Десять лет назад Александр Лозбень сидел на лавочке у минской Стелы и понял, что шоу-бизнес не даёт желаемого роста. Сегодня он CEO Interhash — компании, через которую проходит 7% мирового хешрейта биткоина. Разговор о том, как беларус строит глобальную инфраструктуру в Дубае — и зачем при этом покупает картины художников, которых никто не знает.
Десять лет назад Александр Лозбень сидел на лавочке у минской Стелы и понял, что шоу-бизнес не даёт желаемого роста. Сегодня он CEO Interhash — компании, через которую проходит 7% мирового хешрейта биткоина. Разговор о том, как беларус строит глобальную инфраструктуру в Дубае — и зачем при этом покупает картины художников, которых никто не знает.
— Давай для начала познакомим с тобой читателей. Кто такой Александр Лозбень? Ты «криптан»?
— Стараюсь так не представляться — мне кажется, это слишком ограниченно. Инвестор, предприниматель, основатель и CEO Interhash. А вообще, мне очень импонирует думать о будущем, о визионерстве и применять это в инвестициях.
— Ты начинал в шоу-бизнесе. Насколько это было серьёзно?
— Многие почему-то этого стесняются, а мне вообще не стыдно упоминать такой бэкграунд. Наоборот, считаю, что это был шикарный этап: мне было около двадцати, денег особо не было, но было весело и классно. Из самого известного для беларусской аудитории — YouTube-шоу «Клубный штрих», «Говно вопрос». И Макс Корж на раннем этапе: помогали ему с песней «Небо поможет нам». Впоследствии не сильно сработались, и дальше он продолжил отдельно. В целом же я придумывал креативы, занимался упаковкой и брал на себя организацию. Не секрет, что творческие люди, как правило, не очень умеют организовывать своё время, а я был самым «нетворческим» из компании.
— В какой момент в этой истории появился майнинг?
— Важно отметить, почему я думал над другими сферами. Все активности были задолго до того, как блогеры и музыканты начали нормально зарабатывать на контенте. Стриминг ничего не приносил, монетизация на YouTube — откровенные крохи.
Помню, как сидел на лавочке возле Стелы и думал: вроде какой-то успех есть, какие-то достижения. Но к той жизни, о которой мечтаешь — дорогие машины, просто жить богато — это не ведёт. И я принял для себя довольно сложное решение: поставить точку. Не держаться. Построить всё с нуля. Начал думать, где могут быть быстрые и большие деньги.
Я всегда увлекался интернетом и компьютерами — и вот на глаза попался биткоин. Мы с другом купили один ASIC для майнинга биткоина. Он стоил 1 500 долларов, мы скинулись пополам. С этого всё и началось, и тогда я ещё не знал, что эта маленькая «молотилка» в итоге вырастет в компанию Interhash.
— Окей, давай про масштаб. Что такое Interhash сегодня? Это просто майнинг-компания или какая-то более сложная экосистема?
— Сегодня это большая международная структура с офисами в ОАЭ, США и Европе. Мы сами майним и помогаем майнить другим — через майнинг-менеджмент и агрегацию хешрейта. На сегодняшний день мы являемся одним из крупнейших мировых агрегаторов. Работаем с пулами по всему миру: китайскими, европейскими, американскими. Недавно купили контрольный пакет в одном майнинг-пуле. Плюс активные инвестиции в энергетику и технологии вокруг крипты и высокопроизводительных вычислений.
— 7% мирового хешрейта — Interhash добывает столько биткоина самостоятельно?
— Нет, это наши клиенты — к сожалению (улыбается, — ред.). Тем не менее, объём довольно большой. Мы стараемся представлять майнинг не как «добычу биткоина», а как финансовую историю, где можно хеджировать доходность. Например, помогаем утилизировать излишки электричества для крупных сетей в часы пикового потребления. Занимаемся газогенерацией — берём попутный газ, который раньше просто сгорал и мало стоил, и делаем из него энергию.
— Можно сегодня повторить твой путь — начать с малого?
— Возможно всё, но порог входа в майнинг в 2026-м совершенно другой. Тогда не было корпораций, был рынок ранних адептов. Сейчас майнинг-индустрия огромна: в Америке 10–20 компаний публично торгуются, многие преодолели миллиард долларов. В майнинг входят энергетические компании, государства. Мне кажется, сейчас майнинг больше про энергетику, чем про крипту. Про то, как сделать дополнительный доход на выработку или утилизацию электричества.
И вот интересная история: прошло примерно десять лет, и спираль замкнулась. Мы снова смотрим на покупку оборудования — только теперь уже для ИИ.
— Пять лет в Дубае. Почему именно этот город, а не, скажем, Варшава или Лиссабон?
— Для меня Дубай — это прежде всего отличная площадка для любого международного бизнеса, вне зависимости от сферы деятельности. Сам город как огромный выставочный центр, где ты можешь легко и быстро находить контакты с компаниями по всему миру. Здесь реально бывают все. В рамках одной локации есть возможность тестировать гипотезы на разные рынки. Плюс политика самих Эмиратов: пробить бюрократическую стену, которая в других регионах заняла бы месяцы, тут можно за неделю.
