релокейт

У меня большой опыт разработки. И в один прекрасный день я решил уехать из родного Кырзыстана в Беларусь. Поехал на личном авто, без особо плана. Но в Беларуси всё оказалось не так и просто. 

Почти 6 лет фронтенд-разработчица Ольга прожила с семьёй в Египте. А потом пришлось переехать, и она опять выбрала не самую стандартную локацию. 

В мигрантских чатах хвалят Словакию. Но так ли всё гладко?

Когда мне было 45 лет, то работодатели прямо говорили: «Вы не сработаетесь с молодыми». Они были неправы. Сейчас я руковожу инфобезопасностью в аэропорту, работаю с командами от стажёров до опытных специалистов. И абсолютно уверен: глупее фильтра, чем возраст, в ИТ не придумали.

Беларусы срочно регистрируют собак — хотя, похоже, весь этот собачий переполох случился на ровном месте. Тем не менее, как оказалось, родственники за границей могут стать помехой процедуре. Узнали, как это разрулить (если нужно).

В детстве я каждое лето уезжала в итальянскую семью — это была программа оздоровления после Чернобыля. А спустя годы вернулась в эту страну уже навсегда. Сначала как студентка, потом как сотрудница миланских рекламных агентств, а сейчас работаю разработчицей. Расскажу, как юристка из Гомеля дважды поменяла профессию и почему до сих пор не хочет уезжать из Италии, хотя могла бы зарабатывать больше на севере Европы.

Айтишник с 10-летним опытом Сергей жил в Гданьске. В начале 2026 он внезапно попал под сокращение в компании с беларусскими корнями. Сперва казалось, что всё плохо. Но уже через пару месяцев он получил оффер от Revolut на 2X зарплату. 

Этим летом я купил квартиру без кредита, удалось накопить деньги за три года. Я расскажу как мне удалось заработать эту сумму и поддержать финансовую дисциплину. 

Фаундер переехал из Минска в Вильнюс, потом из Вильнюса в Лиссабон и в конце — в Варшаву. 

Я переехала в Таиланд по работе — и в итоге собрала здесь совсем другую жизнь. Успела построить очень успешный бизнес в traveltech. Пожила на Пхукете и разочаровалась в мечте о домике у моря. Теперь перебралась в Бангкок и даже привыкла к вечной жаре.  Сейчас я развиваю собственный проект, хорошо себя чувствую в Таиланде и всё чаще думаю, что после Лондона Бангкок — лучший город для меня. Рассказываю, как устроена моя жизнь в столице Таиланда: сколько она стоит, как здесь работают и за что я так полюбила Бангкок.

Когда мне было девять лет, я очень увлеклась макияжем. Родители поддержали мой интерес, и вскоре у меня появилась репетиторка. Именно через это хобби я постепенно нашла своё призвание. Сейчас мне 20. Я учусь на втором курсе одного из топовых бельгийских университетов и развиваю собственный beauty-tech стартап. Расскажу, как детское хобби может повлиять на выбор будущей профессии и почему макияжу нужна автоматизация.

Пакуль інжынеры вучацца кодаваць, каб перайсці ў IT, я вывучаю Python, MATLAB і сістэмы мадэлявання, каб займацца энергетыкай. Таму што мне падабаецца даваць цеплыню ў дамы рэальных людзей, а не ствараць віртуальныя прадукты.  Раскажу, як выглядае вучоба, якія праграмы трэба ведаць інжынеру, ці можна працаваць у Польшчы без польскай мовы, колькі зарабляюць спецыялісты і чаму энергетыка для мяне цікавейшая за фінтэх.

В 2016-м переезд в Польшу казался авантюрой. Дмитрий сделал это одним из первых — и за десять лет увидел, как изменился ИТ-рынок, правила переезда, Польша и сам EPAM. Но кое-что осталось прежним: за всё это время Дмитрий ни разу не сменил компанию.

Прикинули, насколько востребованы беларусские карты у эмигрантов в условиях санкций.

Для многих беларусов Польша — самый очевидный вариант для продолжения образования. Кто-то ищет бакалавриат для детей, кто-то рассматривает магистратуру для себя или задумывается о MBA. Вместе со школой польского языка Polski Na Tak мы собрали основную информацию о том, где и как учиться бизнес-наукам в Польше. 

На волне электоральной зависти к Венгрии — поговорили с беларусскими айтишниками там про жизнь и работу. 

Когда-то Грузия стала одной из самых доступных и удобных локаций для беларусских айтишников и не только. Безвизовый въезд, визаран раз в год вместо ВНЖ, ИП с налогом в 1%, доступные цены и мягкий климат привлекли сюда вынужденных релокантов из разных бедствующих краев. 

Dzik собрал ответы из своего Threads. Получилось разнообразно!

«Объясняю, просвещаю».

Сокращение могло коснуться тех, кто работал из-за рубежа.

Я живу в Аргентине уже почти 4 года. Вначале я работал в ИТ-компании, которая меня сюда и релоцировала. Но в конце 2025 года меня сократили.Я решил не возвращаться в айтишку, а воспользоваться шансом и развивать собственный бизнес. Расскажу, почему Аргентина сейчас может стать клондайком для тех, кто хочет работать на себя.

Я работала в ИТ с 2007 года, и всё на первый взгляд было хорошо. В моём резюме — известные компании, хорошие должности, релокейт в Австрию. Но это всё напоминало токсичные отношения. На протяжении долгих лет мне хотелось уйти. И в июне 2025 года назад меня сократили — так я начала свою практику как соматический практик и преподаватель метода Фельденкрайз.

А вы знали, что сейчас разработчику из Беларуси сложнее найти работу в Польше, чем в Нидерландах? Говорю из своего опыта: в Польше рекрутеры не хотели даже разговаривать со мной, когда узнавали, что у меня нет разрешения на работу. А в Нидерландах я хотя бы проходил дальше на собеседование. Похоже в Польше сегодня разрешение на работу важнее навыков и стека. 

Не все смогли интегрироваться — разберём их опыт.