«Только не меня». Уехала в США и нашла нишу, в которой ИИ не заменит (айтишница так думает)
Татьяна* в прошлом преподаватель, но переезд в США дал ей уникальную профессию.
Татьяна* в прошлом преподаватель, но переезд в США дал ей уникальную профессию.
— В Беларуси я была преподавателем английского в университете — отработала два года по распределению и ушла, занялась репетиторством. В итоге у меня было много свободного времени, а набирать много учеников не хотелось — и тогда я стала искать что-то ещё.
В тот момент я познакомилась с будущим мужем — а он увлекался разработкой. Мне казалось, писать код тяжело, это какие-то непролазные дебри. А вот UX-дизайн меня зацепил: я прошла несколько коротких интенсивов, училась по видео на канале Алексея Бычкова — и мне нравилось.
«Было понятно, что для переезда в другую страну нужна другая профессия»
Спустя какое-то время муж выиграл Green card. И было понятно, что для переезда в другую страну нужна другая профессия. Я решила бить в ту же точку — UX/UI.
В 2023 году мы переехали в США. Я всё ещё вела занятия — и параллельно искала работу UX/UI-дизайнером.
Ещё в Беларуси я смотрела вакансии в LinkedIn, но зацепиться было не за что. В США лучше не стало. Муж сказал: «Я пойду работать, а ты учись». И я училась — прошла два обширных курса по UX/UI на Coursera: один от Google, а второй — от Калифорнийского института искусств (CalArts).
Конечно, я тоже искала работу. Отправила более 400 откликов — у меня в день был план: составлять минимум 4 резюме в час (но тратить не больше 15 минут на каждое), я все их переделывала под вакансии. А в ответ — тишина или отказы. В какой-то момент у меня даже случилось выгорание.
Мне вообще кажется, что отправлять резюме — это тоже работа, тяжёлая и очень неблагодарная. Позже муж забрал её у меня: я училась и проходила интервью — а он откликался за меня.
«Их покорила моя инициативность»
Летом мой муж пошёл на курсы от одной компании и узнал, что они открыли ещё один курс — по accessibility (цифровой доступности), это часть UX-дизайна.
Занятия уже начались — но муж настаивал: «Всё равно отправь заявку — на будущее». Я отправила — и сразу получила ответ: да, набор в группу уже закрыт, но они готовы были делиться со мной записями лекций.
Что ещё было круто — мне сказали: «Если возникнут вопросы, пишите, не стесняйтесь». Я несколько раз написала, задала вопросы — и инструктор, который вел курс, предложил раз в неделю созваниваться. Меня это очень удивило. А потом мне вообще предложили присоединиться к группе — их покорила моя инициативность.
Тема accessibility мне близка: в юности у меня была высокая степень миопии и мне сделали операцию по восстановлению зрения. Сказали, что моё зрение может ухудшиться в будущем. Так что я очень хотела работать над продуктом, который позволит мне полноценно жить и «видеть» даже при плохом зрении.
У других слушателей с моего курса была инвалидность — были незрячие, слабовидящие, люди с нарушением цветовосприятия и глухие. И я понимала: а ведь они и есть те самые пользователи. На их фоне я чувствовала себя немного вне ситуации.
«Очень важно получить местный американский опыт»
Курс длился до конца декабря. Параллельно с учёбой я волонтёрила как UX-дизайнер в одной организации (вакансию нашёл мой муж, сама я не верила, что такой зелёный специалист уже кому-то нужен). Наша куратор очень рьяно следила за тем, чтобы каждый волонтёр отрабатывал положенные 4 часа в день — а в неделю чтобы получалось минимум 20 часов. У нас для этого был специальный трекинговый инструмент. Если кто-то работал по 15-18 часов, их выгоняли с проекта.
Кто-то возмущался, но меня всё устраивало, потому что я знала, для чего мне нужно это волонтёрство — я пошла туда ради рекомендаций и местного “американского” опыта. В Америке это большое дело! Они играют решающую роль при приёме на работу, поступлении в университет и даже при аренде хорошего жилья.
А ещё у меня, наконец, появилось общение. До этого я сидела совсем одна в своей комнате, отрезанная от всего мира.
Я волонтёрила долго — более полугода (и получила грамоту от президента). Мы делали образовательный проект для детей из малоимущих семей, он вышел очень интересным, — но эта работа не сделала из меня профи. Я была на перепутье, не знала, что же делать дальше.
И вдруг пришло сообщение: меня пригласили на собеседование на стажировку. Мою кандидатуру рекомендовал инструктор, с которым я созванивалась тет-а-тет в самом начале, — он увидел во мне искреннее желание учиться и стремление доводить дело до конца.
Меня предупредили, что стажировка на два года, деньги по американским меркам совсем небольшие — 20 долларов в час. В США это сопоставимо с начальной ставкой в сфере услуг, столько зарабатывают сотрудники фастфуд-заведений. И всё же меня это очень обрадовало.
