На создание робота PULSE от белорусского стартапа Rozum Robotics ушло полтора года, сегодня он готов и доступен для предзаказа. В течение одного месяца устройство можно будет протестировать бесплатно — и, если что-то пойдёт не так, вернуть. Белорусская разработка стоит около 30 тысяч белорусских рублей в зависимости от модели, примерно на треть дешевле решений конкурентов. Почти все запчасти для кобота (collaborative robot) стартап тоже производит сам. dev.by заглянул в мастерскую Rozum Robotics, которую основатель и СЕО Виктор Хаменок поначалу в шутку называл «лабораторией «Умелые ручки». Теперь это производственный бизнес со своим центром разработки.

Читать далее...

Запрограммировать белорусского робота может и ёж, и гуманитарий

На глазах у dev.by робот заходит в Google Chrome, открывает сайт Rozum Robotics и заказывает сам себя, нажав клавишу на сенсорном мониторе.

— Любому ежу и гуманитарию понятно, как программировать нашего робота, — объясняет Андрей Шаурко, перетаскивая на экране промышленного планшета зелёные блоки с интуитивно понятными командами вроде relax robot, add point, close gripper. Софт построен на базе Blockly, опенсорсной библиотеки для создания среды визуального программирования от Google. — Люди из фирм-конкурентов говорят: нам не хватает вашей простоты, у нас всё over engineered. Это правда. Если посидеть пару недель с их софтом, можно космический корабль запрограммировать. Но мы ведь делаем роботов для людей, которые не хотят кодить, а хотят показать руками, чтобы робот повторил.

Если задать роботу маленький шаг (с точностью до десятой доли миллиметра), он сможет собрать, к примеру, мотор для самого себя. Всего в его конструкции таких сервомоторов 6 штук, они функционируют «как человеческие суставы».  

На начальном этапе разработки софт иногда «вылетал», робот мог раскалиброваться (например, выполнять ту же программу, но в другой плоскости), но сегодня ПО стабильно, и робот больше не восстаёт против своих создателей.  Управлять им можно с любого гаджета — включая умные часы.

— Мы первые, кто придумал, зачем это надо, — шутит Андрей. — Если вы начальник производства и поднимаетесь на 5-й этаж на собрание, не нужно тащить с собой планшет: на часы придёт уведомление типа «эй, я закончил работу, подкинь деталей!» или «я наскочил на препятствие, подсоби».

Как оставить 10-летний бизнес и начать делать роботов 

Когда программируешь с 5-го класса, а к 7-му успеваешь проглотить всю библиотеку фантастики разной степени научности, логично предпочесть «искусственный интеллект» остальным специальностям в БГУИР. Однако из-за описки на экзамене по математике Виктору Хаменку пришлось всё-таки выбрать  «специальность попроще». Зато описка обернулась знакомством с Олегом Борисевичем и созданием продуктовой ИТ-компании BelPrime: вообще-то хотели аутсорсить, но в нужный момент не нашли подходящий инструмент для продвижения сайта и решили «по-быстрому запилить». Спустя 10 лет этим продуктом пользовался каждый третий маркетолог в мире.  

— Может, это был кризис среднего возраста — но в один прекрасный день я понял: софт для интернет-маркетинга это не то, чему хотелось бы посвятить всю свою жизнь. В конце концов, я мечтал о робототехнике с детства. Момент как раз подходящий: роботы скоро изменят человеческую жизнь, как ПК в 1980-1990-е. Есть смысл вскочить на эту лошадь и, если повезёт, возглавить движение вперёд. Плюс интересно работать там, где ты видишь результаты своего труда. «Железячные» продукты, в отличие от софта, можно не только увидеть, но и пощупать. Когда ты вдыхаешь в это железо жизнь (закачивая, например, прошивку) и видишь, как это железо оживает, то чуствуешь себя творцом. Это, правда, очень заряжает энергией.

Тогда его знания в робототехнике ограничивались в основном детскими фантазиями и франшизой «Терминатор». Первое время идея существовала в виде лаборатории «Умелые ручки», иронизирует Виктор, а в апреле 2016 года появился стартап Rozum Robotics.

