«Это мерило». Data-инженер каждый год собесится в EPAM — вот как менялись требования
Руслан живёт в Астане. Он каждый год проходит собеседования в местный EPAM — говорит, это помогает держать себя в тонусе.
Руслан живёт в Астане. Он каждый год проходит собеседования в местный EPAM — говорит, это помогает держать себя в тонусе.
А почему в EPAM? Во-первых, Руслан застал времена, когда эта компания была флагманом беларусского ИТ (кстати, наш собеседник жил и работал в Минске) и самым желанным местом работы. А во-вторых, она до сих пор для Руслана пример здорового подхода к рабочей нагрузке — без «соковыжималки» и кранчей.
«Прошёл собеседование — значит держу уровень»
— Я работал в EPAM с 2015 по 2020 год, а где-то с 2022 года начал регулярно проходить у них собеседования. Для меня это — способ держать себя в тонусе, ну и проверка своей востребованности и рыночной стоимости.
EPAM всё ещё остаётся для меня неким мерилом, «планкой»: если я успешно прошёл собеседование туда — значит, со мной как специалистом всё нормально, держу уровень.
В 2015 году я пришёл туда как Middle DBA — то есть администратор баз данных, а затем дорос до Data-инженера. Собственно, я в EPAM-то и пришёл с одной единственной целью — мне была очень интересна сфера Big Data. В тот момент этот тренд как раз набирал колоссальные обороты — работать с большими данными было интересно.
В 2020 году я работал на проекте у крупного букинг-оператора — однако из-за пандемии туристическая индустрия буквально оказалась на ИВЛ. Нашу команду, увы, распустили. Да, руководство пыталось меня удержать, предложило другой проект, — но я принял решение об уходе. Дело в том, что как раз в то же время мне написал рекрутер из другой компании, я прошёл серию интервью — и получил оффер.
«Собесы тоже стали заметно сложнее. Много спрашивали про работу с Claude»
Мой первый собес в EPAM после увольнения оттуда случился в 2022 году. Мне прилетело обычное «холодное» письмо от рекрутера. Я зацепился за стек — они предложили поработать с Microsoft Azure, а эта технология была мне тогда очень интересна, — и сходил.
Техническое собеседование прошёл успешно — получил очень хороший фидбек. Затем у меня был разговор с менеджером и так называемое behavioral-интервью. Но до оффера я дело доводить не стал, просто сказал рекрутеру: «Спасибо большое, но я передумал — останусь в текущей компании».
С того момента интервью в EPAM превратились для меня в традицию — ежегодную.
Так что можно сказать, я на себе прочувствовал, как год от года менялись требования — например, к языку.
Сначала English скрининг-тест был вотчиной рекрутеров — они запускали его минут на 15 в общей беседе. В прошлом году английский был уже нужен мне на техсобесе. Меня интервьюировали два технических специалиста: один — беларус, другой — из Индии, и, конечно же, мы общались по-английски, чтобы понимать друг друга (я, кстати, получил хороший фидбек). В этом году технический специалист был русскоязычным, и всё же с ним мы во время интервью тоже разговаривали исключительно по-английски: таков новый регламент.
Сами собесы тоже стали заметно сложнее. В этом году меня много спрашивали про работу с Claude, а также фундаментальные вещи из Python — то, с чем имеют дело преимущественно бэкэнд-разработчики, Data-инженеры таких тем обычно вообще не касаются, это чистая теория.
После интервью мы с другом долго смеялись над тем, что в 2016 году, чтобы попасть в EPAM на зарплату в $3 тысячи, кандидату достаточно было знать отличие truncate от delete в таблицах — и он в дамках. А в 2026 году соискателю, претендующему на те же деньги, кроме знания баз данных необходимо иметь солидный бэкграунд в разработке на Python.
«Приходишь в офис к 9:00, покидаешь его в 18:00 — и после работы не паришься»
Видят ли рекрутеры EPAM у себя в системе мою богатую историю собеседований — да, конечно. В 2024 году рекрутер даже спросила, почему ранее я каждый раз отказывался.
Причины были разные, в последний раз — в 2025 году — меня в итоге не заинтересовал проект. Хотя я был готов принять оффер, если бы случился мэтч.
В этом году собеседование проходило не как обычно — я уже объяснил подробнее выше (но интервьюер мне понравился — с ним было действительно интересно взаимодействовать, я бы правда хотел, чтобы он попался мне ещё раз). Я предчувствовал отказ — и так и случилось.
Собирался ли я принять оффер в этот раз, если бы мне его дали, — думаю, да, если бы мне предложили мой стек.
EPAM часто обвиняют — и в частности в Беларуси, — в том, что у них зарплаты не на уровне рынка, а чуть ниже. Я скажу, что так и есть, но у меня свой аргумент в противовес этому. Я проработал в компании пять лет, у меня было два больших проекта там, и на мой взгляд, лучшее, что они предлагают — много проектов и work-life balance.
Ты приходишь в офис к 9:00, покидаешь его в 18:00 — и после работы не паришься ни о чём. Там нет овертаймов и кранчей, как в стартапах, где, бывает, ты вкалываешь по 16-17 часов, а потом ещё на митинг остаёшься на следующие 3 часа. Нет, EPAM — не какой-нибудь Amazon, там не выжимают из тебя все соки.
И если задать себе вопрос: готовы ли вы пожертвовать 10-15% зарплаты ради спокойствия, — то вы сами, я уверен, скажете: «Абсолютно!»
