Руслан — дата-инженер в крупной белорусской ИТ-компании. Гражданин Казахстана, последние 5,5 лет он жил в Минске с разрешением на временное проживание и думал осесть здесь окончательно. Ниже — история про то, как протесты отрезали айтишнику дорогу в Беларусь.
Руслан — дата-инженер в крупной белорусской ИТ-компании. Гражданин Казахстана, последние 5,5 лет он жил в Минске с разрешением на временное проживание и думал осесть здесь окончательно. Ниже — история про то, как протесты отрезали айтишнику дорогу в Беларусь.
Ковид в начале 2020 года на несколько месяцев разлучил Руслана с семьёй: жена и маленькая дочка остались в Нур-Султане, а Руслан продолжал жить и работать в Минске. Осенью, когда возобновились полёты в Казахстан, он решил на несколько месяцев поехать к семье. В планах было вернуться весной всем вместе.
— Утром 12 октября я написал о своём намерении работодателю, тот одобрил мой переход на удалёнку. На другой день я собирался поехать в офис, чтобы расписаться в бумагах. А пока вышел из дома прогуляться по Уручью — голова болела, думаю, подышу воздухом и потом куплю авиабилет.
Вернулся Руслан через две недели. В тот день в Минске проходил Марш пенсионеров, а в Уручье люди выстроились в цепи солидарности. Когда Руслан проходил мимо, подъехал бусик и начался «хапун».
— В маршах я не участвовал, так как понимал, что в случае чего меня, иностранца, депортируют. Единственное, что мог делать, донатить в фонды помощи. Поэтому не паниковал, думал, что у меня возьмут данные и отпустят. В итоге — суд по ст. 23.34, дали 13 суток.
По освобождении Руслана вызвали в отдел по гражданству и миграции (ОГиМ) — «писал объяснительную, рисовали с офицером схему — они хотели видеть картину происшествия, предупредил о временном отъезде». Так как до этого никаких нарушений у Руслана не было, он думал, что на этом инцидент исчерпан, и в конце октября улетел в Казахстан.
Уже там он решил проверить свой статус в базе на сайте МВД и обнаружил, что включён в список лиц, чей въезд «запрещён и нежелателен».
— Это было неожиданно, — говорит Руслан. — Я рассуждал так: раз судья дал сутки и не сказал готовиться к высылке, значит, меня оставляют.
Так Руслан из удалёнщика превратился в релоканта поневоле. Сейчас его делом занимается адвокат, которого предоставил работодатель. В компании, по словам Руслана, его всячески поддержали: сделали передачу, оплатили содержание в изоляторе, предлагали компенсировать расходы на пропавший авиабилет (не знали, что не успел купить). Сейчас Руслан работает на компанию удалённо и думает, как быть дальше с налоговым резидентством.
— Надеюсь, что всё будет хорошо и «бан» снимут, — говорит он. — Но не сильно переживаю, так как работа у меня есть и семья рядом.
Рэлацыраваліся? Цяпер вы можаце каментаваць без верыфікацыі акаўнта.