Один мой ученик в седьмом классе продаёт напечатанные на 3D-принтере фигурки через собственного Telegram-бота с оплатой по Stripe. Другой в мае ушёл учиться программированию у нейросетей, а в сентябре вернулся — потому что сам за лето почти не продвинулся.
Я больше десяти лет учу школьников коду и робототехнике. Рассказываю, как устроены уроки в эпоху ИИ, почему уехавшие беларусы больше не заставляют детей идти в айти и чем отличаются уроки со школьниками из Беларуси, США и Либерии.
Кто пишет: Вадим Кручков, преподаватель программирования, логики и робототехники. Живёт в Польше, вместе с Сергеем Ольшевским развивает онлайн-школу микроэлектроники на Arduino.
«Кто хочет, будем строить роботов»
В 2014 году, когда я учился на пятом курсе БГУИР, к нам пришёл советского вида инженер в толстых очках из Республиканского центра инновационного технического творчества. Сказал: «Кто хочет, будем строить роботов». Денег не платили, мы просто возились с Lego, но через этот кружок нас заметили сотрудники частной школы робототехники и позвали на работу. Всё решилось за неделю.
Весь пятый курс я писал для школы программу для 3–4 классов. Для малышей у них были наборы Lego WeDo, для старших — сложные EV3, а промежуточного этапа не хватало. Я собрал курс на том же WeDo, но с программированием на более сложном Scratch. Платили 200–250 рублей, на полной ставке стало 500. Этот же курс я защитил как диплом инженера-системотехника и остался в школе по распределению.
Потом в компанию вложился «Зубр Капитал». Летом соучредители поссорились, двое ушли делать свою школу, а мне — хотя я не отработал и года — предложили возглавить учебно-методический отдел. За четыре года через меня прошло около 70 преподавателей, а сеть выросла с четырёх филиалов в Минске до 50 центров по всей стране.
Ещё я вёл международное направление: мы стали партнёрами Всемирной олимпиады роботов и возили команды в Нью-Дели, Доху и Коста-Рику. В Коста-Рику съезжались профильные министры и замминистры из разных стран. За полгода до поездки я предложил нашему замминистру образования полететь туда за счёт спонсоров. Мне ответили, что полгода — это поздно, всё планируется за год. В итоге никто не поехал.
В 2018-м распределение закончилось, и я ушёл в «100 баллов» преподавать логику и робототехнику. Через четыре года мои команды забирали весь пьедестал на республиканских турнирах и побеждали на международных. В 2020-м родилась дочь, начался ковид, я ходил на протесты. А в 2022 году, после начала войны, мы уехали в Польшу.
Ученики из Либерии, Рио-де-Жанейро и США
Робототехнику сложно организовать онлайн. Мы с Сергеем Ольшевским делаем курс по микроэлектронике на Arduino, но довести его до удобного дистанционного формата — долгий процесс. Поэтому в Польше я начал репетиторствовать по математике и программированию. В основном приходят на Python, его я и преподаю: Telegram-боты, данные, небольшие сайты, интернет вещей. С играми на C#, C++ или Unity отправляю к коллеге.
Сейчас у меня есть ученики из Либерии, Рио-де-Жанейро, США. Около 85% — беларусы. Остальные — несколько переехавших россиян и ребята из Казахстана, Узбекистана, Армении. В США это уже второе поколение.
В индустрии я не работал. На четвёртом курсе пытался пойти в автоматизированное тестирование, но там нужна была Java, а выучить её за две недели я не успел. Поэтому с учениками мы год делаем базовые проекты, а дальше я передаю их знакомым из индустрии: всем индустриальным стандартам я сам соответствовать не могу. Один мой ученик уже в седьмом классе получил коммерческий опыт как джун.
Базу пишем руками
Я показываю детям, что может сделать с нейронкой человек, который понимает, о чём пишет, и тот, кто ни в зуб ногой. Мы делаем запросы и ищем ошибки в ответах. Устраиваем соревнования: как ответят разные нейронки, какие ошибки они найдут друг у друга, какие несоответствия заметят сами ученики. Я хочу, чтобы дети не доверяли нейросети слепо и понимали, что она им отвечает.
Базовые понятия ученики пишут руками: их нужно прочувствовать. Нейронками можно пользоваться, когда доходим до проектов и уже есть понимание структуры проекта, работы с файлами, декораторов, библиотеки requests. Но и тогда каждый ответ они перепроверяют и задают вопросы.
Зато нейронки сделали обучение индивидуальным. Раньше был один базовый сценарий, и мы по нему шли. Теперь каждый делает свой проект в общей канве: если мы делаем Telegram-ботов, у каждого свой бот, если приложение на Pygame — своё приложение.
