Разработчик Дмитрий до переезда в Европу успел оцифровать семейный альбом из четырех сотен снимков, самым старым из которых почти сто лет. Он согласился показать devby несколько семейных реликвий и рассказать, как они помогают ему в эмиграции.
Разработчик Дмитрий до переезда в Европу успел оцифровать семейный альбом из четырех сотен снимков, самым старым из которых почти сто лет. Он согласился показать devby несколько семейных реликвий и рассказать, как они помогают ему в эмиграции.
Когда поездки домой невозможны, беларусы ищут способы навещать родные края виртуально или хотя бы мысленно. Иногда такие путешествия устанавливают связь с близкими даже более глубокую, чем звонок в мессенджере. Историю рассказывает проект «На сувязi».
— Лет семь назад, когда дедушка был ещё жив, я приехал к нему в гости и попросил фотоальбом, чтобы оцифровать. Специально для этого купил сканер, отсканировал все фотографии, записал на диски и подарил несколько экземпляров родне. Это заняло время, но благодаря тому усилию семейный фотоархив у меня всегда под рукой.
Пока я жил в Беларуси, раз в пару месяцев ездил к родителям и заезжал в деревню дедов — походил по деревне, на всё посмотрел, подзарядился — и живёшь дальше.
Сейчас мне это недоступно. Когда спустя несколько лет после переезда стала крыть ностальгия по родным местам, фотографии здорово помогли восстановить связь со своими корнями, представить то, что я не могу сейчас увидеть вживую, вспомнить бабушек и дедушку.
Все мои бабушки, дедушки, прабабушки и прадедушки — из Сенненского и Оршанского районов Витебской области. Если они и переезжали, то только в соседнюю деревню. С этими местами связаны воспоминания моего детства.
Это моя прабабушка Ирина рядом с домом в Сенненском районе — лето, она босиком вышла на улицу. Дорожка, которая уходит влево, ведёт ко второму входу в дом. За ромбовидным окном — котельная. За бабушкой — палисадник с малиной, а справа видна пуня — так в деревне называли сеновал.
Это фото, видимо, из начала 90-х, прабабушке на нём уже за 80. Снимал, скорее всего, её внук, мой дядя. Я это время уже хорошо помню, мне было лет 5-6 лет, и я проводил лето в деревне. Прабабушки не стало, когда мне было 10, но она успела принять участие в моём воспитании: книжки читала, да и просто пiльнавала, чтобы я не нашкодил.
Справа от прабабушки стоит корзинка — такие, чаще всего из оплетённой проволоки, использовали при посадке картошки. В неё клали семена во время посадки, а во время копки собирали урожай.
В доме всегда много работы: огород копать-поливать-полоть, коров выгонять-загонять, сечь курям траву, навоз свиной вывозить. Каждое лето в июне был первый укос травы. Какое-то время ее переворачивали, сушили, потом сгребали в копешки, стоги, и на тракторе или на лошади в несколько заходов привозили в деревню. С телеги сено закидывали в пуню, а внутри его кто-то принимал и раскидывал равномерно.
Деревенская фишка — спать на сеновале, когда свежее сено только привезли, и оно ещё не пыльное. Главное — взять покрывало, чтобы сено не кололо. Ты лежишь и вдыхаешь запах травы, слушаешь природу — классно.
Дом по тем временам — солидный: дед Аркадий был председателем колхоза. В моём детстве они жили тут с бабушкой Катериной и прабабушкой Ириной (тёщей деда), а до этого в доме выросли их дети — дочь и три сына, моя мама и дядья. Своего тестя дед не знал: муж прабабушки Ирины погиб в бою в июле 1944 на территории Литвы.
Вот снимок, где дед на фоне дома. За домом — высоченная липа. Она рухнула сама году в 1992 — просто от старости. Повезло, что упала не на дом, а в сторону озера.
В доме сейчас никто из родни не живёт, он выставлен на продажу.
Это фото сделано, вероятно, в начале 50-х. Бабушке и дедушке на нём чуть за 20. Скорее всего, они уже женаты, но ещё без детей. Мне нравится разглядывать не только лица, но и то, как они одеты, какая мода была на одежду и причёски в то время.
Бабушка Катерина всю жизнь проработала учительницей начальных классов. В деревне жили семьи, в которых моя бабушка выучила три поколения. Вот на этом фото из 60-х годов — начала 70-х — деревенская школа. Справа — служебная машина деда, вероятно, ГАЗ-69.
