Анатолий* — senior бэкенд-разработчик. Четыре года назад он с семьёй уехал из Минска в Атлантическую Канаду, а позже перебрался в Онтарио. Это долгая история. В первой серии поговорим о жёсткой адаптации и бытовом шоке (хорошее тоже есть!).
Анатолий* — senior бэкенд-разработчик. Четыре года назад он с семьёй уехал из Минска в Атлантическую Канаду, а позже перебрался в Онтарио. Это долгая история. В первой серии поговорим о жёсткой адаптации и бытовом шоке (хорошее тоже есть!).
Для начала — короткое, но важное пояснение. Канада — это федерация с чётким распределением обязанностей и бюджетов между федеральными, провинциальными и муниципальными властями. Ситуация в разных частях страны может отличаться кардинально.
На нашу обычную повседневную жизнь влияют именно решения провинций и городов.
В стране действует фонд выравнивания уровня жизни. Провинции-доноры, такие как Альберта, Британская Колумбия и Саскачеван, спонсируют Квебек, Манитобу и Атлантическую Канаду. Из-за этого Альберта периодически возмущается с лозунгами в духе: «Хватит кормить Канаду!»
80% вакансий в ИТ-сфере сосредоточено в Онтарио и Квебеке. В Онтарио главный хаб — Большой Торонто, а также Оттава (там много телекома вроде Nokia и Cisco, контрактов с военными и госструктурами) и треугольник Китченер-Ватерлоо-Кембридж (университеты, офисы Google и EPAM). В Квебеке айтишка сосредоточена в Монреале, где сильна банковская разработка. В остальных провинциях ИТ присутствует скорее по остаточному принципу.
И главное: всё, о чём я расскажу, — мой личный опыт. Канада огромная, везде свои налоги и нюансы, поэтому у кого-то история может быть совсем другой.
— Признаюсь: за 4 года в Канаде я прошёл через многое — сложнейшую адаптацию, постоянную нехватку денег, поиск работы, смену провинции — и запуск всей этой карусели заново.
Я сознательно не хочу рисовать красивую картинку, которую иммигранты часто показывают родным, чтобы успокоить их и оправдать свой отъезд. Признаюсь как есть: иммиграция далась мне крайне тяжело — и физически, и эмоционально.
Основная проблема при переезде в другую страну — даже не в деньгах, хотя с ними, конечно, комфортнее. Проблема в разрушении привычных социальных связей и ролей. На родине у тебя есть круг общения (и каждого в нём ты выбрал сам), понятный статус на работе и в обществе. В новой стране всё обнуляется. Прежние паттерны поведения не работают, близких рядом нет, всё вокруг чужое.
Эйфория от переезда проходит быстро. И тебе приходится по крупицам выстраивать новый круг общения и заново искать себя в этом мире, что редко происходит безболезненно. А если наложить на это сильное падение уровня жизни на первых этапах, получается гремучая смесь. Кто-то ломается и уезжает, проклиная «эту чёртову Канаду», кто-то адаптируется быстрее своего партнёра — что рождает ссоры и даже приводит к разрыву отношений.
В довершение всего на первых порах ты часто вынужден общаться с людьми просто потому, что они говорят на твоём языке или выросли в схожем контексте. На родине многие из них даже близко не попали бы в твой круг общения.
Моя адаптация длилась около двух лет. Я постоянно задавался вопросами: «Зачем я вообще сюда приехал? Может, бросить всё и уехать куда-то ещё?». Страдал от перепадов настроения и жёсткого эмоционального выгорания. Этот период стоил мне копны седых волос, было стойкое ощущение, что каждый день идёт за два.
Со временем я, конечно, освоился, понял местные правила игры, собрал свой круг, вывел доход на комфортный уровень — и жизнь заиграла красками. Но я крайне не рекомендую повторять мой опыт с моими же стартовыми данными.
О переезде в англоязычную страну мы с женой подумывали ещё со студенчества (как говорится, бойся своих желаний). Мы участвовали в лотерее Green card, изучали программы иммиграции в Канаду и Австралию. Но фортуна улыбалась другим, а для официальных программ нам банально не хватало баллов.
