релокация

Почти 6 лет фронтенд-разработчица Ольга прожила с семьёй в Египте. А потом пришлось переехать, и она опять выбрала не самую стандартную локацию. 

Ядвига Смолиньска — методический директор Zgoda Studio и действующая экзаменаторка государственного экзамена B1 по польскому. Носитель польского, преподаёт язык как иностранный больше 15 лет. Она сидит по ту сторону стола на том самом экзамене, куда кандидат заходит один раз и на ватных ногах. И знает о нём то, чего не найти в открытом доступе. Мы попросили рассказать, что там происходит на самом деле.

Родительство это сложно, в одиночку — 2Х. А ещё и в эмиграции — с этим уже вообще справится не каждая и не каждый. Поговорили с тремя мамами и одним папой про трудности, деньги, мотивацию и любовь.

В Бангкоке можно за один день простоять два часа в пробке, попасть в офис компании с миллионной выручкой, отпитчить идею за три минуты, поужинать с партнёрами на руфтопе — и всё это будет частью рабочего дня. Со стороны Таиланд кажется расслабленным: улыбки, туризм, острова, солнце. Но в бизнесе это очень конкурентная среда. Здесь быстро принимают решения, не любят переносить встречи, смотрят на данные, а если ты не ответил в течение суток — контакт может уйти к кому-то другому.

Сергей* — тестировщик. Работал на Visa через аутстаф-компанию. Когда контракт на проекте не продлили — прошёл за три месяца 84 собеседования, в том числе в Meta, Netflix, Google, польские банки вроде Santander. Почитайте его историю для вдохновения.

Как сотруднику EPAM живётся и работается в США через четыре года после релокации? 

Несмотря на солидный опыт и уверенный английский, сейчас в Беларуси трудно найти действительно хорошую работу. А если даже удаётся, то из-за особенностей законодательства легализовать заработок порой ещё труднее. Расскажу, сколько сейчас может зарабатывать продакт в Беларуси и какие компании лучше всего платят.

Выпускник МГЛУ Николай Титков уже 4 года занимается локализацией игр Paradox Interactive. Поговорили с Николаем о его пути на позицию Localization Producer в одной из известнейших шведских геймдев-компаний, а также о работе и жизни в Швеции.

Не все смогли интегрироваться — разберём их опыт.

ОАЭ — страна для жизни? Поговорили с двумя айтишниками и одной неайтишницей.

Говорят, сейчас самое время.

Вот что рассказывают сотрудники компании.

За десятилетие Балканы превратились из технологической периферии Европы в один из самых динамичных ИТ-кластеров. Если в начале 2010-х регион ассоциировался с недорогим аутсорсингом, то сегодня его называют «новой Восточной Европой» — по темпам экспорта, росту стартапов и появлению собственных технобрендов.

Ещё недавно США в глазах многих айтишников выглядели «землёй обетованной». 

«Розовые очки», путь в прошлое и нехватка серости за окном: о переезде из Минска в Лос-Анджелес, жизни и работе в Калифорнии рассказывает Юлия Галузо, Senior Software Engineer в The Walt Disney Company.

С жительницей Софии Оксаной мы составили «гайд семейного релоканта»  — как проводить время в столице Болгарии и её окрестностях, чтобы не заскучать. Истории переезда в Софию можно почитать здесь. 

Число беларусских айтишников в Литве продолжает сокращаться — как и вообще беларусов. Вот рассказ одного из инженеров, который сменил Вильнюс на Варшаву. 

Семья Ирины переехала в Болгарию 4 года назад. Девушка говорит, что с первого же дня «на уровне тела почувствовала себя в безопасности». Продолжаем цикл рассказов айтишников об этой стране (первый материал — здесь).

Вот каково это.

Работодатели и заказчики нередко нарушают свои обязательства. Разумеется, не только в Беларуси. Можно ли как-то минимизировать риски при работе в других юрисдикциях? Поговорили об этом с эйчаром и юристом с солидным опытом работы в крупных международных ИТ-компаниях.

Решил поделиться алгоритмом.