По 5 лет колонии усиленного режима: озвучили приговор по делу о лазерных указках

Именно на таком сроке настаивал в прениях старший помощник прокурора Московского района Минска Роман Бизюк: каждому из четвёрки — по 5 лет колонии усиленного режима. Председательствующая по делу полностью поддержала представителя стороны обвинения.

Как следовало из резолютивной части приговора, зачитанной Светланой Бондаренко, всех четверых признали виновными:

• «в приготовлении к участию в массовых беспорядках, сопровождающихся насилием над личностью, погромами, поджогами, уничтожении имущества» (ч.1 ст. 13 и ч.2 ст. 293 УК РБ). По этой статье назначено наказание в виде 5 лет колонии;
• «в приготовлении к иному материальному обеспечению деятельности лиц для участия в массовых беспорядков, сопровождающихся насилием над личностью, погромами, поджогами, уничтожении имущества» (ч.1 ст. 13, ч.3 ст. 293 УК). По этой статье каждому назначено наказание в виде лишения свободы на срок 3 года.

Несмотря на основной тезис защиты о том, что массовых беспорядков в Минске не было: «Признаков массовых беспорядков, указанных в ст. 293 УК, — насилия над личностью, погромов, поджогов, уничтожения имущества или вооруженного сопротивления представителям власти — не зафиксировано».

Путем поглощения менее строгого наказания более строгим вышло 5 лет с отбыванием в исправительной колонии в условиях усиленного режима. 

Согласно приговору, машина Игоря Ермолова, принадлежавшая его маме, будет конфискована, так как на ней перевозили «орудия преступления».  Арестованные вещи вернут родственникам обвиняемых, а лазерные указки конфискуют.

— На этом судебное заседание объявляется закрытым, — резюмировала судья.

Группа поддержки расходиться не торопилась. После обращения Ермолова к председательствующей по делу Светлане Бондаренко «увидимся на новом суде, вы за все ответите!», громко зааплодировали. Конвоиры в бронежилетах пытались выдавить людей из зала, но те стояли и смотрели на людей в клетке.

— Вы наши герои! — обратилась к обвиняемым девушка.

— Вы будете привлечены к административной ответственности, — обратился ко всем присутствующим конвоир.

Ермолов цитировал стихотворение Владимира Короткевича «Паўлюк Багрым»: «О, як хочацца волі!»…

Из зала выходили медленно, несмотря на предупреждение. Мать Корецкого плакала — ее усадили на скамью в коридоре и успокаивали. Многие вспоминали речь Игоря Ермолова в первый день заседания — учитель танцев предложил судить их в сокращённой форме, поскольку «приговор известен». 

Оценивая по просьбе dev.by приговор, родственники Дмитрия Конопелько сообщили: на их взгляд, наказание не только незаслуженно, но и необъяснимо. Материалы дела, озвученные в суде, убедили их, что можно ожидать если не оправдания, то переквалификации обвинения на менее суровое. 

Стоит ли надеяться на помилование в обмен на покаянное письмо? Хотя такого предложения Дмитрию не поступало, решение это, по мнению родственников, должен принять только он сам. В неволе директор «Технократии» держится, занимается, насколько это возможно, спортом, однако лишён возможности общаться с пятилетним сыном, который тяжело переживает разлуку. Хотя обвинитель предложил считать наличие несовершеннолетнего сына смягчающим обстоятельством, на приговор это не повлияло.

Приговор будет обжалован. 

«Прадеда судили в 37-м при схожих обстоятельствах». Последнее слово директора «Технократии»

По теме

«Прадеда судили в 37-м при схожих обстоятельствах». Последнее слово директора «Технократии»