Одной из тех, кто попал «под нож», была Джилл, которая три десятилетия проработала в Oracle техническим писателем и инструктором — обучала клиентов по всему миру. В прошлом году ей сказали задокументировать рабочие процессы, чтобы обучить на них ИИ-системы компании. Она ехала в больницу на операцию на спине, когда получила звонок от менеджера об увольнении. Вместе с работой она потеряла $300 тысяч в виде незавестившихся акций, которые много лет получала вместо денежных выплат. «Как будто тебя использовали и выбросили. Ты что-то делаешь, это записывается — и тебя заменяют тем, что ты только что построила», — рассказывает она.
Рыночная капитализация Oracle превышает $400 млрд, и накануне она отчиталась о лучшем квартальном росте финансовых показателей за последние 15 лет. Сейчас компания делает жёсткий разворот в сторону ИИ: председатель совета директоров и CTO Ларри Эллисон убеждён, что те, кто сегодня строит ИИ-инфраструктуру, станут победителями завтрашней экономики, и Oracle вкладывает миллиарды в дата-центры. Аналитики TD Cowen подсчитали, что сокращение 20-30 тысяч сотрудников высвободит $8-10 млрд для этих проектов. «Код, который пишет Oracle, Oracle уже не пишет. Его пишут наши ИИ-модели», — хвастался Эллисон на конференции разработчиков в прошлом месяце.
Собеседники TIME описывают иную реальность. По словам одного из уволенных старших менеджеров отдела разработки, ИИ-требования компании приводили к тому, что джуны генерировали горы нерабочего кода, а сеньоры тратили время на его исправление. Джилл говорит, что внутренние чат-боты Oracle, которые им приказывали использовать, генерили слоп, и команда «ежедневно разочаровывалась», потому что инструмент не экономил время, а лишь стопорил работоу. Бывшая сотрудница Cerner, которую Oracle поглотила в 2022 году, описывает рабочие недели по 60-80 часов после того, как из-за ИИ поднялась планка ожиданий по производительности — при том что параллельно нужно было обучать на своей работе ИИ-системы. «Мы обучали ИИ, чтобы он нас заменил, но ИИ — единственный способ справиться с нагрузкой. Ты в ловушке», — говорит она.
Среди уволенных много людей, которые провели в компании много лет. Согласно опросу 272 человек, который организовали бывшие работники вместе с правозащитной организацией What We Will, 62% были старше 40 лет, 22% проработали в компании более 15 лет. Многие считают — хотя Oracle этого не подтверждает, — что целенаправленно увольняли именно старших, высокооплачиваемых сотрудников: они зарабатывали больше и имели больше незавестившихся акций, которые можно было «вернуть». 27% опрошенных сообщили, что их RSU должны были веститься в течение 90 дней. Уволенный менеджер по разработке рассказал, что 70% его компенсации было привязано к акциям — и до вестинга $1 млн ему оставалось 4 месяца. «Получается, я работал бесплатно», — говорит он.
Отдельная трагедия у сотрудников на визах H-1B: у них есть 60 дней, чтобы найти нового работодателя или покинуть страну. В индустрии, где наём занимает месяцы, это почти нереальный срок. Одна из уволенных с семимесячным ребёнком на руках получила 10-дневное уведомление. Другому придётся бросить дом и невесту. «Для меня это не просто потеря работы — это конец моей жизни в США. Всё, что я строил почти десять лет, рухнет за несколько недель», — написал он. Ещё одну разработочицу уволили во время больничного по психическому здоровью.
Выходное пособие Oracle значительно ниже отраслевых стандартов: оклад за четыре недели плюс неделя за каждый год стажа — это в четыре и в два раза меньше, чем предлагали Google и Meta при недавних сокращениях. В середине апреля более 600 уволенных подписали письмо к руководству с требованием увеличить пособие, продлить медстраховку — в том числе для онкобольных и беременных — и помочь держателям виз. Oracle ответила, что будет рассматривать обращения только в индивидуальном порядке и с тех пор отклоняет большинство запросов шаблонными ответами.
Люди осознают, что рычагов влияния нет: они не состоят в профсоюзе и уже уволены. Но организаторы не сдаются и говорят, что делают это ради общего блага. Основательница What We Will Кейтлин Корт отмечает, что число ИТ-работников, интересующихся профсоюзной организацией, резко выросло в последние месяцы — и многие приходят с уже готовым запросом на объединение, не дожидаясь первого разговора. История Oracle, по мнению бывших сотрудников, — предупреждение для всей отрасли. «Здесь обращаются с людьми как с активами. Как с активами дата-центра, от которых можно избавиться, если они недостаточно прибыльны», — говорит экс-сотрудница Cerner.
Релоцировались? Теперь вы можете комментировать без верификации аккаунта.