Леонардо, который помог во всём разобраться

Леонардо, дебютный робот стартапа, распечатанный на 3D-принтере, сегодня пылится на верхней полке в мастерской, под потолком. Это уже «музейный экспонат», говорят стартаперы.

Такие, как Леонардо, скоро вытеснят художников-шаржистов из парков и курортных набережных: задачей робота было превратить фотографию человека в карандашный портрет на бумаге. Его оборудовали камерой, чтобы научить распознавать лица и писать с натуры. И, хотя трёхлетние дети рисуют лучше Леонардо, смысл был не в производстве шедевров. На примере сложной задачи команда пыталась разобраться, что такое робот и как им управлять.

— Оказалось, есть две робототехники: любительская, с дешёвыми решениями с Aliexpress, и промышленная. Леонардо — это пример любительской. Один мотор для Леонардо стоит 350 евро, их нужно было штук 10, и сперва нам казалось, что это дорого. Но выяснилось, что за эти деньги можно соорудить просто поделку из желудей и спичек и показать её маме, — говорит Виктор. — Мотор для серьёзного робота стоит около 5000 евро. В манипуляторе их 6 штук, а значит, только моторы обойдутся в 24000 евро. Это уже стоимость нового автомобиля в салоне. Слишком дорого, чтобы роботы массово проникали на заводы и в дома.  

Почему стартап не доверяет китайцам и сам делает все запчасти

Сперва никто не собирался делать сервомоторы и другие «более глубокие» комплектующие: чипы, где много математики и сложных алгоритмов, или электродвигатели.

— Думали, купим запчасти у известных фирм, состыкуем, навесим своё ПО, завернём в красивую обёртку и будем продавать. Ну зачем делать электродвигатели, если их куча китайцев делает? И вот я съездил в Китай, прошёлся по фабрикам — не то. Их электродвигатели были бы в два раза больше, в два раза слабее и в четыре раза дороже, чем наш.

В итоге самый большой сервомотор от Rozum Robotics стоит $2500, маленький $1600. Решения конкурентов стартуют от $4000. 

— Эти хитрые моторчики соединяются между собой одним общим проводом, именно поэтому они «дырявые», — Виктор объясняет, как устроены сервомоторы, «суставы» робота. — Провод можно воткнуть в компьютер и командовать: мотор №1, повернись на такой-то угол с такой-то скоростью и таким-то ускорением! И он с точностью 0,01 градуса повернётся, куда нужно.

В роботе есть только одна запчасть, которую стартап покупает, — редуктор.

Поскольку «большую мощь удалось впихнуть в маленький корпус», белорусский кобот весит всего 8 кг — на 3 кг меньше ближайшего конкурента. Легче только 4-килограммовый канадский из углепластика. Средний вес кобота в промышленности — 20-25 кило.

Откуда вообще взялись коботы и кто их делает

Первые промышленные манипуляторы появились на заводах в 1960-х, им уже больше 50-ти лет. Они были очень сложными (на внедрение одного робота в производство могло уйти до полутора лет) и опасными для человека, из-за этого роботов приходилось прятать в «клетки», ячейки безопасности. В 2005 году у датской компании Universal Robots  возникла идея с коботом: он дёшев, безопасен и программируется методом тыка. Через 5 лет подтянулись робототехнические гиганты, на разработку своих коботов у них ушло ещё по 5 лет — крупные концерны неповоротливы.

Сегодня основные производители коботов представлены 5 гигантами и 5 стартапами, буквально дышащими друг другу в спину: им в среднем по три года, они находятся в стадии прототипа или первых продаж. Каждые 2-3 месяца появляется 1-2 новых производителя, чаще всего азиатских. В следующие 10 лет рынок коботов может вырасти в 100 раз, говорят аналитики. Если рынок обычных роботов растёт процентов на 5 в год, там всё уже поделено, то юркие коботы проникают в новые ниши.

По некоторым прогнозам, коботы заберут больше половины рынка, оставив большим роботам тяжести вроде автомобильных кузовов: статистика говорит, что 80 процентов грузов на производстве весит до 3 кг.

