«Странно, что не внесли в базу». Айтишников разыскивают военкомы — а они уехали

«Мне в Беларуси не только административная ответственность угрожает — без разницы»

Фронтенд-разработчик Иван (имена изменены) уехал из Беларуси в 2020 году. С тех пор на адрес, где он до сих пор прописан в Беларуси, дважды приходили извещения — в 2021 году и в январе 2025. 

Иван прислал нам фото: в бумажке рекомендуется явиться в военный комиссариат Гомеля «для вручения мобилизационного предписания». В извещении есть номер, по которому можно позвонить «в случае невозможности явиться». И ссылка на статью 26.3 АК РБ — мол, иначе Ивану грозит административная ответственность. 

Но наш собеседник не собирается объясняться с военкомами. Его номера у тех нет — и ладно.

— Мне в Беларуси не только административная ответственность угрожает, так что без разницы, — говорит он. — Да и закон о том, что повестка считается врученной после моей подписи, по-моему, ещё не отменили.

Иван полагает, что с правовой стороны ему «могут предъявить только то, что не уведомил военкомат о выезде на постоянное место жительства за границу». 

— Странно, что они после первой проигнорированной мной повестки четыре года назад не внесли меня в какую-нибудь базу как уклониста (или что там ещё у них). Или же это значит, что они посчитали, что повестка осталась неврученной — раз я за неё не расписывался. 

Из призывного возраста Иван вышел. В армии в своё время он отслужил. 

«Проверил на сайте МВД, есть ли у возможность выезжать из страны — и узнал, что её закрыли»

DevOps-инженера Виталия тоже ищет военкомат. Но он уехал в 2022 году, как только началась война, а комиссаров «не предупредил».

После отъезда в Польшу нашего собеседника отчислили из беларусского вуза. И, как он полагает, сразу после этого ему позвонили из военкомата. 

— Был один звонок. Но, уехав из страны, я отключил звонки и оставил только СМС. Позже я заметил, что кто-то звонил, но не стал перезванивать, а просто пробил номер — оказалось, это был военком.

Найти Виталия через Viber и другие мессенджеры и соцсети в военкомате не пытались, говорит он. Полгода спустя молодой человек проверил на сайте МВД, есть ли у его возможность выезжать из страны — и узнал, что её закрыли.

Ещё к его родителям домой приходил участковый.

Возвращаться в Беларусь наш собеседник не планирует, говорит, «это уже давно не дом». Он отмечает, что, по слухам, на него якобы уже готово дело — «лежит в ящике, ждёт, пока я пересеку границу. Мой знакомый вернулся — и его посадили. Он скоро вышел (срок был какой-то небольшой), но больше на связь не выходил». 

Виталий говорит, что за три года в эмиграции привык ко всему. «Главная проблема — только с получением некоторых документов из Беларуси: закрыть ИП, получить справку об отсутствии судимости». 

«Пока заключения [о заболевании] на руках нет, разговаривать с военкомом не хочу»

DevOps Игорь рассказывает, что в течение трёх лет до 2017 года служил в резерве, ездил на сборы. Так получилось благодаря ходатайству в военкомат, составленному компанией, в которой работал Игорь.

— Написали, что я ценный сотрудник, которого нельзя отпустить надолго. 

В первый год Игоря призывали дважды — по полтора месяца. Затем два года подряд по разу — на такой же срок. Чтобы пройти сборы, он брал на работе отпуск за свой счёт.  

— Вроде по закону это должен был покрывать работодатель, но не на моей работе в то время.

Свои армейские будни Игорь описывает так: служил в части в Минске, но на полигон ездили в Осиповичи.

— У нас проходило обучение на военную профессию, — и поэтому каждые сборы приносили новое звание. Спустя полтора месяца выходишь старшим сержантам — и таких весь взвод. 

И ещё в чём отличие от срочной службы: когда мы со срочниками разговаривали, они жаловались, что большую часть времени их используют как рабочую силу по наведению порядка в части — красить, носить, ремонтировать. Иногда очень сомнительные активности вроде покраски травы (да, это правда). Они считали, что нам повезло: некоторые срочники за полтора года службы на полигоне ни разу не были, а мы попадали только на полигоны. 

На несколько лет Игорь переехал в другую страну. Говорит, что звонили из военкомата — «уточнить данные». И он даже отвечал на звонки. «Может и хотели бы вытянуть на сборы, но я сказал, что нахожусь не в стране — и никто этим не стал заниматься. Элементарно повестку же не вручить». 

В прошлом году Игорь вернулся в Беларусь. А с марта этого ему снова начали звонить из военкомата. 

— В первый раз поднял трубку — «Где вы? Давайте уточним данные». Я прописан не в Минске, но работаю и живу в столице, поэтому сказал, что специально к ним не поеду — «Давайте по телефону уточним». 

Они вроде согласились. Мы договорились, что они перезвонят в определённый день, если понадобится, чтобы я приехал. В оговоренный день звонков не поступало. А вот дальше кто-то стал звонить.

Я не поднял трубку, так как скоро ложусь в больницу на обследование и лечение. У меня есть заболевание, с которым, по словам врача, комиссуют. Но пока заключения на руках нет, разговаривать с военкомом не хочу. Есть ощущение, что подниму трубку — и всё, никто даже разбираться не будет, насколько я болен. Загребут на сборы — а все разбирательства уже потом. 

Да и вообще непонятно, зачем я им опять. Это же время, выкинутое из жизни: ты грязный, вонючий, душ — раз в неделю.

Штраф, арест, работы или ограничение свободы — что грозит за уклонение от сборов и «срочки»

На сайте минобороны указано, что закон требует, чтобы при переезде из Беларуси в другую страну навсегда граждане сдавали в военкомат свой военный билет.

При выезде из страны на 6+ месяцев — «лично прибыть в военный комиссариат» и сообщить об этом, а по возвращении в течение месяца явиться лично и уведомить. 

В статье 26.1 АК РБ говорится, что неявка без уважительных причин на мероприятия по призыву, в том числе если пришла СМС, влечёт наложение штрафа в размере от 10 до 30 базовых величин. 

В статья 26.3 АК РБ отмечается, что нарушение обязанностей по воинскому учёту влечёт наложение штрафа в размере до 25 базовых величин. 

Ещё на сайте минобороны можно найти ссылки на статьи 435 и 436 УК РБ.

Первая предусматривает наказание за уклонение от призыва на воинскую службу в виде общественных работ, штрафа или ареста, или ограничения свободы на срок до трёх лет.

Вторая — за неявку на сборы, в таком случае человеку грозят общественные работы, штраф или исправительные работ на срок до года, или арест.

«Теперь я годен». Айтишники с проблемами со здоровьем получают повестки

По теме

«Теперь я годен». Айтишники с проблемами со здоровьем получают повестки