Алексей Картынник «АйТиБорода» в свободное от программирования время ведёт подкаст «Каласы пад сярпом ШІ». Последние четыре года, с тех пор как вышла первая публичная модель ChatGPT, он изучает возможности нейросетей и их влияние на нас.
Алексей Картынник «АйТиБорода» в свободное от программирования время ведёт подкаст «Каласы пад сярпом ШІ». Последние четыре года, с тех пор как вышла первая публичная модель ChatGPT, он изучает возможности нейросетей и их влияние на нас.
Dzik поговорил с ним о перспективах для программистов, этике и возросшей когнитивной нагрузке за ту же зарплату.
— На какие возможности нейросетей ты рассчитывал, когда запускал подкаст, и что из этого уже сбылось?
— Я не футурист, тренды не предсказываю. Четыре года назад я просто начал наблюдать, куда развивается программирование. Потому что первые версии нейросетей я использовал прежде всего для работы — и когда они написали простейшую «змейку», я уже был в восторге.
Но тогда я даже представить не мог, что все будет именно так. Потому что сегодня я уже сам не пишу код — как и мои знакомые, и знакомые знакомых. Многие компании теперь используют ИИ на постоянной основе.
Кроме того, последние два года я создаю с помощью генеративного ИИ музыку на беларусском (разумеется, с пометкой, что это ИИ). И примерно год назад начал получать треки действительно хорошего качества. Да, нейросети научились нормально произносить беларусские звуки — если, конечно, хорошенько посидеть, сделать 200–300 генераций и вручную прописать промпты.
Я понимаю, что некоторых такое «искусственное» творчество пугает. Долго об этом думал и пришел к выводу, что в данном случае нейросеть используется прежде всего как инструмент. Она не заменяет человека — ведь именно я либо пишу тексты, либо выбираю готовые произведения беларусских классиков; выбираю музыкальное направление, занимаюсь обработкой и принимаю решение о финальном результате. То есть даже за сгенерированным треком стоит живой человек.
— Хорошо, а что ты думаешь о вайбкодинге? Это будущее или все-таки «лапша-код»?
— Здесь я вспомню Андрея Карпаты — «отца вайбкодинга» и очень умного человека, который и ввел этот термин. В оригинале вайбкодинг означал, что профессиональный программист, сеньор, говорит нейросети, что делать, — и она делает, причем за ней даже не нужно вычитывать код.
Конечно, в реальности так происходит не всегда. Есть люди, которые вообще не умеют программировать и, главное, не хотят тратить время на освоение нового навыка. Вместо этого они пишут: «Сделай мне такое-то расширение», — и это совершенно нормально. Потому что речь не идет о критической инфраструктуре, они вайбкодят только для себя.
Но если опытный программист делает коммерческий продукт и не читает код, написанный нейросетью, то я готов бить его по рукам. Вы обязаны проверять код — это ваша работа.
Либо проверять код тех систем, которые потом сами будут писать и проверять код за вас, который вы уже читать не будете. Создавать так называемые Dark Factory.
— Тогда возникает вопрос: где проходит граница, до которой ИИ еще можно доверять, а дальше уже нельзя?
— Вопрос в том, зачем вообще нужен человеческий контроль. И ответ такой: человек нужен там, где возникает ответственность. Если ты с помощью нейросети напишешь плохой код и отправишь его в продакшен, то по рукам (и хорошо, если только по рукам) будут бить не Claude Code, а тебя.
Сейчас этот вопрос решается на уровне компаний — создаются целые сервисные команды, которые следят за использованием ИИ и прописывают политику того, что можно, а что нельзя, на самом высоком уровне.
— Есть ли у тебя самого такой «этический кодекс»?
— Когда я программирую для конкретной компании, то, конечно, придерживаюсь внутренней политики. А вот в личных проектах у меня никакой policy нет. Моя «политика» ограничена моим ноутбуком. Я понимаю свои риски, и главный из них — что мои данные могут попасть куда-нибудь в интернет. К этому я готов.
Однако я стараюсь соблюдать авторские права при использовании нейросетей. Это одна из самых крупных и объективных проблем на сегодняшний день.