Команда ищет специалистов, готовых разделить «эту страсть» 

За полтора года команда Rozum Robotics выросла с 3 человек до 15. Если всё пойдёт по плану, до конца года штат увеличится до 20 человек, в следующем году — до 30.

— У нас работают и специалисты с 15-летним стажем в микроэлектронике, и, например, два студента-олимпиадника. Я познакомился с ними на робототехнической выставке и бесконечно доволен: они обгонят любого опытного чувака и в скорости, и в смекалке. Например, за несколько дней написали штуки, позволяющие при помощи джойстика совершать очень точные движения, до десятой доли миллиметра, — рассказывает Виктор. 

Команду объединяет ещё и общее видение того, как роботы изменят жизнь человека, считает СЕО: «Нам хотелось бы найти не просто талантливых людей, а тех, кто разделяет нашу страсть и тоже хотел бы помочь человечеству двигаться вперёд. Если конкретно, очень пригодились бы хорошие аналитики с техническим мышлением, которые могут разложить систему на кубики — и сложить систему из кубиков».

Пока механизма опционов для команды не предусмотрено, но после старта продаж Виктор намерен предложить сотрудникам «интересную схему» (кажется, всё-таки не ICO).

Вклинится ли Беларусь в робототехнический тренд

Пока что Беларусь — это территория, свободная от роботов, их тут можно пересчитать чуть ли не поштучно.

— Сегодня в мире на 10 000 работников приходится 69 роботов, в эти расчёты включены все части счета. В Южной Корее — 300, в Германии 250, в России — один. По Беларуси такой статистики нет. В общем, потенциал гигантский. У нас многие тешатся иллюзией, что можно нанять задёшево рабочего, зачем покупать дорогущего робота? Фишка в том, что дешёвая рабочая сила перестаёт быть конкурентным преимуществом. Угадайте, какой сегодня самый перспективный с точки зрения автоматизации производства рынок? Китай, который поднялся благодаря своей ставке на дешёвую рабочую силу. Сегодня они понимают, что этот поезд уходит: Европа, Америка роботизируется. Зачем железки точить в Китае мозолистыми руками дешёвых китайских рабочих, если можно поручить это коботу? Ему всё равно, где их точить, в Китае или Америке.

Беларуси пора думать, как вклиниться в этот тренд, считают стартаперы. Весной они проехались по некоторым белорусским предприятиям, чтобы посмотреть, «где тут вообще роботов можно поставить».

— Мы видели предприятия, где 10 человек делает то, что может делать один. И видели филиалы иностранных заводов вроде Coca Cola, автоматизированные так, что носа не подточишь, вся фабрика — один большой робот. Бутылки сами «летают», заполняются сиропом. Хочется спросить: а где все? Ну и есть прослойка частных компаний, которые случайно купили роботов в комплекте какого-нибудь алюминиевого литья.

Некоторые белорусские производители сами приходили в мастерскую Rozum, чтобы протестировать свои кейсы в лабораторных условиях.

— Нас удивило, что есть белорусские компании, которые сами искали роботов. Например, в обувной промышленности. Там есть беда: большая текучка кадров в одной из рутинных операций — размазывании клея по подошве, никто не хочет это делать. А роботу всё равно, как пахнет клей, ему не нужны специальные вытяжки, и он способен 1000 раз подряд нанести на подошву точно выверенную порцию клея одинаково хорошо, чтобы ничего не потекло и не отклеилось. Или вот производства, где нужно производить замеры в «фонящих» помещениях: сегодня они используют приспособления из дешёвых моторов и палок.

У Rozum Robotics уже есть запросы из сельского хозяйства (теплицы без участия человека), медицины (исследования переломов при помощи ультразвуковых датчиков вместо рентгена), медиаиндустрии (движущаяся видеокамера) и обычного автолюбителя, который хочет оборудовать в гараже автомойку и «получать наутро чистую машину».   

