релокейт

Не все смогли интегрироваться — разберём их опыт.

В проекте «Тамтэйшыя» исследуем самоидентификацию беларусов в эмиграции. Превратились ли они в иностранцев и как поддерживают связь с родиной.

25-летняя учительница польского языка, недавно ставшая системным инженером в EPAM, Дарья выпустила книгу о «коллективном» опыте миграции. Она так и называется — «Я/Мы Эмиграция», и в ней рассказывается обо всём, что хорошо известно каждому релоканту.

ОАЭ — страна для жизни? Поговорили с двумя айтишниками и одной неайтишницей.

Татьяна спустя 11 лет в Польше отлично владеет языком и не стесняется акцента. Ян из Словении когда-то делал для коллег «русские вечера» с пельменями, макаронами по-флотски и водкой. А Сергей любит готовить драники в Лондоне и угощает ими друзей, чтобы объяснить, откуда он. Мы собрали три личные истории беларусов, которые уехали из страны в разное время и по разным причинам. Они живут в разных странах, говорят на разных языках и по-разному выстраивают свою жизнь. Но все по-своему продолжают держать связь с родиной.

Приморский Циндао с мостом через залив, где город растворяется в море. Закрытый Урумчи с военными на улицах и мечетями, превращёнными в магазины. И это всё на фоне торговых центров, где на европейцев смотрят как на экзотику.  Мне посчастливилось побывать в поездке от бизнес-инкубатора Шанхайской организации сотрудничества. Во время этого путешествия и попытался понять, какие возможности Китай сегодня открывает для беларусского бизнеса.

Переезд в другую страну разрезал многие семьи по живому. Обсудили это с психологом Натальей Скибской.

Всё началось с мечты. А, точнее, с путешествия. В 2014 году я поехала в автобусный тур в Черногорию. По пути мы проехали несколько стран, среди них была Хорватия.  Я была в восторге от красоты природы. Казалось, в стране есть всё — море, горы, леса, озёра и реки. И очень живописное. А краски! Какие там цвета необыкновенные! Кто был в Хорватии, тот знает, какое там бирюзовое море. Такого я не видела больше нигде. Тогда и поселилась мысль съездить в Хорватию на подольше, разведать её достопримечательности и насладиться этой красотой.  Расскажу, как устроена виза, сколько стоит жильё и жизнь, какие города лучше выбирать и почему, несмотря на всю любовь к Хорватии, я всё же вернулась домой.

Как живут жёны айтишников, мы в основном знаем из соцсетей: они много путешествуют, посещают мастер-классы и спа-салоны, возят детей на творческие кружки, пробуют себя в разных профессиях и могут позволить себе вообще не работать. (Если что, мягкая ирония.) А как живётся мужьям айтишниц? Имеют ли они такую же свободу для саморазвития и самореализации? И могут ли перестать беспокоиться о деньгах? Особенно после релокации в другую страну.

Можно ли помогать родителям удалённо? Берите идеи на заметку и делитесь в комментариях своими.

В проекте «Тамтэйшыя» исследуем самоощущение беларусов в эмиграции. 

Португалия + 1 страна, где мигрантам сейчас неспокойно. 

Тема зарплат — всегда (и везде) животрепещущая. 

Говорят, сейчас самое время.

Вот что рассказывают сотрудники компании.

В Сингапуре уже бьют палками за грабежи, фейерверки, харрасмент и незаконный въезд, а теперь будут пороть и за скам. Спросили у беларуса, который жил в этой стране несколько лет, стоит ли опасаться порки туристам и релокантам.

Времена PBH прошли, даже с обычными польскими визами проблемы, релоцироваться в Польшу теперь квест. Dzik Pic нашёл айтишника, которому удалось.

За последние годы беларусы по рассказам и на личном опыте много узнали про жизнь в соседних (и не только) странах. Но остаются локации, не очень далекие и экзотические, про которые известно совсем мало. Одна из таких — Словения. Про неё нам рассказал программист Жан, который переехал в эту страну почти четверть века назад.

О своём пути из баристы в дизайнеры и из Беларуси в США и обратно рассказывает Александра Кавтаскина.

Алексей — тимлид в EPAM, который с весны 2022 года работал в ташкентском офисе компании, а в прошлом месяце переехал в Польшу. Вот его история.

Мая філасофія — не затрымлівацца ў адным месцы больш як на год. Так за пяць гадоў міграцыі я пажыла ўжо ў чатырох гарадах і двух краінах. Калі казала, што пераехала ў Вільню з Кракава, людзі глядзелі на мяне як на вар’ятку. Мне падабалася ў Вільні, але я ўсё роўна вырашыла вярнуцца ў Польшчу.

В последнее время Dzik опубликовал сразу несколько текстов, как люди переезжают из других стран в Польшу. Настало время и для США. Приводим выдержки из истории. 

Ещё недавно США в глазах многих айтишников выглядели «землёй обетованной». 

Мне попалось на глаза видео, на котором молодая девушка говорила: «Во-первых, ты айтишник, во-вторых у тебя много денег, и в-третьих ты крутой чел». Она учится на обычного инженера, даже не разработчика, и всё равно думает, что быть программистом — это круто.  Когда-то она действительно была права, но сейчас всё по-другому. Расскажу о трёх причинах, почему сейчас айтишником быть тяжело. 

Я жил в Литве 7 лет, с 2018 года. Когда-то эта страна была одной из самых быстрорастущих экономик Европы, а сейчас — грустная страна с высокими ценами. Расскажу, почему я выбрал Польшу и как обустраиваюсь на новом месте.  

«Розовые очки», путь в прошлое и нехватка серости за окном: о переезде из Минска в Лос-Анджелес, жизни и работе в Калифорнии рассказывает Юлия Галузо, Senior Software Engineer в The Walt Disney Company.

Среди (не очень рабочих) вариантов — Испания, Португалия, Германия, Аргентина.