуси?
— На самом-то деле не пью кофе — ни в Бразилии не пил, ни здесь. Вот вам ещё один стереотип, и про программистов, и про бразильцев.
— Рио-де-Жанейро, куда так отчаянно стремился Остап Бендер, это действительно рай на земле?
— Для туристов — о да, это изумительный город, отличные пляжи и вкусная еда. Но жить там не советую: слишком высокие цены, перенаселённость и, к слову, ИТ-рынок там не очень развит.
— А в белых штанах там кто-нибудь ходит?
— В белых штанах?!
— Как ты начал программировать — вместо того, чтобы готовиться к карьере врача или политика?
— Я компьютерный гик с детства и язык программирования C начал осваивать в 13 лет. Нет, полдня я, конечно, гонял мяч, как и любой нормальный бразильский ребёнок, а уж потом садился за компьютер. На моё решение стать программистом больше всего повлияли видеоигры — моё детство прошло под знаком «Crash Brandicoot», «Super Mario 64», «Twister Metal». Очень люблю инди-игры и сам их разрабатываю. В 2013 году мы на пару с братом, графическим дизайнером, сделали парочку бесплатных мобильных приложений и игр: «Gorilla Go!» и «Destiny’s Handbook». Коммерческого успеха не добились, но сделали симпатичное портфолио, очень полезное в поиске работы за границей — намного легче привлечь внимание, когда у тебя уже есть какой-то классный продукт на руках.
— Это престижно и популярно — быть программистом в Бразилии?
— Не так престижно, как в Беларуси! Здесь у айтишников высокие зарплаты, в Бразилии же потолок — 3000-4000 реалов, чуть больше тысячи долларов (очень зависит от города). Работу найти легко, предложений хватает, но не такая уж это большая честь. Да и стоимость жизни в городах с более солидными зарплатами тоже очень высокая.
— Но Бразилия переживает ИТ-бум — может, всё ещё впереди? Не придётся ли пожалеть об отъезде?
— ИТ в Бразилии растёт, но не так, как ожидалось: налоги слишком высоки, многие компании пытаются открывать офисы в Бразилии — и закрываются спустя несколько лет.
Да, можно говорить об ИТ-буме в Сан-Паулу, но город огромный (около 20 миллионов жителей) и дорогой, лично я бы там жить не смог. Как и в Москве, скажем. Двухмиллионный Минск, чистый, с хорошей инфраструктурой, без автомобильных пробок — это мой лимит.
— А есть какая-то специфика, отличающая бразильский ИТ от белорусского?
— В Южной Америке можно легко найти плохого программиста: они пишут код на родном языке, по-испански или по-португальски, что-то вроде getNombre () вместо getName (), agregarNombre () вместо addName ().
Есть кое-какие особенности: к примеру, в моей минской компании я думаю только про код, тогда как в Бразилии иногда приходилось договариваться с клиентами, должностные обязанности там более «размытые». Впрочем, вряд ли это зависит от страны — скорее, от компании.
В целом никакой разницы нет: мы, программисты, везде одинаковые, у нас похожие хобби и предпочтения, мы можем говорить об одних и тех же вещах, фильмах, играх, «League of Legends». Нет в нас ярко выраженного национального колорита! (Смеётся).
— Где учатся бразильские программисты?
— Самый престижный вуз — Университет Сан-Паулу, основанный в 1934 году. Но не думаю, что университетское образование имеет решающее значение. Постоянное самообразование куда важней.
— Правда, что компьютеры и вообще любая электроника в Бразилии стоит…?
—…Невероятно дорого! Это головная боль любого бразильца, мы платим за всё двойную цену. К примеру, последний iPhone в Бразилии может стоить около 2 тысяч долларов.
— Пишут, что из-за этого возник большой контрабандный рынок: мол, потомки китайских эмигрантов завозят технику из Парагвая…
— Насчет нелегального трафика не в курсе, но многие люди думают, что дешевле съездить в Майами и вернуться с покупками. А вообще бразилец лучше влезет в долги, чем будет ходить со старым телефоном.
— Как ты спасаешься от первых холодов: тёплая одежда, горячительные напитки?
— Ни разу в жизни у меня не было тёплой верхней одежды, а здесь пришлось купить. Но разве это «холода»? Я не мерзну и вполне доволен. Правда, каждый белорус считает своим долгом предупредить меня, что это ещё не зима, настоящая зима впереди, winter is coming. Okay, я жду её. Ну, а горячительные напитки мне без надобности — я не фанат алкоголя, не пью вообще. Иногда в белорусских магазинах у меня возникает чувство, будто я один пришёл за едой, а все вокруг — за выпивкой.
— Белорусы «перепивают» бразильцев?