— Мы не особо рассчитываем на то, что раскачаются советские индустриальные гиганты или даже крупные 20-летние предприятия, они не будут покупать робота из-за хайпа. Скорее, надежда на «железячные» стартапы, особенно в областях, требующих высокой точности: лазеры, медтех. Они приходят и говорят: вот мы склеили прототип руками, намучались. 

Кто распишется за робота в журнале по технике безопасности

«Медленный» 8-килограммовый робот не может навредить человеку, говорят стартаперы. Его максимальная скорость составляет чуть менее 2 м/с (он мог бы двигаться гораздо быстрее, если бы разработчики не выставили ограничения). Вдобавок PULSE оборудован интеллектуальной системой безопасности.

— В каждом моторе есть датчик, который «чувствует», с каким усилием поворачивается мотор. Плюс в таких устройствах всегда есть страховочные механизмы. В нашем роботе тоже есть специальная плата безопасности, которая следит за каждым мотором. В случае внештатной ситуации она останавливает робота и переводит систему в аварийный режим.

Кто будет расписываться за кобота в журнале по технике безопасности? «Сам распишется, не маленький», — говорит Виктор. Если серьёзно, c роботами — как и с любым оборудованием: ответственность несёт тот, кто его устанавливает и выступает последней точкой контакта. Первых роботов Rozum Robotis собираются продавать и устанавливать сами, в мире же продажи идут в основном через дилеров.

Боятся ли рабочие, что робот отнимет их кусок хлеба

Стартаперы подсчитали, что их робот окупится за 6 месяцев: на оплату труда рабочего в Европе работодатель тратит в среднем около 4000 евро «грязными», за полгода выходит 24000 евро, что уже больше стоимости кобота. Поскольку кобот вкалывает в три смены без перекуров, эту сумму можно умножать на три, считает Виктор Хаменок.

В регионе дешёвой рабочей силы вроде Беларуси или России показатель окупаемости, конечно, будет другим.

Рабочие, по мнению команды, пока не понимают, «чего ожидать от этого робота».   

— Тут наша миссия — рассказывать людям, что кобот принесёт не безработицу, хаос и апокалипсис, а пользу, — считает Андрей Шаурко. — Он освободит их для более сложной и творческой работы, им больше не придётся круглое носить, квадратное катать.

Сто лет назад около 90 процентов людей было занято в сельском хозяйстве, подчёркивает Виктор, — если бы не изобретение тракторов, сегодня команда Rozum занималась бы уборкой урожая. 

А программистов тоже автоматизируют?

— ИT уже во всю автоматизируется, — рассуждает Виктор. — Взять, например, то же тестирование. Да, пока писать тест-кейсы приходится человеку, но вот прогонять их по кругу несколько раз в день, с этим алгоритмы справляются намного лучше человека. Когда роботы начнут програмировать за нас, я не знаю, но думаю, что среди программистов первые кандидаты на автоматизацию те, кто из кубиков-фреймворков лепят однотипные приложения. И в последнюю очередь автоматизируют тех, кто разрабатывает эти кубики-фреймворки.

Будущее настанет с минуты на минуту

Мы живём в удивительное время, считает Виктор: железо и софт (последние разработки в сфере искусственного интеллекта) скоро сольются воедино, и мы получим роботов, о которых читали в книжках. Будут ли это хорошие роботы или плохие, как опасается Илон Маск, трудно сказать, но человечество, скорей всего, как-нибудь выкрутится.

Офисный шкаф Rozum Robotics набит книгами по робототехнике и когнитивной психологии.

— Это моё хобби — наука о том, как развивается человеческий мозг, от мозга ребёнка до мозга взрослого человека, — рассказывает Виктор Хаменок. — Как он учится видеть, слышать, читать, понимать, думать. Пытаясь изучать эти процессы, я думаю, как эти могут работать в случае с роботом. Уже сейчас наш робот оборудован камерой и играет с человеком в шашки, используя обучающуюся нейросеть. Мы научим его видеть и думать, таков план на 3-5 лет. Думаю, в конке концов мы будем создавать умных роботов, которые не просто делают что велено.

 

Фото: Андрей Давыдчик