Ещё один интересный нюанс: все думают, приехал — запустил рекламу на английском — и всё готово. Всё вообще не так. Для русскоязычной аудитории нужен русский, для европейцев — их языки, для местных — арабский. Даже в такой попсовой истории, как недвижимость, беларусы покупают у беларусов, индусы — у индусов.
— По Минску скучаешь?
— Постоянно. Минск — один из лучших городов. Приезжаю, провожу там лето. Мне в Минске нравится, но только когда тепло. За столько лет жизни там я настолько сильно промёрз, что этой серости и слякоти мне на всю жизнь хватило. А когда солнечно — всё, Минск лучший.
— Главный подводный камень для фаундера, который переезжает в Эмираты?
— Огромные косты на персонал. Парадоксальная история: дешёвой рабочей силы здесь немало, но это не самые квалифицированные люди. Если тебе нужен хороший разработчик или руководитель среднего звена — он хочет жить отдельно, а аренда здесь очень дорогая. Поэтому стоимость таких сотрудников резко возрастает, плюс рынок ограничен. Искать сотрудников в команду здесь реально сложно.
— Ты внедряешь ИИ в процессы Interhash, или это на усмотрение каждого сотрудника?
— Конечно, приветствую. Всё, что делает работу быстрее и эффективнее, должно использоваться. Я лично использую ИИ очень активно — и довольно давно. Первые эксперименты с Midjourney были ещё до того, как он начал выдавать нормальные картинки. Сейчас у нас все — дизайнеры, продажники, ассистенты — используют. Summary звонков, подготовка писем, анализ текста. У меня на айфоне висит диктофон Plaud — он записывает переговоры в реальной жизни и делает summary. Очень помогает.
— Какими ИИ-моделями пользуешься сам?
— Сейчас мне очень нравится Claude — даже отменил подписку на ChatGPT. Не знаю, надолго ли, но пока он заходит лучше: у него более «профессиональный» стиль ответов, и очень удобно, что можно шарить диалоги внутри команды. Ещё тестирую Gemini — Google удачно забандлил его с Google Drive и YouTube Premium, и это подкупает.
Вообще, тот, кто сейчас игнорирует эти инструменты, изначально проигрывает гонку. Майнинг — не мануфактура, мы должны быть быстрыми. Но есть парадокс: мы думали, что ИИ избавит нас от рутины, а он в первую очередь начал забирать творческую работу — тексты, изображения, видео. То, что всегда считалось самым «человеческим».
— Interhash смотрит в сторону ИИ-вычислений?
— У нас есть R&D-отдел, который тестирует разные варианты. Мы понимаем, что в этом большое будущее, но пока ROI не очень привлекает. Логика простая: дешёвая электроэнергия — главный запрос как у майнинга, так и у ИИ-дата-центров. Многие американские майнинг-компании уже выделяют мощности под ИИ. Инфраструктура похожа, но вычисления требуют другого класса дата-центров: если в майнинге на первом месте цена розетки, то в ИИ критически важен стопроцентный аптайм. Пока для нас это больше тестирование и проработка, чем реальный бизнес. «И хочется, и колется» — вот такая сейчас позиция.
— Во что сейчас инвестируют умные деньги?
— Я довольно консервативен. Лучшие инвестиции, по-моему, — биткоин, физическое золото. Иногда недвижимость, но с ней есть вопрос — ею надо управлять, и лично мне это не нравится. Опыт сложных экономических ситуаций в Беларуси во время деноминации, плюс разные слухи про заморозку вкладов, дал понимание: то, что ты не контролируешь, тебе не принадлежит. Биткоин в этом смысле идеален — он мой, я им управляю сам. Физическое золото — то же самое. Здесь в Дубае рынок активный, спреды около 0,5%, поэтому инвестирую физически.
На пять лет вперёд рассматриваю инвестиции в энергетику. Растёт потребление, количество людей, девайсов, электромобилей — это суперзапрос, и он надолго.
— Ты прошёл не одну «медвежку». Как сохранять холодную голову, когда всё летит вниз?
— У меня тут реально много опыта — и хакеры грабили, и ликвидации случались. Но самые рабочие советы обычно самые простые. Если веришь в биткоин — купи и держи, а не торгуй в попытках поймать иксы. Ещё обычно когда все собираются покупать — возможно, стоит продавать. А когда все говорят «биткоин скам, до свидания» — время для покупок не самое худшее.
Но главное — надо выстраивать уровень жизни так, чтобы деньги не были главным фактором твоего счастья. Я знаю, что смогу заработать на жизнь в любом случае. Даже если пропадут все накопления, моя жизнь вряд ли сильно изменится. Это циферки на счёте. А жизнь — вот она: сижу, с тобой общаюсь, кофе пью. Ну что должно произойти, чтобы мне на кофе не хватило?
— Ты коллекционируешь современное искусство. Начиналось с NFT — с каких именно?