Поэтому, если у меня есть выбор, какую нейросеть запускать, я выбираю ту, которая обучена на этичных данных. В Евросоюзе, в отличие от того же Китая, подобных open-source-проектов хватает. Например, французская Mistral AI, а вскоре в Нидерландах выйдет модель GPT-NL.
— Мне кажется, европейская бюрократия не слишком способствует развитию местных нейросетей…
— Отчасти это правда, но, возможно, это не так уж плохо. Недавно я ездил в США посмотреть, как они там делают нейросети. И, вернувшись, понял, что мне очень комфортно жить в Европе. Потому что, например, в США на этику никто не смотрит.
В Европе же по крайней мере есть AI Act. И хотя этот акт не способствует развитию бизнеса и современных сервисов, он защищает наши права как пользователей — тем, что наши данные не утекают «налево». Что неэтичные технологии к нам не попадают (или попадают позже, когда уже разработаны меры сдерживания). Ведь в законодательстве прописано, что если кто-то хочет прийти в ЕС со своим сервисом, то сначала должен пройти этическую комиссию.
То есть хотя Европа и отстаёт в технологиях, у этого есть свои плюсы. Например, здесь не строят дата-центры на реках с питьевой водой.
— Здесь стоит вспомнить «Magnifica Humanitas» Папы Римского, где он предупреждает об опасностях ИИ.
— И это здорово. Сегодня уже существует целый ряд вопросов, которыми пока никто всерьез не занимается. Например, использование нейросетей в военных целях. Или уже упомянутые дата-центры на реках. Ведь питьевая вода используется для охлаждения, нагревается, а затем возвращается в реки, из-за чего гибнет местная экосистема. Да и сами дата-центры повышают температуру на планете, которая и без того нагревается… То есть этические вопросы переходят в физическую плоскость, и я уважаю то, что кто-то обратил на это внимание.
Еще одна проблема, которая меня интересует, — сосуществование человека и всех этих ИИ. И да, здесь речь именно об «искусственном интеллекте» — потому что в массовом сознании это именно интеллект. Люди уже влюбляются в чат-ботов и даже кончают жизнь самоубийством из-за этого. И почему-то никто не воспринимает этот вопрос всерьез.
Хотя, признаюсь, я оптимист и надеюсь, что в будущем нейросети действительно достигнут уровня настоящего искусственного интеллекта и сами смогут выбраться из этой трясины — и нас заодно вытащат.
— Недавно более 200 ученых и 16 нобелевских лауреатов подписали документ под названием We Must Act Now — о том, что необходимо выработать кодекс, чтобы предотвратить беспрецедентную волну увольнений. Потому что если ничего не делать, экономика просто рухнет.
Да, многие сравнивают нынешнюю ситуацию с индустриализацией, когда появились станки и так далее. Но раньше родители, хотя и теряли работу, знали, что хотя бы их дети смогут найти место за тем же станком. То есть семья не выпадала из экономики полностью. Сегодня же и родители теряют работу, и дети не знают, куда идти, чтобы их не уволили уже через два-три года.
Думаю, чтобы ситуация изменилась, волна увольнений должна дойти не только до условных джунов, но и до людей физического труда. Потому что если уволить джуна, он уедет жить в деревню. А если уволить сельского жителя, он взбунтуется.
— Стоит еще затронуть тему того, что ИИ, кажется, используют как средство выжимать из сотрудников максимум.
— Это действительно так. Если смотреть с точки зрения компании, то ты как работал восемь часов, так и работаешь. Мол, у тебя же теперь искусственный интеллект под рукой, значит, ты должен приносить больше пользы за то же время. Но работодатель не учитывает, что когнитивная нагрузка тоже растет. С искусственным интеллектом приходится следить за большим количеством вещей, из-за чего ты чаще ошибаешься и быстрее выгораешь.
Получается, что нас всех переводят на новый уровень когнитивной нагрузки, а зарплата остается прежней.
