релокация

Как сотруднику EPAM живётся и работается в США через четыре года после релокации? 

Несмотря на солидный опыт и уверенный английский, сейчас в Беларуси трудно найти действительно хорошую работу. А если даже удаётся, то из-за особенностей законодательства легализовать заработок порой ещё труднее. Расскажу, сколько сейчас может зарабатывать продакт в Беларуси и какие компании лучше всего платят.

Выпускник МГЛУ Николай Титков уже 4 года занимается локализацией игр Paradox Interactive. Поговорили с Николаем о его пути на позицию Localization Producer в одной из известнейших шведских геймдев-компаний, а также о работе и жизни в Швеции.

Не все смогли интегрироваться — разберём их опыт.

ОАЭ — страна для жизни? Поговорили с двумя айтишниками и одной неайтишницей.

Говорят, сейчас самое время.

Вот что рассказывают сотрудники компании.

За десятилетие Балканы превратились из технологической периферии Европы в один из самых динамичных ИТ-кластеров. Если в начале 2010-х регион ассоциировался с недорогим аутсорсингом, то сегодня его называют «новой Восточной Европой» — по темпам экспорта, росту стартапов и появлению собственных технобрендов.

Ещё недавно США в глазах многих айтишников выглядели «землёй обетованной». 

«Розовые очки», путь в прошлое и нехватка серости за окном: о переезде из Минска в Лос-Анджелес, жизни и работе в Калифорнии рассказывает Юлия Галузо, Senior Software Engineer в The Walt Disney Company.

С жительницей Софии Оксаной мы составили «гайд семейного релоканта»  — как проводить время в столице Болгарии и её окрестностях, чтобы не заскучать. Истории переезда в Софию можно почитать здесь. 

Число беларусских айтишников в Литве продолжает сокращаться — как и вообще беларусов. Вот рассказ одного из инженеров, который сменил Вильнюс на Варшаву. 

Семья Ирины переехала в Болгарию 4 года назад. Девушка говорит, что с первого же дня «на уровне тела почувствовала себя в безопасности». Продолжаем цикл рассказов айтишников об этой стране (первый материал — здесь).

Вот каково это.

Работодатели и заказчики нередко нарушают свои обязательства. Разумеется, не только в Беларуси. Можно ли как-то минимизировать риски при работе в других юрисдикциях? Поговорили об этом с эйчаром и юристом с солидным опытом работы в крупных международных ИТ-компаниях.

Решил поделиться алгоритмом. 

Собрали три рассказа беларусов-релоканов, сменивших (или планирующих сменить) Польшу на другие страны.

Беларуска Юлия Голиевская с 2021 года в эмиграции — сначала в Украине, сейчас в Литве. Ей 33, в Беларуси она работала конструктором одежды. В 2020 году её трижды задерживали из-за участия в протестах. После «профилактического» визита силовиков накануне первой годовщины президентских выборов, Юлия приняла решение уезжать вместе с сестрой. Уже за границей она попала на работу в ИТ. Но потом решилась поменять финансовую стабильность на деятельность в правозащитной организации. Рассказывает почему.

Продакт несколько лет живёт с семьёй в США — делится опытом.

Уже шестой год в Кракове планируется Беларусский Пикник — событие, которое с 2023 года выросло в настоящий фестиваль Letucień. Правда, чтобы пикник состоялся, организаторам нужно собрать довольно крупную сумму.

Айтишник-беларус, который живёт в Польше, написал в тредс, как ему отказали в британской визе. Одна из причин — у него и его жены «слабая связь с Польшей».