«Никогда бы не пошла работать в гэмблинг». У айтишницы зависимость — вот как онлайн-казино не дают сорваться с крючка
Алиса* не любит слово «лудомания», но признаёт — у неё зависимость от онлайн-казино. Она честно рассказала devby, с чего началось, к чему пришло и почему она никогда не пойдёт работать в гэмблинг-компанию.
Алиса* не любит слово «лудомания», но признаёт — у неё зависимость от онлайн-казино. Она честно рассказала devby, с чего началось, к чему пришло и почему она никогда не пойдёт работать в гэмблинг-компанию.
«Если я 50 рублей сумела превратить в $5К, то что же будет, если поставлю 500?»
— На работе у нас был молодой коллектив, и коллега как-то рассказала про одно приложение — поделилась, какие суммы выигрывала.
Ребята пошутили, посмеялись. Потом некоторые стали поигрывать — и человек 10 прямо затянуло, они играли в том числе на работе во время перерывов. Иногда собирались небольшими компаниями по трое-четверо и крутили слоты с какого-то одного аккаунта. Поставили 20 рублей — выиграли 120, ну, пошли сняли. Пиццу на всех или шаурму заказали.
Позже кто-то из этой компании стал отдельно играть. Другие проходили мимо и спрашивали: «Опять играешь?» — «Да, смотри, сколько выиграл…»
Спустя какое-то время мне стало интересно. Я зашла, забросила 5 рублей — и со второго же нажатия выиграла 100 рублей. Через сутки сняла свою сотку с карточки — и подумала: а ведь на эти 100 рублей можно же ещё поиграть. Поставила 20 рублей и проиграла их, через неделю — ещё столько же. Я говорила себе: ну, у меня ещё 60 рублей в запасе, я их выиграла, значит — не «свои кровные».
Потом я стала всё чаще заходить в приложение — и зависла там: ставила 20-30-40-50 рублей. Я постоянно считала, сколько положила на счёт, сколько вывела — и первые три месяца была в небольшом плюсе: выводила по 350-400 рублей.
А потом вдруг выиграла почти $5К. Примерно 2К потратила на новые вещи — остальное проиграла за месяц.
На работе я только и слышала от коллег, что о проигрышах, но я-то была в плюсе. Появилось чувство, что я везунчик. Хотелось повторить успех. Я думала: если я 50 рублей сумела превратить в 10 тысяч, то что же будет, если поставлю 500. Ставила, ставила — и так всё ушло.
«В Беларуси реклама онлайн-казино — буквально из каждого „утюга“. Пока я не играла, почти не замечала этого»
По фильмам казино ассоциировались с опасностью — казалось, играют только маргиналы. Но когда стала играть сама, впечатление изменилось: как будто это такая детская игра.
Выигрыши не прекращались. Дальше я «сделала» ещё 4 тысячи рублей — но не вывела их, всё проиграла. Внутренний голос повторял: я трачу не свои деньги, — это не давало остановиться. А войдя во вкус, я перестала разбирать, где «чужие» деньги, а где свои: когда на балансе оставался ноль — я переводила с карточки.
В Беларуси много рекламы онлайн-казино — буквально из каждого «утюга». Пока я не играла, почти не замечала. Но у зависимых от игры появляется магическое мышление: ты проходишь мимо рекламного щита и думаешь, что это знак — надо зайти в игру. Или видишь, как незнакомый ребёнок просит у родителей купить ему игрушку, — и снова считываешь это как знак.
Два года все мои деньги уходили на игру — зарплата, аванс, всё подчистую. С одного из выигрышей я купила телефон. А через три месяца продала, потому что проигралась в пух и прах, и даже залезла в долги. Деньги, вырученные с продажи телефона, само собой, тоже проиграла.
Купила ноутбук — спустя какое-то время продала и его.
Говорят, нельзя закрывать долги зависимых родственников. Я с этим согласна! Мысль, что семья тебе поможет, расслабляет. Ты знаешь, что тебе не дадут умереть с голоду, и влезаешь в новые долги. Один раз мама дала мне деньги, чтобы погасить долг, другой раз — брат. Папа помогал, когда не оставалось ни копейки на еду.
В какой-то момент я обратилась к психотерапевту — работали пять месяцев. Но потом я влезла в долги, и денег на занятия со специалистом не стало. Круг замкнулся: чтобы бороться с зависимостью, нужны деньги на сеансы у психотерапевта, но всё уходит на игру.