— В Бразилии больше всяких вечеринок, там люди всегда готовы отпраздновать всё на свете! Идёшь по городу, отовсюду музыка, люди выпивают и веселятся, каждый день праздник. Но, мне кажется, в вашем климате крепкие напитки гораздо популярнее, та же водка. А бразильцы пьют больше пива.
— Кажется, у вас тоже есть что-то вроде водки — кашаса.
— Да, бразильская самогонка, получаемая с помощью перегонки забродившего сока сахарного тростника, её пьют и в чистом виде, и коктейли делают. Будете в Бразилии — попробуйте!
— А не кажется ли Минск бразильцу скучным и стерильным? Не ностальгируешь здесь по бесконечному бразильскому празднику, буйству красок, карнавалам?
— Нет, я не в восторге от всего этого, даже не был на карнавале в Рио ни разу, хотя для бразильцев карнавал даже больший праздник, чем Рождество. А Рождество, кстати, у нас почти такое же, как у вас: подарки, шампанское, вечер в кругу семьи. У нас тоже есть рождественское дерево, и вот что забавно: в Бразилии ведь нет ёлок, поэтому оно всегда пластиковое. Никогда не видел ель живьём, а здесь просто идёшь по улице, и кругом — ёлки. А ещё очень забавно, что ваш Санта одет в голубое, никогда такого не видел — наш ходит в красном.
— Признайся: первое время было страшновато?
— Нет, наоборот, здесь я чувствую себя в безопасности. В любом городе Южной Америки ты всё время начеку, ограбления с «пушкой» — обычная вещь, рутина, уровень преступности зашкаливает. Кататься на велосипеде после 10 вечера — всё равно что попросить тебя ограбить или кое-что похуже.
Для Бразилии характерно чудовищное социальное расслоение, на улицах очень много нищих и бездомных (у вас я их практически не вижу). На террасах бразильских ресторанов кто-то постоянно клянчит у тебя деньги, а на парковке обязательно подскакивают желающие «позаботиться» о твоей машине.
Или взять бразильское гетто, фавелы, огромные «плохие» районы почти в каждом городе, где аккумулировано большое количество оружия. Конечно, это не значит, что там одни преступники, большинство — просто работяги, но это очень опасные трущобы без инфраструктуры и условий для нормальной жизни. Правительство пытается что-то сделать, строит социальные дома для жителей фавел и пробует вывозить их из гетто, но с этим трудно что-то поделать. Вот в Бразилии — да, страшновато, но не здесь!
— В Минске тоже есть районы, которым народная молва приписывает славу фавел по-белорусски — Шабаны, к примеру… Или Ангарская.
— О Шабанах слышал, но ещё не бывал. В любом случае, Шабаны по сравнению с бразильскими фавелами — это если не центр цивилизации, то просто благополучный, чистый, безопасный район для среднего класса.
— Кстати, про средний класс: что такое dolce vita в представлении бразильца со средним достатком?
— К примеру, минские семьи мечтают о квартирах (думаю, это из-за долгих лет коммунизма), а в Бразилии принято мечтать о собственном доме, о вилле. Правда, у среднего класса нет возможности купить дом. Хорошие машины тоже очень дороги: втрое дороже из-за пошлин. Чтобы сесть за руль шикарной машины в Бразилии, придётся для начала стать миллионером, хотя в США и Европе достаточно быть средним классом.
— А что бразильцы думают о своём правительстве в связи со всем этим?
— А что мы можем сделать? Были обширные протесты во время чемпионата мира по футболу — думаю, белорусы об этом слышали. Там всё неоднозначно: примерно половина страны ненавидит правительство, а второй половине оно, похоже, нравится.
— Неужели в Беларуси с тобой не приключилось ни одной мелкой неприятности?
— Единственная «неприятность» в том, что люди, даже молодые, чаще всего не говорят по-английски.
— В Бразилии, по слухам, ситуация похожая: английский знает процентов 5-10 …
— Да, когда в Бразилию приезжают гости из-за рубежа, без переводчика им приходится туго: даже в университетах немногие говорят по-английски.
— Правда, что единственная английская фраза, которую знают все бразильцы, это «The book is on the table»? У вас даже есть популярное телешоу, где иностранцы общаются друг с другом, повторяя эту фразу на разные лады…
— Да, это первая и нередко единственная фраза, которую бразильцы успевают выучить. Теперь это скорее такая местная шутка.
— Как твои успехи в изучении русского?
— Знаю азы, могу сам ходить в магазины. Иногда у меня спрашивают на улице «который час» — могу понять и ответить. Но пока мне проще понимать других, чем говорить: русский и португальский — очень разные языки, особенно тяжело даются русские падежи. Да и вообще русский известен как один из самых сложных языков. Охотно это подтверждаю. К примеру, у меня ушло пять месяцев, чтобы это выговорить «Здравствуйте!» А ещё у меня появилось любимое белорусское словечко: «бульба». Кстати, я очень люблю картошку.