Время шло. Нам перевалило за 30, мы оба в ИТ, у нас двое детей. Мы ушли во внутреннюю эмиграцию: старались лишний раз не пересекаться с госструктурами и медициной в Беларуси, жили в своём спокойном пузыре и дёргаться с насиженного места уже не хотели, хоть и понимали, что вокруг многое работает не так, как надо.
Да, в начале 2021 года мы снова вернулись к вопросу переезда — начали рассматривать Европу (правда, исключили Польшу — жене хотелось климат получше), но не срослось. А потом всё в один день изменилось.
С началом войны мой работодатель принял решение экстренно вывезти сотрудников с семьями. Мы были в шоке и ступоре. Руководство предложило релокацию в офисы в других странах, но на принятие решения дали всего пару недель. Кто не укладывался в дедлайн — дальше ехал уже по стандартной долгой процедуре.
После долгих споров мы с женой отмели несколько локаций (включая Польшу), и у нас остался выбор без выбора — Канада.
Из минусов: компания предложила зарплату сильно ниже рыночной, примерно на уровне медианы мидла в провинции. Забавный факт: первые полтора года моя чистая ежемесячная зарплата в Минске была выше той, что я получал в Канаде. Ситуация немного улучшалась только позже — за счёт возврата налогов.
Пока готовились документы, мы улаживали дела в Минске удалённо. И тут я совершил крупную ошибку, которая сильно усложнила нам жизнь в Канаде: я отказался продавать квартиру, пока это ещё можно было сделать по доверенности, выданной за рубежом.
Весь процесс от решения до получения виз занял около 10 месяцев. Вклейку паспортов мы ждали в одной из безвизовых стран. Компания помогала с документами и покрыла многие расходы. В итоге наша семья — двое взрослых и двое детей — с «живыми» накоплениями чуть больше $15 тысяч купила билеты в один конец.
План был таким: я жду повышения, жена занимается детьми, живём на мою зарплату, заначку не трогаем, а если совсем прижмёт — супруга выйдет на работу. Святая наивность!
За пару часов в аэропорту по прилёте мы с женой получили разрешения на работу (у меня — закрытый work permit, у жены — открытый), а дети — разрешения на учёбу. Они стали нашими основными документами при обращении в любые госорганы.
Затем мы пересели на внутренний рейс и отправились в городок с населением в несколько десятков тысяч человек в одну из небогатых провинций Атлантической Канады. В местном аэропорту нас встретил коллега и отвёз на съёмную квартиру, чтобы мы пришли в себя. Постоянное жильё к тому моменту тоже было найдено — оставалось подписать договор и купить мебель.
Если вы представляете канадский город на 20-100 тысяч населения как наш типичный райцентр — вы совершаете огромную ошибку. Канадский город устроен иначе: пара красивых улиц в историческом центре с ратушей и кафе, несколько кварталов с офисными зданиями, а всё остальное — аккуратная малоэтажная застройка.
При этом здесь невероятная инфраструктура: куча парков, детских площадок, бесплатные футбольные и бейсбольные поля, теннисные корты в отличном состоянии, велодорожки и лесные трейлы. Обязательно будет хотя бы один крупный молл, супермаркеты, автосалоны. И ледовые арены — в городе, где я живу, их больше десяти, а в городке в Атлантической Канаде их было около семи. В основной массе они, конечно, небольшие — где-то на 100-150 зрителей, — но сам факт!
Возле детских площадок стоят бесплатные общественные туалеты, где всегда есть мыло и бумага. Повсюду безбарьерная среда. Постоянно проходят какие-то ивенты, от фермерских рынков до фестивалей.
Это максимально удобный для жизни город. Во многом потому, что муниципальные власти тут выборные — это местные жители, которые прекрасно знают проблемы своего района. Единственная беда — общественный транспорт, без машины тут выжить сложно. И вот в такое место мы и прибыли.
Чтобы рассказать про поиск жилья, нужен контекст. В Канаде все переезжают в конце весны и летом. Всё просто: школы и детские секции (например, хоккейная) строго привязаны к месту жительства. К началу учебного года или к регистрации в секцию (обычно это июнь–июль) у тебя на руках уже должно быть подтверждение адреса — договор аренды и счета за коммуналку.
Наш последующий переезд в Онтарио мы тоже подгадывали под этот период: чтобы дети закончили учебный год, но ещё не начался период трансферов между хоккейными ассоциациями.