«Получила несколько офферов — от крупных банков и корпораций»
Я прошла интервью и попала на стажировку. Однако до её начала нужно было сдать экзамен на сертификат CPACC (Certified Professional in Accessibility Core Competencies), он базовый в сфере цифровой и физической доступности. Для этого я училась целыми днями 24/7.
Экзамен, как и всё здесь, платный — 500 долларов. Сумма для нас с мужем была огромной. Я в тот момент не зарабатывала, поэтому даже спросила у него: а стоит ли. Он был непреклонен: ну, конечно!
Стажировка была именно такой, как я её себе представляла: мы работали на настоящем проекте с реальным заказчиком, разве что загрузка составляла около 20 часов в неделю. У каждого из нас был ментор, с которым мы созванивались раз в неделю.
Поначалу я чувствовала себя «потеряшкой»: я ведь зрячая, а вернее "самая зрячая". Другие участники команды фактически были реальными пользователями. Но время шло, и я стала чувствовать себя гораздо увереннее, осознала свою уникальность в команде. Я пыталась извлечь максимум из своей стажировки. Было много проектов с разными задачами — это стимулировало рост и быстро повышало мою компетентность.
Муж восхищался: «Классная у тебя специальность! Давай я начну подавать тебя как эксперта по accessibility?» Я сомневалась: «Ой, ещё рано, я не чувствую себя уверенно в этом». Тогда он решил: «Ладно, я не буду подавать тебя на сеньорские позиции» (и сделал около 100 откликов за всё время).
Прошло несколько месяцев — и стали звонить рекрутеры. Одна компания даже предложила оплатить мне перелёт через всю страну и отель. В этот момент я поняла: ага, значит, я уже кто-то в этой профессии.
В итоге я получила несколько офферов. Предложения были солидными — не от каких-то маленьких фирм, а от крупных банков и корпораций.
А ещё я нашла неплохую подработку — на меня вышел один бизнесмен из Вашингтона, у которого было много правительственных заказов в работе. Я тестировала обучающие программы от Microsoft и проекты для Национальной библиотеки США. Тут уж я сама диктовала цену на свои услуги.
«Банк закрыл мне доступ к карте на 3 года»
Забавно, когда человек из Вашингтона вышел на меня, я поначалу подумала: уж не скам ли это?!.
Дело в том, что по приезде в США я столкнулась с мошенниками. Из-за этого мне на три года закрыли доступ к получению карт Bank of America и других крупных банков.
Случилось это так: пришёл заказ с Craigslist на открытки на свадьбу. Мы несколько месяцев обсуждали детали, казалось, мошенники не стали бы тратить столько времени. Я разработала дизайн — и получила фото чека, который якобы выслали по почте. В приложениях американских банков есть функция — сфотографировать чек для депозита. И я подумала: если с чеком что-то не так, система просто выдаст отказ. Но банк решил, что скамер — это я. Я писала в поддержку, объясняла: «Это не я, я вообще жертва!» Но они мне не поверили, хотя у меня были все доказательства на руках. Вот такой абсурд.
Потом я пошла в другой банк открыть карточку — я ещё не думала, что всё настолько серьёзно. Но они сказали: «Извините, вам отказано». Только тогда я узнала, что попала в общую банковскую базу мошенников. Из-за этого мне отказали во многих крупных банках, но, к счастью, не во всех.
В 2024 году я вышла на новую работу. График стандартный: по 8 часов в день пять дней в неделю.
От подработки на человека из Вашингтона я сразу же отказалась, а вот стажировку терять не хотела. На работе у меня всего один продукт, а на стажировке — разные: в один день мы тестировали сайт аэропорта, в другой проверяли мобильное приложение для радио из Нью-Йорка, а ещё через день — госпортал по дорожным вопросам. Постоянно какая-то новизна!
Поскольку на стажировке я была занята до 20 часов в неделю, а на работе — по 40, моя загрузка возросла до 60 часов в неделю. Спала я, наверное, часов по пять, шесть — если очень повезёт. Я чётко осознавала: это временное неудобство.
«Все думают, ИИ скоро заберёт у нас работу. Но только не у меня!»
Судьба дала мне шанс, и я нашла своё дело. Мы с мужем безумно благодарны той компании, качество нашей жизни поменялось значительно, хоть я и не зарабатываю космических денег.
Все вокруг думают, что ИИ скоро заберёт у нас работу, а я всегда отмечаю: «Только не у меня!». На данном этапе я бы не доверила нейросети даже половину своей работы без дополнительной проверки. Я могу использовать ИИ как помощника, но само тестирование всё равно провожу вручную, проходя сайт от хедера до футера. Доступность — это не только соответствие техническим требованиям. Сайт может формально соответствовать многим критериям, но при этом оставаться сложным или неудобным для людей с инвалидностью.