Правда, на фото — здание основной школы, ещё было здания для младшей школы. Оно скорее всего конца 60-х или начала 70-х. Точно после 64-го года.
Само это здание ещё стоит, но школа уже лет 15 как закрыта, потому что детей в деревне стало совсем мало. А когда-то детей было так много, что был даже детский садик, в начале 90-х годах он ещё работал.
Деревня пока живёт. Правда нет уже почтового отделения (а когда-то было и отделение банка), колхозной котельной и складов, зерносушилки, кузни.
Пока бабушка Катерина была жива, она была цементом для нашей семьи, на ней держались близкие отношения между родными. На Пасху в дом приезжали все дети со своими семьями — собиралось человек 16-17. Бабушка умерла в 2009-м. Дедушка Аркадий пережил бабушку на 14 лет, он дожил до 95-и.
А вот этот снимок, если верить надписи, 1932 года. На нём — прадед Павел и его жена, прабабушка Дуня. И их трое на тот момент детей, в том числе мой дед Аркадий (справа), ему 4 года. Видно, что фото сделано в салоне. Возможно, ради этого вся семья поехала в райцентр Сенно или даже в Витебск.
Обращает внимание, что у всех — хорошая кожаная обувь на шнурках. Прадед Павел тоже был председателем колхоза, возможно, этим объясняется неплохой достаток семьи. На самом деле я очень мало знаю про то, как они жили. Дед умер, его не расспросишь. Знаю только, что в войну прадеда Павла повесили немцы.
Ещё есть фотокарточка прапрадеда Аверьяна, отца прабабушки Ирины. Прабабушка родилась в 1907 году, то есть прапрадед родом из XIX века. И мы про него ничего не знаем — есть только фото.
Для меня эти снимки — связь с предками. Не для всех это имеет большое значение, не все, как я, тесно общались со своими бабушками и дедушкой. Но если это важно, то нужно успеть сохранить память о прошлом, ведь со временем фотографии выцветают, альбомы теряются, а люди уходят.
Очевидно, если у вас есть семейный альбом, то нужно его оцифровать. И если есть старенькие родственники, то стоит их расспросить об их жизни и эти рассказы записать. Думаю, настанет день, когда семейный архив станет интересен вашим детям.
Релоцировались? Теперь вы можете комментировать без верификации аккаунта.
Паводле перапісу насельніцтва 2019 года, насельніцтва Беларусі складае 9 413 446 чалавек.
Паводле ацэнак ААН на пачатак 2024–2026 гадоў, за межамі Беларусі пражывае каля 790–800 тысяч эмігрантаў з Беларусі, што складае прыкладна 8,7–10% ад агульнай колькасці насельніцтва краіны.
Гэта азначае, што ў краіне каля 9 150 000 белорусаў, г.зн. змяншэнне на 350 000.(вялікі горад у рэгіёне) То гэта яшчэ аптымістычная лічба, але мы працягваем рабіць усё, што заўгодна, толькі не тое, каб трымаць людзей тут.
[Часть комментария скрыта за нарушение правил общения. Вот они, их всего пять: https://devby.io/news/comments-2024]
Людзі п'юць сябе да смерці ад роспачы і дэградацыі свайго асяроддзя. Усведамленне сваёй бездапаможнасці альбо ламае іх, альбо штурхае ў воды, багацейшыя на кісларод. Як правіла, гэта замежныя воды.
І павага аўтару. Спадзяюся, што аднойчы ён вернецца на радзіму.
Пользователь отредактировал комментарий 30 января 2026, 12:55
Грустно всё это. Так любимая аппаратом централизация проникает во все сферы жизни, все блага и возможности концентрируются в одном месте. "за МКАДом жизни нет" (с)
Чем меня шокировала Польша - это в сопоставимом уровне жизни по всей территории, без концентрации всего только в Варшаве. Тут нет такой пропасти в уровне жизни между деревней и столицей. В польских деревнях комфортно жить и работать. Полагаю что основа равномерного распределения уровня жизни - сбор налоговых поступлений, в отличие от Беларуси где почти всё в Минск, тут большая часть остается в местных бюджетах и реально работает самоуправление, а не назначенцы со столицы.
В том числе - крупные ретейловские магазины и интернет высокоскоростной со связью. То есть в деревне можно жить и работать.
Ну и работа там есть
Как же все таки наша страна похорошела за 33 года власти Президента. Ушли в прошлое покосившиеся строения и на их месте выросли современные человейники минск-мир и прочие бетонные сооружения.