«Самое тупое — когда смотрят на возраст». История беларуса, который стартовал в ИТ в 47 после армии

Кто пишет: Руслан, специалист по инфобезу, живёт и работает в Узбекистане.

Попал в армию случайно

В 1987 году я пошёл в армию совершенно случайно. Работал на заводе, военкомат ошибся и призвал меня. Выяснил, что мне ещё нет 18, и отправил в военное училище. Так стартовала моя военная карьера.

Я был в разных подразделениях, но одно удалось сделать неплохо: никуда не попасть (ни в штабы, ни в начальство). Служба была с людьми. К технологиям моё светлое будущее отношения не имело — мой максимум тогда был использование радиостанции.

К 2011-му выслужил полный срок, уволился в запас пенсионером. Рассчитывал полгода отдохнуть, потом попасть в охранно-сторожевые войска. Но мне позвонил товарищ, он очень беспокойный парень со своей теорией протекционизма. Предложил работу на зарплату аналогичной в армии. 

Как я прошёл путь от сторожа к инфобезу

Приехал и оказался одновременно сторожем на парковке, универсальными руками (которые чинят всё подряд) и строителем серверной.

Эта серверная и стала моим знакомством с ИТ. Первое, что я сделал: вместо верёвочки на шлагбауме поставил электромоторчик и кнопку. Такой вот первый опыт автоматизации.

Потом меня записали штатным вахтёром аппарата управления (должность с загадочным названием). На деле я занимался всем: настраивал кондиционеры, вентиляция, прокладывал сети, формировал рабочие места, обеспечивал безопасность, видеонаблюдение.

Параллельно начал работать планировщиком в группе, которая добывала информацию для расследователей. Я не умел программировать, но хорошо понимал разведку: как не попасться, как найти слабые места в компании. Для ребят из Беларуси в те дни это был особый шик.

Потом аникейщиком подрабатывал по конторам и дорос до системного администрирования — официально занимая административные должности. Последние годы был замдиректора по АХЧ, но с руками сетевика. И понял: административка мне надоела, я в ней не расту. Мозг, спасибо армии, устроен параллельно-перпендикулярно — это плюс в информационной безопасности, но заходило тяжело. Команды терпели и учили.

Отдельное спасибо Виктору Михайловичу Прокопене и сисадминам его групп: вложили массу сил. Когда я понял, что перерос, он спокойно отпустил: не отговаривал, не держал. Сказал — хочешь, дерзай, я в тебя верю. Если он верит — я реально крутой перец.

Чудесное слово эйджизм

Но вот дальше начались приключения. Мне исполнилось 45 и я открыл для себя чудесное слово «эйджизм». Побывал на более чем 65 собеседованиях, и не брали. Мне называли миллион причин: ты старый, нет практики, как после зама гендиректора идёшь в сисадмины?

Особенно радовало: «вы не сработаетесь с молодыми». Я всю жизнь служил с молодыми, абсолютный командный игрок, хоть и с чёрным чувством юмора.

Отчаявшись, решил пойти работать грузчиком в магазин. Но позвонил ещё один товарищ по службе (почувствуете, как пахнет теорией заговора?) и предложил работу в букмекерских конторах. Не стал спорить, и так стартовал в ИТ всерьёз.

Старт карьеры в 47 лет

Поскольку я люблю всё систематизировать и автоматизировать, карьера пошла. Через пару месяцев — сисадмин, потом замначальника отдела со своей разработкой. Перевёлся в другой филиал, и ко мне обратилась служба информационной безопасности. Их интересовало не что я делаю, а как.

Я постоянно что-то взламывал при автоматизации, и было любопытно понять: я не знаю, как сделать безопасно, или реально ломаю?

Я считал, что надо убрать всё, что мешает серверам дышать полной грудью.

Спустя год я начал полноценно там работать.Так стартовала карьера в инфобезе. Мне было 47. 