Правила аренды в каждой провинции свои. Там, куда мы приехали сначала, закон жёстко защищает собственника. Договор подписывается сразу на год. Если за несколько месяцев до его окончания ты не уведомил, что съезжаешь, — он продлевается автоматически ещё на год.
Расторгнуть договор досрочно — это колоссальный геморрой: высок риск, что заставят выплачивать аренду до конца срока, даже если ты там не живёшь. При въезде просят оплату за первый месяц и страховой депозит в размере месячной платы. В Онтарио, к слову, рынок, наоборот, на стороне жильца: через год договор автоматом становится помесячным. Выселить тебя просто так, если ты платишь вовремя, хозяин не может. Страховые депозиты там запрещены законом, поэтому хозяева берут просто за первый и последний месяцы.
Как вы уже догадались, мы прилетели в самый неподходящий сезон. Искать жильё начали за месяц до вылета с помощью коллег.
Требования были скромными: три спальни, стиральная машина, в пешей доступности до офиса и не на цокольном этаже. И тут выяснилось, что такого жилья просто нет. Точнее, квартиры есть, но их не сдают семьям с детьми. С собаками и котами можно, с детьми — нет. Снова выбор без выбора.
Мы искали жильё через Facebook Marketplace (он тут живее всех живых) и местный сайт объявлений Kijiji, но на последнем просто безумное количество скама.
В таких маленьких городах строится мало нового жилья, в ходу старый фонд, который используют как инвестиционный: кто-то покупает старый дом, делит на квартиры, делает косметический ремонт и сдаёт. Именно такую квартиру в трёхквартирном доме мы и сняли примерно за 1500 CAD (около $1070) в месяц (позже цену снизили до 1450 CAD, хотя, честно говоря, нам должны были доплачивать за то, что мы регулярно спасали этот дом).
О наших злоключениях в первой квартире можно написать книгу ужасов, хотя сейчас мы вспоминаем это с юмором.
Дом был разделён на бейсмент, первый и второй этажи. Мы жили на первом. На втором — соседи, а полуподвал первые полгода пустовал. Потом туда заселились бедные студенты (ну, а кто ещё позарится на помещение с потолками 180 см), которые по глупости добавляли нам «веселья».
Днём наша стометровая квартира была светлой, но вечерами мы чувствовали себя как в склепе — в половине комнат вообще не было верхнего света, пришлось купить и расставить повсюду светильники. Отопление было электрическим, но при реновации дома на теплоизоляции явно сэкономили. Зимой мы выкручивали батареи на максимум, счета за электричество доползали до 250 CAD ($190) в месяц, а температура в комнатах не поднималась выше 17-18 градусов, на кухне с её красивыми большими окнами бывало и 16.
Медные водопроводные трубы шли вдоль стен, которые, как мы помним, не утеплили при реновации, — и в сильные холода промерзали. За 2,5 года их разрывало дважды. Один раз — по вине соседей из подвала, которые в лютый мороз не закрыли входную дверь.
Ещё мы пережили наводнение — нас затопила соседка сверху. А потом случился пожар — как выяснилось, из-за электриков, которые заблокировали автомат в щитке, чтобы его постоянно не выбивало. Наша квартира чудом не пострадала, но в одной из комнат пропали свет и отопление (и нет, ситуацию никто не исправил, но поскольку тогда мы уже планировали съезжать, то просто превратили тёмную комнату в склад для коробок).
Канадская живность — это отдельная тема. Все умиляются оленятам, зайчатам, белочкам и бурундучкам. Не стоит! Еноты по ночам потрошат мусорные баки, разбрасывая отходы по участку, и разоряют птичьи гнёзда с таким диким ором, будто кого-то режут. Скунсы портят газон. Бурундуки и белки запихивают жёлуди во все щели — в стены дома, в сливы, в машину, и начисто сжирают всё, что ты пытаешься посадить на заднем дворе.
Некоторые люди не лучше животных: наши не совсем адекватные соседи неделями не выкидывали мусор в баки, — огромные чёрные пакеты хранились прямо у них дома, запах от них распространялся повсюду (не представляю, как им там жилось!) Из-за мусора через год у нас завелись мыши. Решать проблему пришлось мне. Кстати, именно в Канаде я узнал: отрава — плохой вариант, так как если мышь сдохнет, например, в дымоходе, плохо от запаха будет всем (придётся заклеивать плёнкой).