Пять вопросов вместо пяти ссылок
Учеников на программировании у меня стало меньше. Некоторые прямо говорят, что пока посидят с нейронками. Кто-то возвращается — как тот ученик, который в мае ушёл заниматься с ИИ сам, за лето почти не продвинулся и в сентябре пришёл обратно. Кто-то нет. Я периодически пишу им и спрашиваю о результатах, отвечают не все.
С теми, кто остаётся, глобально ничего не поменялось. Раньше был Stack Overflow. Выяснить что-то раньше значило перейти в Google по пяти ссылкам, а теперь — задать нейронке пять вопросов. Я учу не копировать ответ, а спрашивать: почему здесь этот метод? Какие есть варианты? Можно ли без этой библиотеки, стандартными методами? Когда видишь несколько вариантов и сравниваешь их, приходит понимание.
Год-полтора назад вайб-кодинг казался мне продажей воздуха. Сейчас нейронки поднаторели, на GitHub лежит много навыков, которые расширяют их возможности, и смысл в этом появился. Но без базовых алгоритмических принципов не обойтись. Это как станок с ЧПУ: он делает детали, но ты должен понимать чертёж, знать, как загрузить его в станок и исправить ошибку. Про то, как вайб-кодеры подходят к безопасности, уже куча мемов: базу можно увести одним запросом. Нейросети закрывают часть таких проблем, но если занимаешься вайб-кодингом, кодинг тоже нужно потихоньку изучать. Может быть, в пропорции 80 на 20. Самому мне сейчас на вайб-кодинг не хватает ресурсов.
ИТ больше не обязательная профессия
Переехавшие из Беларуси часто хотели в ИТ по инерции. В Беларуси, чтобы хорошо зарабатывать, нужно быть айтишником или очень высоким чиновником, и всем это вдалбливают. После переезда люди видят, что айтишник здесь — рядовой сотрудник и зарабатывает примерно как врач или хороший сантехник. Запрос родителей «стать айтишником ради денег» уходит.
Теперь ко мне приходят те, кому интересно, и те, кто хочет зарабатывать уже сейчас. Один ученик начал в шестом классе и закончил в седьмом Telegram-бота: печатает фигурки на 3D-принтере и продаёт их через бота. Подключил оплату через Stripe, оформил всё на папин ИП. Зарабатывает, может, и немного, но для седьмого класса это прикольно.
Ещё обращаются те, кому сдавать польскую матуру по информатике. Таких я пока не беру: чтобы разобраться в специфике, нужно время.
Беларусская школа и западная
У старших ребят, которые переехали из Беларуси (9–11 классы), беларускую школу не вытравишь. Сверху на них здесь никто не давит, а дисциплина осталась. Они готовы делать скучную рутину ради результата в далёком будущем.
У тех, кто переехал давно или родился в США или Португалии, внимание часто быстро переключается. Им нужны быстрое подкрепление и быстрый результат. Со старшими беларусами урок идёт 90 минут, с этими ребятами — 60 или даже 45, лучше два раза в неделю. Сложные приложения с ними делать тяжелее, поэтому почти в каждый урок я добавляю мини-проект: в конце должен быть микрорезультат, которым можно похвастаться маме или друзьям.
На детей, выросших в Беларуси, могут влиять родители. Ребёнка, выросшего на Западе, родитель не заставит, если ему самому неинтересно: что-то не понравилось — на следующий урок он не придёт. Я отчитываюсь перед родителями, иногда прошу их поговорить с ребёнком, вместе ищем, как его мотивировать. Обучение — это всегда треугольник: ребёнок, учитель и родитель. За час-два в неделю я не перестрою паттерны, которые есть в семье.
Но у западной системы свой плюс. Если у ребёнка появляется внутренняя мотивация, он её не скрывает и развивается семимильными шагами. Это две стороны одной медали: беларуские дети послушнее, но менее инициативные.
Что дальше
В коммерческое программирование я не хочу. Мне нравится работать на стыке технологий и людей, без людей я чахну. Даже готовиться к занятиям пару часов за компьютером мне сложно, а на уроке с детьми всё окей.
Мы с Сергеем Ольшевским развиваем онлайн-школу робототехники и микроэлектроники на Arduino. Бизнесом будет заниматься он, учебной программой — я. Учить будем и программированию, и физическим принципам: микроэлектронике, работе с драйверами, сервоприводами. Мне кажется, этой связки сейчас не хватает. Тем, кто делает всё только в софте, сложно понять, как это работает физически. Думаю, в будущем люди, которые понимают физику процессов, будут востребованнее тех, кто просто умеет писать хорошие промпты.
Пока школа идёт тяжело: нужно много сил и внимания, а результата мало. Но я иду в эту сторону.
Мнение автора может не отражать позицию редакции.
Релоцировались? Теперь вы можете комментировать без верификации аккаунта.
Сначала подумал "что за малой сопляк", а потом "ну ему уже 30+ по идее :)