Отцы и дети белорусских ИТ

Программист – не топ-модель, ничто не мешает ему оставаться в ИТ и после тридцатого, а то и сорокового дня рождения. Но, как показывает статистика, в белорусских компаниях программистов старше 27 лет очень мало. Что представляют из себя эти реликты? Такие ли они на самом деле «ископаемые»? Почему не продают свой опыт и знания более обеспеченным зарубежным работодателям? Чтобы получить ответы на эти и другие вопросы, мы направили в одну белорусскую организацию, которую мы не можем назвать из соображений секретности, нашего специального корреспондента Сергея Валерьевича. Там он встретился с 43-летним программистом, назовем его Валерий Сергеевич, отдавшим программированию более 20 лет своей жизни. – Какой вуз вы заканчивали? Какие языки осваивали? – Учился в МРТИ (сейчас называется БГУИР). Начинал я, как и все в мое время, с «Фортрана». Была такая книжка «Численные методы и программирование на «Фортране», знаю «Паскаль», Oracle, сейчас увлекся JAVA и C++. – Что повлияло на выбор вашей будущей профессии? – Наверное, книги Виктора Глушкова, которые попались мне в средней школе. Это были «Теория алгоритмов» и «Синтез цифровых автоматов». Меня просто потрясли возможности ЭВМ. Я сразу понял, что за этим будущее, и поступил в МРТИ (БГУИР), хотя вначале собирался идти на журналиста. На втором курсе у меня начались проблемы с высшей математикой, и профессор Звягинцев, читавший у нас лекции, один раз мне прямо так и сказал, что у меня нет будущего как у хорошего специалиста, что мне лучше идти мести улицы. Это очень задело мое самолюбие. Поэтому я не только сдал «вышку» на втором курсе, но и на всех последующих курсах старался изо всех сил, хотя и было трудно. Но когда начались специальные предметы, я впервые встретился с ЭВМ «Минск-32» (37 бит) и понял, что все было не зря и что я действительно хочу быть оператором (так тогда назывались программисты) этого чуда.

Карьера и история

– Каким был ваш первый программный продукт? – Первая программа, которую я написал, называлась «CОNSUL» и предназначалась для форматирования текстов, набираемых на перфокартах. Она использовалась для подготовки разных руководств и инструкций. – По долгу службы вам приходилось выезжать в США. Какое впечатление оставили достижения в области вычислительной техники, которые вы видели на выставках? – Меня просто поразило то, что компьютеры, которые мы привыкли видеть только на производстве и НИИ, применяются в досуге, дома, в искусстве. Интересно было смотреть на людей, никак не связанных с компьютерами, как они всему восхищались. Но даже в то время я уже знал, что это просто один из витков эволюции ИТ, который рано или поздно проявится у нас. – Вы попали в первую волну программистов в нашей стране. Какие были трудности? – За стенами НИИ нам жилось тепло, сытно и сухо. Потом произошел развал СССР. Неуверенность в завтрашнем дне, задержки зарплаты... Правда, желания уйти в другую сферу не было, приходилось подрабатывать... Правда называлась такая работа не так красиво - «халтурой». – Какого рода и кто мог предложить «халтуру» программисту в крутые 90-е? – В основном работал с вузами. Допустим, программку простенькую сделать для расчета балки... Для НИИ продукт уже посложнее... Поднатаскать кого-либо для работы на компьютере... Разве все упомнишь! Чтобы выжить и продолжать заниматься любимым делом, брался за любую работу, необязательно связанную с программированием. – О фрилансе в области программирования вы наверняка слышали. Можно ли сравнить «халтуру» с современным фрилансом? – Нет, конечно. Фриланс в большинстве случаев является основной деятельностью для тех, кто выбрал работу на себя, а не на «дядю». Есть какое то общее направление, база постоянных клиентов, расценки, наконец. Работа не появляется эпизодически, а связана с поиском заказа и. т.д. «Халтура» же, напротив, «сама тебя находит». Для кого-то что-то сделал, тот рассказал знакомым, а те – своим... Вот и обращались. Ни тебе расценок, – сколько ни дали бы, все хорошо. Один раз даже мне за мои услуги «по бартеру» машину отремонтировали. – Можете ли припомнить какие-либо забавные или, возможно, мистические случаи, связанные с программированием? – Помню, когда первый раз увидел, что выделывали операторы на огромном экране ЭВМ БЭСМ-6. Умельцы так загоняли цифры в ячейки, что получались изображения льющегося в бокалы шампанского или посадки лунного спутника. Если не ошибаюсь с визуализации на таких машинах и начались компьютерные игры.