Да, чуть не забыл про стиралку, которая была нашим обязательным условием. Она действительно была — одна на все три этажа, и, кажется, по возрасту старше меня. Стирала старушка исключительно в холодной воде (точнее, крутила бельё 20 минут и выплёвывала в том же виде), а одна стирка стоила 1,5 CAD. Мы пытались заливать в неё кипяток, покупали специальные порошки — без толку. В конце концов мы плюнули и тайно нарушили договор аренды, купив портативную машинку. На время стирки подключали её в ванной, а в остальное — прятали в шкаф.
При всём этом мы умудрились сделать наше жильё уютным: разбили на заднем дворе огородик для души, поставили гриль. Почему мы терпели это 2,5 года? Не было денег на переезд, да и расположение было очень удобным. Затем наш переезд затянулся из-за того, что мы ждали возврата налогов — этих денег должно было хватить на первые месяцы на новом месте. Но к тому моменту другие провинции закрыли свои миграционные программы, поток людей хлынул в Атлантическую Канаду ради ПМЖ и взвинтил цены на аренду. Мы посчитали и поняли, что в Онтарио за сопоставимые деньги снимем жильё гораздо лучше (да и перспектив там больше).
В Онтарио жильё искали уже по-другому. Спросили совета в русскоязычной группе, какие районы обходить стороной, нашли русскоязычного риэлтора. Он сам ездил на просмотры и присылал нам видео, помогал с документами. Нам это ничего не стоило — наш агент просто поделил комиссию с риелтором арендодателя. Мы пользовались сайтом realtor.ca — в Онтарио он хорош тем, что объявления там размещают только верифицированные агенты, скама нет вообще (в отличие от того же Facebook).
Мы проверяли адреса по рейтингу школ, скидывали риелтору, чтобы заехал, — и в итоге сняли неплохой таунхаус на три спальни, общей площадью около 150 квадратов, с гаражом и задним двором за 2600 CAD (около $1900) в месяц.
Мне довелось поработать в двух компаниях в Канаде: в той, что меня релоцировала, и в местной (работаю здесь около года).
Вообще при переезде в плане работы для меня не изменилось ничего — тот же проект, та же команда. Но кардинально выровнялся work-life баланс. В минском офисе уйти раньше 18:00 считалось почти неприличным, во сколько бы ты ни пришёл. Местные же сотрудники в 16:00 сворачивают работу, если нет форс-мажора. Я стал уходить в 17:00–17:30, моя продуктивность не упала — но ушёл угнетающий контроль.
Коллеги встретили меня тепло, помогали делом и советом, звали на пиво и в гости. Но я чаще отказывался — хватало бытовых забот, поэтому со временем общение сузилось до смолл-токов и тимбилдингов. У нас слишком разный бэкграунд и контекст для близкой дружбы.
Сейчас я работаю полностью удалённо, офиса у моей компании нет.
Атмосфера на работе расслабленная и уважительная. Тебе дают задачу, ты её спокойно делаешь. Если нужно ускориться — попросят вежливо и заранее. Нет этого вечного беларусского ощущения, что всё «в огне» и сделать надо было ещё неделю назад. Менеджеры часто благодарят на митингах или в личке за хорошую и быструю работу. Первые полгода мне было дико непривычно — как говорят, «раньше такой херни не было».
Часть сотрудников и менеджеров у нас — азиаты. Вот они буквально живут на работе: могут коммитить код и решать вопросы глубокой ночью или в выходные. Но, в отличие от бывших реалий, они не требуют и не ждут этого от остальных. И я не могу представить, чтобы здесь кто-то орал на подчинённых, как это бывало в Минске.
Но обольщаться не стоит: с таким же железобетонным уважением и улыбкой тебя могут уволить одним днём.
По уровню компетенций разницы с родиной нет: мои работодатели «звёзд» не нанимают, им нужны обычные рабочие лошадки, которые будут давать нужный объём задач с допустимым качеством. Кстати, я ни разу не слышал здесь пафосных речей про «мы в одной лодке» или «мы — одна семья». Менеджмент говорит проще: мы делаем классный продукт и хотим, чтобы вы им гордились. А ещё у нас часто звучит фраза: «Мы ждём от вас вовлечённости в рабочие часы, но помните, что вечером вас ждут семьи — и они тоже нуждаются в вашем внимании и времени».