В то время я перешла на удалёнку — и играла очень много, значительно больше, чем когда мне приходилось ходить в офис. Дома тебя никто не контролирует, и то и дело тянет зайти в игру.
«Переехала в Польшу, подумала: а вдруг здесь перестану играть»
Я переехала в Польшу в 2023 году — решила сменить обстановку. Подумала: а вдруг здесь я перестану играть.
Многие говорят, что переезд дался им непросто. Если честно, я даже его не заметила. Работала по 10 часов в день, а ещё 4 тратила на дорогу. Оставался час, чтобы помыться, поесть и лечь спать. Все мои дни — и даже субботы — были загружены так, что не оставалось ни минуты на мысли об игре.
А потом я поменяла работу, появилось свободное время. Я отдала свою беларусскую симку родным — и без неё не могла войти в свой аккаунт. Поэтому стала искать что-то местное. Но здесь много обмана: выигрыш часто нужно либо выводить в криптовалюте, либо деньги вообще исчезают — ты не можешь ничего получить.
Сейчас я играю редко — наверное, раз в месяц- полтора. Всё остальное время убеждаю себя, что никогда в жизни не зайду в игру. Но потом что-то случается — и я снова там.
Если быть честной перед собой и другими, то всё просто: появляются деньги — и ты находишь причину зайти в игру. Не потратился на что-то — о, можно поиграть; дали премию, которую ты вроде как не ждал — можно поиграть.
А ещё онлайн-казино часто предлагают бонусы — на телефон приходит смс, и ты заходишь «прокрутить» халявные деньги. Недавно я выиграла на бонусах большую сумму — и… не вывела её, играла, пока все деньги на балансе не закончились.
Последний раз я выводила деньги на карточку летом. Решила что-то купить себе — а потом пришла в торговый центр и поняла: а я ничего не хочу! Живу, как аскет, спокойно ношу одну и ту же одежду «и в пир, и в мир». Единственное, чего по-настоящему хочется — снова и снова испытывать фортуну.
«Писала в онлайн-казино, чтобы меня заблокировали из-за зависимости. Ответ: подождите, вот вам бонус!»
Я знаю, что онлайн-казино сейчас — в топе среди работодателей (если не номер один) для технических специалистов в Беларуси.
Казино скоро будут галерой N1? Тимлид «Бетеры» сорвал покровы — разбираем тренды вокруг гэмблинга (который растёт везде)
Но я лично никогда бы не пошла туда работать. Одно дело — рушить свою жизнь, и совсем другое — чужие.
Я пыталась бросить. Несколько раз просила поддержку, чтобы мне заблокировали аккаунт, а в ответ получала: «Подождите, мы начислили вам бонус — 200 злотых». Окей, попробую в следующий раз, а пока поиграю.
Полторы недели назад я отправила уже третье письмо с просьбой о том, чтобы онлайн-казино меня заблокировало. Поддержка поинтересовалась причиной. Я ответила про зависимость. Тогда они прислали ссылки, где можно получить помощь, и предложили просто сделать паузу от двух до восьми месяцев. Продолжаем переписываться.
Кстати, мне прислали адрес сайта со ссылкой на приложние, благодаря которому ты можешь внести себя в чёрный список, — и онлайн-казино перестанут давать тебе доступ к игре. Знаю, что в Беларуси это работает, но не со всеми: есть те, кто позиционирует себя не как онлайн-казино, а как онлайн-лотерея — поэтому они не отрубают тебе возможность играть, даже если другие блокируют твой аккаунт. И это ужасно! Я как-то ехала в автобусе и слышала, как подростки обсуждали игру, я подумала: они в таком уязвимом возрасте — и им всё это доступно. (Онлайн-лотерея позволяет пользователям регистрироваться по номеру телефона и не выставляет возрастной ценз 21+, как онлайн-казино. — Прим.)
«100К евро — меньше моего годового дохода». Айтишник отправил деньги на счёт жены из-за санкций, их украли. Как идёт суд с польским банком
Айтишник из Беларуси Сергей уже больше года судится с банком Pekao S.A. из-за блокировки счёта, а также «киберинцидента», который привел к исчезновению средств. Историю рассказывает канал о финансах в Польше Złoty dzik.
Релоцировались? Теперь вы можете комментировать без верификации аккаунта.