Жизненная философия

– Что для вас программирование? – Хлеб насущный. Сейчас уже тяжело назвать его хобби или второй жизнью. Но когда-то было очень интересно. – Как вы считаете, программист - это творческая или техническая профессия? – Скорее симбиоз, в нем есть что-то от искусства и от серьезных наук. Будь ты хоть великим математиком, но без творческой жилки не написать, ни одного толкового программного продукта. Ведь это не просто набор цифр, а то, с чем будут после тебя работать люди. – С высоты вашего жизненного опыта как вы оцениваете развитие ИТ-технологий у нас и за рубежом? – Что тут можно сказать? Для меня оказалось неожиданностью такое бурное развитие ИТ. После первого полета человека в космос казалось, что все силы человечества будут брошены на освоение космоса, и в те года думалось, что к 2000 году мы даже сможем выйти за пределы Солнечной системы. Но постепенно этот энтузиазм заглох, а развивающиеся в его тени ИТ не только обогнали космические технологии, но и стали доминантой нашего времени. Оказалось, что виртуальный мир осваивать не в пример проще, чем Вселенную. Я рад, что поставил на эту темную лошадку, – информационные технологии. Ведь за ними, несомненно, будущее человечества. – Некоторые считают, что после 30-35 лет жизнь программиста как высококлассного специалиста заканчивается. А что вы думает по этому поводу? – Кто это говорит? Молодежь, которая пару лет поработала в топ-компании? Молодость – это время расцвета способностей, но это не сама основа, не фундамент для программиста. Опыт также немаловажен. Благодаря нему многие задачи решаются быстрее. Например, у меня энергия молодости с лихвой заменяется зрелым опытом и уверенностью в собственных силах. Поэтому многие проекты я разрабатываю гораздо быстрее, чем молодые «программеры». А такое отношение в ИТ-компаниях к зрелым сотрудникам, скорее всего, обусловлено двумя факторами. Во-первых, как я уже говорил ранее, информационные технологии очень быстро развиваются, поэтому бывает выгоднее набрать новых специалистов, чем заново обучать старые кадры. Второй немаловажный фактор – это зарплата, ведь молодым не надо платить столько, сколько опытным специалистам. Поэтому большинство программистов в среднем возрасте, если у них имеется руководительская жилка, становятся руководителями или создают свой бизнес, остальные просто отходят от дел. – Что вы думаете о специалистах ваших лет, которым предлагали работу в Microsoft и в других престижных ИТ-компаниях, но они решили остаться у нас и работать в госучреждении типа «Атлант» за обычную зарплату? – Читал я это интервью у вас на сайте. Достаточно интересное. Но не всякий может бросить все и уехать жить за границу. Ведь это глобальные перемены, а перемены всех пугают. Так что мне совершенно понятна позиция этого программиста. – Делали ли вам предложения работать за границей? – Чего не было, того не было. Наверное, я не настолько толковый программист. – А вы бы на их месте приняли бы предложение от Microsoft? – Скорее да, чем нет. Я люблю все новое. И мне нравятся перемены. – Пытались ли в устроится на работу в белорусскую, а еще лучше – в зарубежную ИТ-компанию? Если нет – почему? Ведь там более высокая зарплата, более интересные проекты... – Как я уже говорил, из-за рубежа предложений не поступало, представители наших партнеров тоже не пытались переманить. А вот на руководящую должность высылал резюме во многие ИТ-компании и даже ходил на интервью в «Itransition», но предложения так и не получил. И зарплата там выше, и проекты, может быть, интересней. Но вот не берут и все тут! (смеется). Скорее всего, предпочитают выращивать управленцев в своей среде.