У меня стойкое ощущение, что канадцы — это беларусы Северной Америки: спокойные, добрые, готовы всегда прийти на помощь, любят картошку, следуют правилам — тоже будут стоять на пустом перекрёстке в ожидании зелёного света, даже если на горизонте ни одной машины. У них тоже не совсем адекватный сосед под боком, поэтому главный их принцип: «Отцепитесь от нас!»
И всё же канадцы намного расслабленнее, чем мы: вообще не парятся из-за одежды, внешности, царапин на машинах или беспорядка в доме.
Но нужно понимать специфику: тебя искренне и радушно принимают до тех пор, пока ты ведёшь себя адекватно. Если канадцу что-то не нравится, он не станет высказывать это в лицо — просто тихо отойдёт в сторону и прекратит общение. Но если ты перейдёшь черту или сделаешь что-то, по его мнению, неприемлемое — он без колебаний заявит куда следует. Стереотип об их постоянных «sorry» — чистая правда, они предельно вежливы.
Мы общались в основном со сверстниками и старшим поколением — и это чистый кайф. Нас никто не воспринимал как чужаков. Если ты приличный человек, уважаешь их страну, а твои дети ладят с их детьми — этого достаточно (даже если ты не умеешь в смолл-токи и говоришь с ошибками).
Нас постоянно звали на пикники, разрешали детям играть друг у друга, передавали угощения. Пожилая соседка одолжила нам лопаты для уборки снега, а узнав, что мы из Беларуси, при каждой встрече пересказывала мне беларусские новости из газет. Дедушка из дома напротив, с которым мы пересекались во время уборки снега, пришёл и помог мне починить машину, когда увидел, как я с растерянным видом стою у открытого капота.
Совместная уборка снега после буранов вообще очень сближает людей: другая соседка просто пришла к нам со своим снегоуборщиком и расчистила нам выезд. А когда мы уезжали в Онтарио, канадские друзья предложили помощь с погрузкой. Они принесли пиццу, устроили детям пикник на траве, а сами весь вечер вместе с нами таскали коробки в грузовик.
Был забавный случай: я повернул не туда и припарковался у какого-то дома, чтобы разобраться с картой. Из дома вышел мужчина и спросил: «Что-то случилось?» (но интонация была примерно такой: «И что ты здесь забыл?»). Но стоило мне ответить: «Да вот, потерялся», — и его отношение мгновенно изменилось. Он вежливо показал дорогу на карте и пожелал счастливого пути.
На дорогах канадцы практически никогда не сигналят, если ты тупишь, исключение — только огромные мегаполисы вроде Торонто. А ещё они фанатеют по садоводству — весной в садовых центрах за сезонными цветами в горшках, а также помидорами и прочими саженцами просто не протолкнуться.
Кстати, канадская фишка: если тебя зовут в гости и говорят, что «будут снеки» — это значит буквально то, что у них будут только снеки. Если ты голоден — поешь дома, а если хочешь выпить — приноси алкоголь с собой. Это абсолютно нормально, хоть нам первое время и казалось дикостью.
Если говорить про мигрантов и отношение к ним, то тут приходится учитывать культурные особенности. По моим ощущениям, переселенцы из островов Карибского бассейна (той же Ямайки) — суперпозитивные ребята: они улыбаются, всегда веселы. Ещё приятно общаться с образованными людьми из Ирана.
А вот с мигрантами из бедных воюющих арабских стран (например, из Сирии) нужно быть предельно аккуратными. Они очень импульсивные, с высокой толерантностью к насилию — готовы броситься в драку при любом действии, которое восприняли как оскорбление. Напоминают гопников из 90-х. Мне периодически приходилось разнимать и успокаивать их, чтобы предотвратить драку во время игры в футбол.
С некоторыми русскоязычными мигрантами бывает сложно общаться — они навязываются, оценивают, учат жить. В Онтарио мы пару раз сходили на русскоязычные тусовки — и нам не понравилось, больше не ходим. Не то чтобы мы сильно страдали от отсутствия общения с малознакомыми людьми. Для себя решили, что будем точечно знакомиться с теми, кто нам интересен.
Релоцировались? Теперь вы можете комментировать без верификации аккаунта.