«Все пять лет в Минске прошли недалеко от здания по улице Академика Купревича»
Кстати, вот интересно: в Беларуси EPAM всегда была компанией номер один, там все хотели работать — по крайней мере, в то время, когда был сотрудником минского офиса. А здесь, в Казахстане, у неё нет ореола ИТ-Мекки — работодатель как работодатель.
Я знаю ребят, которые работают тут по 15-17 лет — с того момента, как EPAM пришёл в Казахстан в 2008 году. Но молодые специалисты чаще рассматривают компанию как трамплин для последующей эмиграции в более развитые страны — в США и в Европу.
Если вернуться к тому, как я вообще там оказался, то в конце 2014 года я искал работу по своей специальности — и мне написала рекрутер из минского EPAM. Мы поговорили, и меня буквально изнутри торкнуло: «Надо ехать!» — я аж загорелся.
Я легко прошёл техническое интервью со своими будущими коллегами, — и спустя три недели уже вселялся в столбик на Скорины в квартиру, что нам с женой предоставил EPAM. Кстати, ещё месяц спустя мы нашли жильё в соседнем доме, так что все наши пять лет в Минске прошли недалеко от знаменитого здания по улице Академика Купревича.
И да, когда в 2020 году я лишился проекта, моим работодателем на следующие пять лет опять стала компания из Минска (тоже очень хорошая) — только там я уже работал удалённо.
Беларусь меня приняла очень хорошо. Помню, мы с женой выспались после приезда — и пошли с утра в магазин. Мы встретили какую-то местную жительницу по пути — и она детально всё объяснила, какие в округе есть магазины, что где покупать. До этого я в Москве жил, так вот там совсем не так — люди там другие, более закрытые. А минчане очень доброжелательные.
И коллеги такие же замечательные. У нас был очень дружелюбный коллектив — именно поэтому я и проработал в компании так долго.
«Для меня дикость, что один нотариус на район — и надо ещё в очереди посидеть»
Что мне нравилось в Минске — сами минчане. В Беларуси очень много вежливых людей, никто к тебе не пристаёт. Конечно, были и исключения — в той же торговле, например, грубоватые кассирши в «Рублёвском» (вроде сейчас на смену сети пришла «Санта»), но это мелочи.
Нравилось, что всё было как-то предсказуемо по времени. Неважно, что ты делаешь — что-то заказываешь, куда-то едешь или делаешь в милиции РВП. В той же Астане такие вещи сложно прогнозировать — и до недавнего времени это вызывало стресс.
Конечно, все приезжие отмечают чистоту города и прекрасную работу общественного транспорта. И я не буду исключением — да, это здорово!
Ещё мне очень заходило то, что в Минске всегда было много всяких мероприятий — концерты, митапы. Я всегда ходил, если было свободное время. В Казахстане в те времена таких мероприятий было мало, даже в Алматы.
Что не нравилось, наверное, тоже нужно сказать. Во-первых, то, что в Беларуси не было частных нотариусов. Для меня дикость, что один нотариус на весь район — и надо ещё в очереди посидеть. Я со смехом рассказывал знакомым о том, что в Астане буквально в каждом доме есть продовольственный магазин, цветочная лавка, офис нотариуса и магазин одежды (ну, и в каких-то есть парикмахерские ещё).
Во-вторых, как и в Астане, хорошего стоматолога приходилось искать через знакомых — телефоны этих людей передавались через «сарафанное радио» или во время посиделок.
«Зарплаты у айтишников в Казахстане небольшие — где-то на уровне Беларуси»
Меня всегда восхищал айтишный движ в Минске — он был как живой, энергичный организм, так много увлечённых людей.
В Астане тоже проходят ивенты, но и не так часто, как хотелось бы. Раз в году тут проводится флагманский ежегодный саммит от Amazon Web Services — AWS Innovation Day. Также тут можно посетить Azure AI Day — это кочующее мероприятие казахстанского Data-сообщества, оно проходит как в Астане, так и в Алматы.
А вот на DevOps Days Almaty и Kolesa Conf приходится ехать уже в Алматы. Ну, и в целом айтишная жизнь там поинтереснее.
Наверное, стоит сказать пару слов про поиск работы в Казахстане. Найм здесь есть. Крупнейший работодатель в public sector — «НИТ». Это крупнейший государственный ИТ-оператор, именно на его серверах создаётся, поддерживается и крутится всё, что связано с казахстанским e-government.
Зарплаты там небольшие, но не будь у меня семьи — пошёл бы. А так ищу варианты в частных компаниях, рассматриваю в том числе переезд.
Вообще зарплаты у айтишников в Казахстане не очень большие — где-то на уровне Беларуси: около $2-3 тысяч долларов (зарплата по верхней границе считается уже неплохой). Кто хочет больше — либо работает удалённо на иностранных работодателей, либо релоцируется. Очень популярны как работодатели DataArt и Andersen. По отзывам их моих знакомых, которые там работали, зарплаты в обеих компаниях выше, чем в EPAM, но проекты обычно короче.
«Запасной вариант — EPAM». Куда пойдут айтишники, когда ИИ заменит всех
«Запасной вариант — EPAM». Куда пойдут айтишники, когда ИИ заменит всех
Tesla похожа на Маска, а EPAM на Добкина? Как бизнесы зеркалят фаундеров
Tesla похожа на Маска, а EPAM на Добкина? Как бизнесы зеркалят фаундеров
«Многие люди станут не нужны». Сооснователь EPAM ждёт одно IPO, чтобы дать сыну совет про профессию
«Многие люди станут не нужны». Сооснователь EPAM ждёт одно IPO, чтобы дать сыну совет про профессию
Релоцировались? Теперь вы можете комментировать без верификации аккаунта.