— С обезьян. Bored Ape Yacht Club — может, вспомнишь, довольно популярная была NFT-тема. Я в молодости подрабатывал дизайнером, делал афиши для вечеринок, и до сих пор у меня сохранилась какая-то странная тяга к визуальным изображениям. После покупки эта NFT-обезьяна довольно много потеряла в цене, даже не хочу вспоминать насколько. Но она до сих пор лежит у меня на кошельке, как символ того времени. Возможно, глупого поступка. Возможно, ещё нет. Но тогда я понял: потратил огромную кучу денег на то, что не могу посмотреть. А мне нравится смотреть. После этого и перешёл на инвестиции в физические картины.
— Слышал, что ты выбираешь художников с постсоветского пространства. Почему именно они?
— Для меня это отчасти благотворительность — только умная. Можно дать деньги прохожему на улице, и непонятно, на что он их потратит. А дашь деньги творцу — и он, возможно, создаст что-то новое. Художников на самом деле немало, но многие из них живут довольно скромно. Даже имея имя, продают работы раз в месяц — а денег глобально нет. Покупая картину, я часто не саму картину покупаю, а скорее поддерживаю талант, понимаешь?
Часто посещаю Art Basel в Майами, World Art Dubai. Есть мечта: когда-нибудь передать коллекцию беларусскому музею или открыть свой. Я покупаю картины молодых художников в надежде, что они станут классиками. Почему бы нет?
— Как выбираешь — по вкусу или с консультантами?
— Прежде всего важно, чтобы кайфовал я сам. Есть консультанты, но последнее слово за мной. И честно скажу: в Беларуси сильно не хватает современного искусства. На Октябрьской есть работы признанных мастеров, но музейный фонд — слабоватый. Хочется что-то с этим сделать.
— Говорят, у тебя дома и в офисе можно на многое подзалипнуть, и речь не только про искусство, но и про технологии.
— Всё хайповое стараюсь купить: Cybertruck, Apple Vision, кроссовки Nike с чипами, тесты крови, умные девайсы. Тестирую на себе всё новое, даже пионерское. Раньше, когда возможности не было, смотрел обзоры на гаджеты на YouTube. А теперь, когда появилась возможность, пользуюсь сам. Зачем смотреть чужое мнение, если можно составить своё?
У меня есть принцип: усилять сильное. Покупая работы художников и продукты стартапов, я поддерживаю людей, которые двигают мир туда, куда мне хотелось бы. Продукт может быть неудачным. Но попытка переосмыслить что-то уже ценна. Хочу, чтобы эти люди не потеряли деньги и продолжали толкать мир вперёд.
— Назови пару девайсов, которые реально удивили из небанальных.
— LaMetric — пиксельные умные часы, стоят у меня на рабочем столе уже лет пять. Через приложение настраивается что угодно: курс биткоина, уведомления из Telegram. Казалось бы, мелочь, но каждый день смотришь — и приятно. Ещё недавно в Варшаве купил физический будильник на E-Ink. Он каждый день показывает новую цитату. Вроде достаточно простая штука, но прямо очень зашло — честно.
Из того, что не зашло — NextMind, нейроинтерфейс для управления компьютером силой мысли. Купил, попробовал. Вау-эффекта никакого.
— А девайс от Сэма Альтмана ждёшь? Тот самый, ИИ-шный, который они всё обещают.
— Альтмана я не жду. Если честно, считаю, что он словил не совсем правильный вайб. Безусловно, ChatGPT в своё время взорвал мой мозг, это великая технология, они были первыми и самыми шумными. Но мне вообще не импонирует его взгляд на многие вещи: на коммерцию, на партнёрства, на работу с командой.
В ИТ-среде есть люди, которые вызывают симпатию, а есть те, от кого веет каким-то негативом. Вот Билл Гейтс — странный персонаж. Цукерберг туда же. Сэм Альтман для меня тоже из их числа. Они все какие-то немножечко мутные. Поэтому не могу сказать, что я фанат того, что они делают, при всём уважении к их успехам.
— Последний вопрос. Куда мы идём — утопия или антиутопия?
— На своём маленьком уровне прикладываю все усилия, чтобы мы шли к цифровому процветанию. Но скажу честно: мы сейчас в точке, из которой легко свалиться в цифровой ГУЛАГ. Интернет становится всё более закрытым. Следить за человеком, имея доступ к его данным, сейчас очень легко. Мировой тренд понятен: вам будут продавать комфорт и получать из этого максимум. Где-то будут перегибы — и это будет трудно.
Но я очень хочу, чтобы Беларусь, которая в начале 2000-х загорелась как ИТ-мекка, наверстала то, что немного потеряла. Беларусы умные, добрые, нас мало — и это позволяет очень хорошо работать на международные рынки. Потенциал огромный. И я в это искренне верю.
Релоцировались? Теперь вы можете комментировать без верификации аккаунта.
Мысль пришла возле стеллы в Минске, а реализовалась в Дубаи. Классика.