Если вы беларуский стартапер и думаете, что достаточно уехать в Варшаву или Вильнюс, чтобы получить доступ к деньгам и менторам — не спешите радоваться. Экосистема рассыпалась.
Ведь большинству беларусских стартапов некуда возвращаться. Придётся строить всё с нуля самим.
Кто пишет: Дмитрий Калинин, кандидат экономических наук, венчурный продюсер и основатель WeStart Community & xmentor.pro.
Экосистема, которая рассыпалась
Заметное стартаповское и венчурное движение в Беларуси началось примерно в 2017 году, а пик пришёлся на 2018–2019-й. И я сразу оговорюсь: пик — не значит расцвет. Это были первые ростки здоровой экосистемы, а не её вершина.
Именно тогда сошлось сразу несколько вещей.
- Весной 2018-го появилось бизнес-ангельское движение Angels Band — на пике оно объединяло около 90 человек.
- 2. Тогда же, пока я руководил Белорусским инновационным фондом, мы запустили первый в стране венчурный фонд РБФ Ventures и структурировали первую сделку в роли лид-инвестора.
- В том же году в ПВТ прошла первая сделка по так называемому белорусскому международному праву — фактически старт «ПВТ 2.0».
Экосистема была ещё не плотной, но уже территориальной. Все находились в Беларуси.
Сегодня принципиально другая картина. Эта недозревшая экосистема фактически рассыпалась, и географически, и институционально. У части инвесторов закончились деньги, у части участников — энтузиазм. И вся эта система сейчас распределена по миру гораздо шире, чем принято думать.
По моим оценкам, около 80% стартапов с беларускими корнями и игроков этой экосистемы сейчас находятся в Польше. Ещё 15% — в Литве и странах Балтии. Остальные — в Португалии, на Балканах, в США.
Мы — не Украина и не Израиль
Логичный вопрос: а чем это отличается от украинского или израильского кейса, где фаундеры тоже массово живут не дома? Отличается — и довольно принципиально.
У Украины, несмотря на выталкивающий эффект войны, сохранилась национальная экосистема внутри страны. Есть точка опоры: программы, инвесторы, которые продолжают работать в Украине. Получилась двойная структура — опора внутри и опора снаружи, тесно связанные друг с другом. Многие венчурные фонды с украинскими корнями остались в Украине, но открыли офисы в Польше или Португалии. Украинские стартапы могут участвовать и в национальных, и в европейских программах одновременно.
У Беларуси такой связки нет. Экосистемы внутри страны фактически не существует, а те отдельные попытки, которые там есть, никак не связаны с тем, что происходит с беларускими стартапами за рубежом. У основателей в эмиграции нет опоры ни на государственные, ни на частные инициативы внутри страны. А сильной опоры в Европе пока тоже не сложилось.
Ситуация усугубляется тем, что донорские программы, ориентированные именно на инновационный и бизнес-сектор (не гражданский), либо уже свернулись, либо свернутся после 2026 года.
В европейских институциях сложилось ощущение: беларуский бизнес за четыре года релокации адаптировался и должен зарабатывать сам.
Кто пытается собрать осколки
Раз опоры больше нет ни внутри страны, ни снаружи в готовом виде — её приходится строить руками тех, кто в этой среде остался. И, по сути, кроме нас самих, этого никто не сделает: мы не можем опереться ни на один институт.
Сейчас есть несколько таких точек сборки.
Angels Band пытается реанимировать движение бизнес-ангелов и собрать их в более цельную структуру. Конференция BelTech Global — раз-два в год, но это шанс беларусам из разных стран физически встретиться и восстановить связи. Наше комьюнити WeStart перевалило за тысячу участников: мы объединяем фаундеров, экспертов и инвесторов, чтобы у стартапов был прямой доступ к нужным людям.
Отдельно — менторская программа X-Mentor Pro. Если в WeStart мы в первую очередь объединили фаундеров, то в X-Mentor Pro постарались собрать саму экосистему поддержки в лице конкретных носителей компетенций: инвесторов, юристов, маркетологов, представителей сервисных компаний. Задача не просто собрать этих людей, а сделать их доступными на условиях, на которых стартап в обычной жизни к ним бы не достучался.
Россия — это не альтернатива
У беларусских основателей, которые всё же остаются или стартуют внутри страны, по сути нет альтернативы: либо уезжать в Европу или США, либо жить в дефиците всего — денег, менторства, рынка. Формально есть ещё один вариант — интеграция в российскую стартап-экосистему. Но я бы не назвал это альтернативой в полном смысле слова.
Несколько лет назад, до войны, российский рынок ещё можно было рассматривать всерьёз. Сейчас частные рыночные венчурные инвесторы оттуда почти ушли, их место заняли корпоративные акселераторы и корпоративные венчурные фонды. А корпорации прекрасно видят, что у стартапов больше нет альтернативных источников денег — и устанавливают соответствующие условия.
Ориентир там сейчас такой: если основатель продал компанию с иксом на два — это уже отличный кейс. При этом в нормальной венчурной логике базовый ориентир инвестора ранней стадии — икс на десять. То есть российский рынок — это рынок с очень низким потолком.
ОАЭ и Саудовская Аравия тоже не решение. Тамошние инвесторы почти не работают с ранними стадиями — их чек начинается от 5–20 миллионов долларов, и им попросту неинтересна маленькая стартап-движуха. Таких крупных, готовых переварить 10–20 миллионов, стартапов у нас сейчас нет.
Получается, что для тех, кто пока внутри Беларуси, российский рынок — это не столько альтернатива, сколько способ «пылесосить» и высасывать оставшийся инновационный потенциал, интегрируя его в чужую экосистему. А для самой беларусской диаспоры единственный реальный путь — строить точки опоры самим, потому что больше некому.
Мнение автора может не отражать позицию редакции.
Что ещё почитать про стартапы в Беларуси (и за рубежом):
- Иллюзия одиночества. Фаундер рассказывает, почему в одиночку не построишь бизнес (хотя он пытался);
- Попросите совета, а не денег. Как беларусскому стартапу искать инвестиции, клиентов и новые рынки;
- «Думал, что мы договорились!». Предприниматель рассказывает, как из проблемы создал новый проект.
Релоцировались? Теперь вы можете комментировать без верификации аккаунта.