От нас сейчас ждут такой скорости, что уже не остается времени перечитать код за ИИ. Приходится навешивать поверх первой нейросети еще несколько, чтобы они перепроверяли друг друга. В итоге со всеми этими надстройками стоимость токенов становится едва ли не выше, чем труд живых разработчиков. Уже сейчас есть случаи, когда компании сначала увольняли людей, а потом, подсчитав расходы, приглашали их обратно.
— Что мы можем сделать, чтобы хотя бы сейчас сохранить психическое здоровье?
— Простых решений здесь нет. Просто послать начальника и работать два часа в день не получится.
Думаю, прежней когнитивной нагрузки уже не будет. Поэтому следите за развитием технологий в своей профессии, чтобы хотя бы понимать, что происходит, и снижать тревожность. Слушайте тематические подкасты. И, конечно, не бегите сразу к менеджменту со словами: «Смотрите, как классно я теперь могу сделать». Не стоит.
Если же хотите обеспечить себе запасной вариант, присмотритесь к профессиям, связанным с физическим трудом. А еще лучше — к сферам, где необходимо работать с человеком. Все эти доулы, психологи, социальные работники — то есть там, где человеку просто будет некомфортно получать советы от существа без эмпатии.
Думаю, в будущем люди будут стараться поддерживать «своих» и выбирать продукт, созданный человеком, а не ИИ.
— Проблема в том, что джуны с сегодняшним набором знаний завтра уже не будут нужны.
Если вы учитесь в БГУ и думаете, что через пять лет у вас будет работа, то нет, не будет. Поэтому я точно не советую идти в университет. Максимум — пройти короткие курсы, чтобы получить базовые знания по Computer Science, Data и тому подобному.
Если посмотреть на тренды, то складывается впечатление, что программисты будущего вообще не будут писать код. Мы выходим на более высокий уровень абстракций и будем отвечать за качество продукта с точки зрения технологий. За то, чтобы продукт соответствовал требованиям заказчика и работал без сбоев. То есть мы скорее будем архитекторами.
— Это когнитивное искажение, которое сформировалось в нашей сфере. У нас в голове существует жесткая лестница развития: джун, мидл, сеньор и только потом архитектор. Но на самом деле она довольно искусственная.
Да, до внедрения нейросетей ты долго накапливал знания, собирал опыт и только потом в какой-то момент начинал понимать, как работает система. Но уже скоро этот этап можно будет пропустить и сразу переходить к проектированию программного обеспечения. Программист станет промежуточным звеном между пожеланиями заказчика и системой, которая будет писать код.
Поэтому я думаю, что в будущем будут востребованы два навыка: архитектурное мышление и понимание предметной области. Да, второй навык программисты не очень любят, потому что здесь приходится много разговаривать с заказчиками. Но без него никуда.
И уже сейчас появляется новая профессия — продакт-инженер. Это самое близкое к тому, что можно назвать программистом будущего, поэтому советую изучить, какие навыки там требуются.
Релоцировались? Теперь вы можете комментировать без верификации аккаунта.
В первую очередь это мнение девелопера средней руки с самым обычным опытом, а уже потом ведущего популярного подкаста
...несколько раз переобувавшегося после августа 20-го
Он не понимает разницы между образованием и заучиванием инструкций. "...я точно не советую идти в университет. Максимум — пройти короткие курсы, чтобы получить базовые знания..." - недоучка, гордящийся своей необразованностью.
Но проблески есть: понимает, что там, где есть личная ответственность, творчество "интелехта" нужно перепроверять 😂
Если бы с самым обычным опытом...
Посмотрите его linkedin, он нигде толком девелопером и не работал. Больше 8-9 месяцев нигде не держали, а а больше 1 года проработал только в noname беларуских компаниях. И последние 6 лет в болтологии (ai ambassador, ai media consultant).
Т.е. даже не внутри айтишного пузыря, а где-то сбоку. Отсюда неправильное понимание рынка, неправильные выводы, неправильные советы etc.
Слушать таких "консультантов", а ещё хуже принимать эти советы - себя не уважать.
Пользователь отредактировал комментарий 28 июля 2026, 14:47
Да понятно что чел топит за личный бренд и раскрутку на Youtube и прочих чтоб потом продавать (или уже) очередные овно-курсы по АИ, личностному росту, имени как бренду и так далее.