— В виде драников, конечно?
— О, драники! Это первое блюдо, которым меня здесь угостили. Это было для меня очень ново.
— А в Бразилии как с картошкой?
— Там это не каждодневная еда, скажем так. А вообще еда в Бразилии очень хороша! Я настоящий фанат бразильской кухни, предпочитал её даже в Боливии, где кухня другая. По-моему, люди больше наслышаны о карнавалах Бразилии, чем о её прекрасной кухне, но к нам стоит съездить уже ради одной еды.
Продукты у нас немного дешевле, чем в Минске — мы, как-никак, крупный производитель овощей и фруктов. Правда, при этом я ни разу в жизни не видел в Бразилии яблоню, разве что в мультиках. А здесь увидел.
— Скучаешь по бразильскому гастрономическому великолепию?
— Даже если бы здесь были бразильские рестораны (не видел ни одного), думаю, я бы туда не пошёл. После переезда я пытаюсь полностью погрузиться в культурный контекст: не ищу здесь выходцев из Южной Америки, дружу с белорусами, учу язык, готовлю белорусскую еду. Не понимаю туристов, которые приезжают в другую страну и идут в McDonald’s. Зачем? Съешь драник! Это же Беларусь!
Хотя есть кое-что, чего здесь нет: бразильский хлеб. Свежий, тёплый хлеб по утрам. Не знаю, чем завтракает среднестатистический белорус, но я обычно ем хлеб, и бразильского хлеба мне очень не хватает. Зато в Беларуси есть чудный… сырок, готов есть его каждый день. А в Южной Америке сырка нет.
— С горячими бразильскими девушками, надо полагать, расстаться даже сложней, чем с горячим бразильским хлебом…
— Это ловушка, вопрос с подвохом! Напоминаю: у меня есть девушка. (Смеётся). Девушки в Беларуси очень красивы и довольно-таки похожи — типаж типичной диснеевской принцессы. В Бразилии же значительно большее разнообразие, есть типажи на любой вкус. Бразильянки больше фокусируются на красоте тела — слишком длинное лето, пляжи… Нет, это всё-таки провокация!
— Судя по тому, что ты ни разу не был на бразильском карнавале, белорусские клубы тебя уж точно не привлекают…
— Не очень я люблю вечеринки. Куда больше мне нравится проводить время с моей девушкой, готовить и гулять по паркам. Обожаю ваши парки! В Бразилии люди не ходят в парки, потому что правительство и местные власти не особо заботятся о них, там опасно. Так что для меня ваши парки — это новое хобби. Вот, к примеру, парк Победы рядом с Музеем Великой отечественной войны. Или парк рядом с отелем «Беларусь» и статуей Пушкина.
В выходные иногда получается наведаться в другие белорусские города — уже побывал в Полоцке, Витебске, Гомеле. Пока мой фаворит — Витебск, там прекрасные православные церкви. В Южной Америке таких нет, было очень интересно на них посмотреть. Иногда белорусы спрашивали меня: зачем тебе Полоцк?! Я их понимаю: если бы кто-нибудь сказал мне, что собирается съездить в маленький бразильский город, я бы тоже посчитал эту идею скучной. Но в Полоцке или Витебске для меня всё в новинку.
— Посоветовал бы другим бразильским программистам махнуть сюда через океан?
— Любому иностранному специалисту я скажу прямо: приезжайте сюда! Возможно, западные медиа видят Беларусь в негативном свете, но она не такая. К тому же здесь есть большие компании — даже более крупные, чем в Бразилии, и сфера ИТ в Беларуси очень хорошо развита.
А среднему бразильскому программисту — нет, всё-таки не советую сюда ехать: слишком сильный шок. Там ведь не все такие искатели приключений и любители колесить по снегу, как я.
— Останешься здесь «до пенсии»?
— Сейчас я очень счастлив здесь и собираюсь остаться. Вдобавок отсюда легко путешествовать по Европе или России, и это здорово — из Бразилии туда особо не доедешь, далеко и дорого. Очень хочется в ближайшее время съездить в Украину, Польшу, Литву, но особенно — в Италию. И вот ведь странный факт: бразильцу не нужна виза, чтобы поехать в Европу, а белорусу нужна.
— А твой коллега-сибиряк не подбивает тебя проверить, действительно ли ты такой уж искатель приключений, и съездить в Сибирь?
— В Сибирь?! Нет, спасибо!
Фото: Андрей Давыдчик и из архива А. Реджиани
Релоцировались? Теперь вы можете комментировать без верификации аккаунта.