Потом я работал в замечательной группе компаний, где решил, что финиширую активную карьеру. Ковид перенёс тяжело, хотел пересидеть годик. Звали сисадмином в Финляндию и преподавателем криминалистики в Испанию — к тому времени я состоялся как кибердознаватель.

Но подошёл товарищ: есть проект, всё как я люблю — либо взлететь, либо разбиться. Треш, угар и содомия.

Узбекистан: от Ташкента к Самарканду

Так я оказался в Узбекистане, руководителем инфобеза в «Хьюманс групп». На рынок зашли крайне неудачно, как раз начался жёсткий ковид и карантин. Зато я получил бесценный опыт руководителя ИБ в транснациональной компании. Несмотря на разногласия, люблю и уважаю тех, с кем там работал.

После «Хьюманс» пошёл в авиационный стартап — разворачивал «Эйр Самарканд», не зная об отрасли ровным счётом ничего. Спасибо руководителям, вложившим в голову море знаний об авиации.

Параллельно работал в Самаркандском международном аэропорту — первом авиастартапе Узбекистана: за два года от котлована до приёма первого борта.

После идеологического конфликта (я не продаю инфобез за бюджет, ценю зрелость бизнеса в готовности к нормальной безопасности) полностью  перешёл в аэропорт, где работаю по сей день. Считаю это одним из лучших мест за всю карьеру.

Авиация оказалась прелестно сложной отраслью не пересечении множества стандартов.

Работать легче, чем в Беларуси

Три года я провёл в Ташкенте, но он мне, как любая столица, не по душе — я человек скорее деревенский. Уехал в Самарканд. Это был абсолютно осознанный выбор, мне приятнее быть в месте, где ходили Александр Македонский, Амир Тимур и Улугбек.

В Узбекистане работать хорошо. Я легко адаптировался, легализация тоже простая. Учтите, что я родился в Таджикистане, поэтому мне знакомы климат, люди и еда.

Зарплата у экспатов на европейском уровне, особенно если учишь язык. Рынок для безопасников горячий, локальных специалистов мало — почти все экспаты или ребята из интернациональных команд, увлечённые и proactive.

Кстати, большинство моих коллег даже не догадываются, кто я: камеру не включаю, говорю по админско-эльфийски, и для них откровение, когда узнают мой возраст. Но самое главное: эйджизма здесь я не ощущаю. Покупают навыки, а не возраст. В аэропорту у меня ребята от 25 до моего возраста плюс стажёры, которым по 18–22. И никаких конфликтов. Люди фанатично любят работу, все вопросы сняты.

А вот в Беларуси было сложно найти работу. На Западе же предлагали приличные офферы, но только с релокацией, которой я не хочу: там всё медленно, закостенело, а хочется ещё крови, движения и дыма.

Умер фреймворк — нашёл новый

Я считаю, что главное в ИТ — трудоспособность, уметь учиться и не костенеть в догмах. Умер фреймворк — нашёл новый; умер новый — пошёл заниматься ещё чем-то.

В этом году пришлось пройти кучу курсов по безопасности ИИ, и теперь я сплю нервно. Проникновение ИИ немножко убивает отрасль: хорошие разработчики бездумно берут результат, и даже не проверяют, что выдали нейросети. Внешне красиво, а по итогу море уязвимостей.

И я уверен, что самое тупое — когда смотрят на возраст. Но и эйджизм можно преодолеть, если поставить перед собой такую цель. И быть готовым пробивать лбом двери. 

За сим откланяюсь — будут вопросы, с удовольствием поясню.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции. 

Что ещё почитать про эйджизм: 

• Возраст мешает карьере? Рассказываем, откуда растут ноги у эйджизма; 
• «Сказали, что в мои 40 я старая калоша». Три истории про эйджизм; 
• В ИТ вошёл в 41, а под 50, похоже, вышел. История бизнес-аналитика, который год не может найти работу.