Традиции и инновации

– Нравятся ли вам, человеку советской эпохи, демократичные порядки, царящие в ИТ-компаниях (свободный график, бонусы, кофе, печеньки, спорт, мероприятия и т.д.). Насколько они помогают в работе? – Ну, у нас такой демократии нет и не предвидится, но я думаю, мне бы понравилось. Когда к тебе относятся по-человечески, то и работаешь на совесть. – Рассматриваете ли вы себя как менеджера, под началом которого находятся молодые специалисты? – Я как бы и есть менеджер, правда у нас это называется «начальник отдела», и под моим началом около 12 человек молодежи, да и не только. – Как вы оцениваете уровень подготовки молодых специалистов, которые приходят как вам в компанию? – Достаточно высокий. Конечно, есть толковые ребята, а есть «дубы». Жаль, что толковые программисты, поднабравшись опыта, очень быстро переходят в престижные компании. – Можете ли вы общаться с ними на одном языке благодаря тому, что вы, как и они являетесь программистом? – Конечно, и не только как программисты, но и как люди. Правда, у них свои ценности. Но общий язык я с ними легко нахожу. – Как вы относитесь к музыкальному аккомпанементу во время работы? Какая музыка в наибольшей степени стимулирует ваши способности программиста? – Положительно. Какая музыка мне нравится? Это шансон (Розенбаум, Круг), из зарубежного – Pink Floyd, Scorpions. Наушники в уши и вперед, работать! – Вы наверняка часто бываете за рубежом по делам компании. С какой страной можно сравнить уровень развития рынка ПО в Беларуси? – Да, по работе мне часто приходится бывать в других странах. Несмотря на то, что у нас есть такие гиганты, как ИП «ЭПАМ Системз», рынок ПО у нас находится в зачаточном состоянии по сравнению с США, Японией, Китаем и т.д. Хотя талантливых программистов у нас в не в пример больше. Проблема в том, что они уезжают за границу, поскольку им предлагают гораздо более выгодные условия, чем у нас. – В чем Беларусь сейчас конкурентоспособна, так это в разработке ПО. Как вы считаете, стоит ли делать основную ставку на развитие этой отрасли? – Ну не все так просто, ведь мы продаем программный продукт не в пример дешевле, чем разработчики в США. Кстати, одна из причин, почему у нас выгодно заказывать программные продукты, в том, что у нас очень дешевая рабочая сила. Никакой программист на Западе не будет работать за такие деньги. В результате продукт получается дешевле. И бросать все силы только на это будет неправильно. В моем понимании государство должно развивать все отрасли в равной мере. К тому же у нас не настолько высококачественный программный продукт, повторюсь, мы выплываем только за счет низкой стоимости продукта. – Что бы вы могли предложить белорусским властям для форсирования развития рынка ПО у нас в стране? – Ну что тут можно предложить. Как я уже говорил, у нас и так развитие этого рынка идет ускоренными темпами, взять тот же «Епам». Главное сейчас – не мешать этому. – Как вы относитесь к тому, что многие ИТ-компании используют пиратские продукты, хотя вполне могут себе позволить лицензионное ПО? С чем это может быть связано? – С нашим менталитетом. Но насчет всех – неправда. У нас, например, все продукты лицензированные, руководство следит за этим очень строго. Не хочется по вине «бага» загубить дорогостоящий программный продукт. Не только за пиратство, но и за использование подобной продукции следует строго наказывать, ведь это интеллектуальная собственность, кропотливый труд специалистов. – Какие специализированные сайты либо форумы для программистов вы посещаете, знакомы ли вы с dev.by? – Да, с вашим сайтом я хорошо знаком. Много интересной информации. Отрадно, что вы не забываете про нас, динозавров программного обеспечения и интересуетесь нашим мнением. – Чтобы вам хотелось напоследок сказать посетителям dev.by? – Даже не знаю, что сказать молодым программистам. Наверное, пожелать им удачи в этом замечательной профессии и напомнить, что за ними будущее нашей страны.

Поддержите редакцию 1,5% налога: бесплатно и за 5 минут

Как помочь, если вы в Польше