Именно в оценке такого доступного пользовательского опыта (accessible UX), на мой взгляд, ИИ пока сильно ограничен.
Кстати, однажды ко мне через LinkedIn обратился за консультацией один стартап из Кремниевой долины — они разрабатывают сервис с ИИ для проверки сайтов на доступность. Мне будет интересно следить за их работой.
«Миллион — это уже ни о чём». Как (не) готовятся к пенсии в Беларуси, Польше и США
«Миллион — это уже ни о чём». Как (не) готовятся к пенсии в Беларуси, Польше и США
«Не туда идёт эта страна». Американская мечта всё? Спросили у айтишников в США
«Не туда идёт эта страна». Американская мечта всё? Спросили у айтишников в США
«В Польше я упёрся в потолок». Айтишник нашёл лёгкий путь в Нью-Йорк
«В Польше я упёрся в потолок». Айтишник нашёл лёгкий путь в Нью-Йорк
Релоцировались? Теперь вы можете комментировать без верификации аккаунта.
Просто признай уже, что рынок идет не туда, куда тебе бы хотелось, и ты так отчаянно пытаешься его развернуть с помощью хоть кого-нибудь.
"Да что ты, чёрт побери, такое несёшь?!" (Банды Нью-Йорка)
Димочка, как всегда, поражает своей оторванностью от реалий и базовой безграмотностью. "Брошен клич", "скупают манагеры, скупают работяги". Я не имею отношения к компании уже н-цать лет, но я уверен, что ничего подобного не происходит. Надеюсь, кто-то из текущих сотрудников компании сможет это подтвердить.
Можно ли увидеть какие-то следы этой бешенной скупки акций? Только в больном воображении пациента. Средний дневной объём торгов по акциям ЭПАМ в октябре чуть меньше, чем в сентябре; пиковые объёмы в сентябре больше.
Человек просто не понимает, как функционируют публичные компании - даже на самом базовом уровне. "Манагеры", которые имеют доступ к непубличной финансовой информации, не могут торговать акциями вне специально выделенных периодов (в частности - не могут весь октябрь). "Работяги" - вряд ли имеют свободные сотни миллионов долларов кэша, чтобы поиграться на бирже. Сотрудники, получающие акции как часть компенсационного пакета, очевидно, не сильно довольны обесцениванием акций. Но даже если ты очень веришь в светлое будущее компании, покупать ещё её акций - просто неразумно; ты просто все яйца складываешь в одну корзину. Может, речь идёт про ESPP? Так за всё время существования этой программы - за 5 лет, было куплено меньше 700K акций, это где-то в полтора-два раза меньше среднедневного объёма торгов. Ну, то есть, в октябре могли купить 50K-100K акций по этой программе - это если offering period пришёлся на середину октября; или 0 - если не пришёлся. (Не нашёл, какие даты для ESPP в ЭПАМ, но вряд ли середина месяца - скорее будет 1 число или конец месяца. Опять же, возможно, текущие сотрудники смогут пролить свет.)
"все помним результаты голосования акционеров в мае, да?" Да - в отличие от Димочки. Ни одного решения по поводу выкупа акций не выносилось на голосование акционеров ни в этом году, ни в прошлых. Зато помним, как Димочка нагонял интригу про предложение миноритарного акционера про проведение специальных митингов - типа, будет момент истины, и помним, как это предложение было отвергнуто - и что-то никакого момента не случилось.
Ну ладно, скажет заинтересованный читатель, Димочка, конечно, плох и не в теме, но что же происходит на самом деле с ЭПАМ, раз уж мы пишем про ЭПАМ в комментариях под совершенно непричастной статьёй? Две вещи, и обе почти очевидны. 1) Сектор, к которому ЭПАМ относится, вырос в октябре на новостях Accenture и Big Indians, от перетекания денег из AI в IT services. EPAM +25%, ACN +36%, CTSH +23%, GLOB +30%. 2) Акционер-активист потребовал выкупа акций на сумму $750M, и компания до сих пор ничего не ответила, но ответ этот готовится. Что именно будет ответом - сказать сложно, вариантов масса - от выкупа акций (объявят новую программу на 2 года и $2B, или сделают ускоренный выкуп, как уже делали в этом году) до принятия решения о выплате дивидентов и ухода с биржи. На бизнес-модель ЭПАМ это не влияет, а именно она под угрозой из-за развития AI, так что долгосрочный тренд цены акций компании это определять не будет.
О, пациент опять испытал жжение пониже спины. Это понятно, удивления не вызывает... От ненависти сводит скулы так, что даже произнести название компании правильно не получается - ожидать хоть какой-нибудь адекватности не приходится. Кроме зашкаливающих эмоций - есть ли у Димочки что сказать по существу им же поднятой темы? Как всегда - нет.