«Чем больше тревоги (например, про войну), тем враждебнее общество к чужакам». Почему нас ксенофобят и как с этим жить
Антимигрантские настроения и ксенофобия — новая формирующаяся реальность в Европе и мире.
Антимигрантские настроения и ксенофобия — новая формирующаяся реальность в Европе и мире.
Мы уже разговаривали с участниками ИТ-рынка о том, как антимигрантский тренд сказывается на ИТ-кадрах и процессе релокации специалистов. Добавьте к этому проблемы с легализацией, правовые ловушки для людей с истекающими паспортами, трудности на рынке труда.
«Чужой есть чужой, он не свой». Как буст ксенофобии изменит рынок труда в ИТ
«Чужой есть чужой, он не свой». Как буст ксенофобии изменит рынок труда в ИТ
Как справляться с тревогой/подавленностью/чувством вины (если вдруг) мигрантам, оказавшимся в обществе, где нарастает ксенофобия? Говорим об этом с психологом в эмиграции Ириной Шумской.
По мнению Ирины, чтобы полноценно говорить об антимигрантских настроениях, нужен взгляд не только психолога, но и антрополога, и нейробиолога, и историка. Поэтому вначале она коротко описала исследования о природе ксенофобии.
Почему мы любим быть вместе и оборотная сторона окситоцина
— Люди — групповой вид. Мы не можем существовать сами по себе, вне социума. Успех нашего вида во многом обусловлен умением строить сложные социальные связи и низкой внутригрупповой агрессией. По мнению антропологов Ричарда Рэнгрэма и Брайна Хейра, реактивная агрессия (когда кто-то что-то сделал и я реагирую действием в ответ) у людей сильно подавлена, а «проактивная» агрессия очень высока (когда мы собрались вместе и пошли кого-то наказывать). Подробнее про это можно почитать в книгах «Парадокс добродетели» и «Выживет самый дружелюбный».
Наша биология тоже отражает эти принципы. Люди испытывают огромное удовольствие от групповой совместности. Если вы были на футбольном матче, марше или шествии, концерте, где множество людей поют вместе одну и ту же песню, вы наверняка помните, какой заряд энергии это даёт, как это переполняет радостью.
Это окситоцин. Согласно многим исследованиям, он является гормоном внутригрупповой лояльности и не только наполняет нас удовольствием, но и усиливает враждебность к «чужакам». Особенно это заметно после футбольных матчей, когда фанаты не только дерутся друг с другом, но и могут устраивать беспорядки, поджигать машины и нападать на людей, не имеющих отношения к футболу.
Кратко, одно из исследований (De Dreu, C. K. W., Greer, L. L., Van Kleef, G. A., Shalvi, S., & Handgraaf, M. J. J. (2011). «Oxytocin promotes human ethnocentrism.» Science, 332(6031), 1408–1411. DOI: 10.1126/science.1201066)
Участникам (голландцам-мужчинам) давали окситоцин интраназально либо плацебо.
Затем они участвовали в сериях экономических и моральных дилемм, где нужно было выбирать, кому помочь, кого поддержать, как распределить ресурсы. При этом участников делили на группы по признаку «свои» (сограждане, команда) и «чужие» (иностранцы, другие команды).
Повышение окситоцина усиливало альтруизм, но только по отношению к «своим». Люди чаще помогали членам своей группы, прощали их, делились ресурсами.
К «чужим» проявлялась нейтральность или скрытая агрессия. Испытуемые чаще выбирали решения, которые приносили пользу своей группе, даже если это наносило ущерб другой.
Усиление чувства этноцентризма. Участники сильнее идентифицировали себя с национальной группой и оправдывали защиту «своих» даже насилием.
Тревога как фактор враждебности
Проявления враждебности усиливаются в тревожной обстановке. Есть множество социальных исследований, подтверждающих, что чем больше у общества тревоги и неуверенности в завтрашнем дне, тем более враждебно общество относится к любым «чужакам».
Эта тревога с «чужаками» может быть не связана — глобальная эпидемия, экономический спад, война или угроза войны. Но проявляться она будет всё равно в увеличении ксенофобических настроений.
Чтобы выжить, надо искать свою группу?
Люди — эмоциональные существа. Даже если в антимигрантских настроениях нет никакой логики, это не помешает гражданам титульной нации ненавидеть иммигрантов или национальные меньшинства. Сколько бы доказательств «пользы» вы ни предъявили, чаще всего это не будет иметь никакого значения. Эмоционируют люди гораздо быстрее, чем думают. А потом мозг подстраивает картинку под наши эмоции.
Не забываем, что люди — групповой вид. Отдельный человек ксенофобическим настроениям ничего противопоставить не сможет.
Конечно, если вы будете дружить с соседями и коллегами, люди, которые хорошо вас знают с положительной стороны, будут относиться к вам нормально. Но чаще всего это не будет распространяться на их враждебность к мигрантам в целом. Чаще всего это «я ненавижу мигрантов, но не тебя, ты нормальный».
Поэтому лучше объединяться в группы, поддерживать друг друга и пытаться договариваться на межгрупповом уровне.
В одиночестве человек всегда будет чувствовать себя маленьким и бессильным и будет соглашаться с группой. Если чувствует поддержку, будет вести себя смелее. Это очень хорошо показывают эксперименты Эша.
Эксперименты Соломона Эша — классика социальной психологии, изучающая конформизм, то есть склонность человека подстраиваться под мнение группы даже тогда, когда оно очевидно ошибочно.
Суть эксперимента (1951–1956):
Испытуемому показывали три линии разной длины и одну эталонную.
Задача: выбрать, какая из трёх совпадает по длине с эталонной. Ответ очевиден. Но рядом с ним сидели 7–8 «псевдоучастников» (актёров), которые по сговору давали заведомо неправильный ответ.
Около 75% участников хотя бы раз согласились с ошибочным мнением группы, в среднем около 37% ответов были конформными. Когда испытуемый отвечал в одиночку — почти всегда давал правильный ответ.
Но нам важнее «вариации» эксперимента. После того, как Эш удостоверился, что люди очень конформные существа, он решил провести варианты того же эксперимента, но с разными формами поддержки.
Когда хотя бы один из участников (актёров) давал правильный ответ, доля конформных ответов у испытуемого резко падала — с ~37% до около 5–10%. Даже если этот союзник ошибался, но отличался от большинства, давление группы ослабевало.
Конечно, найти поддерживающую группу в иммиграции не очень просто. Но это может очень сильно снизить чувства тревоги, несправедливости, отчаяния, унижения или вины.
При этом своя диаспора ≠ поддерживающая группа. У диаспоры нет априори такой функции. В ней разные люди. Для того чтобы поддержка работала и напряжение снижалось, нужно доверие и ощущение «своих». Автоматически воспринимать всех беларусов как близких по духу людей невозможно.
Что делать с тревогой? Как минимум, не тревожиться из-за неё
Для меня еще очень важно обратить внимание на тревогу и на то, как люди чаще всего представляют «правильную» жизнь и «правильные» реакции.
Наше тело и наша психика устроены так, чтобы реагировать на окружающую среду. Чтобы «не тревожиться» и «не реагировать», нужно сломать тело или психику на очень глубинном уровне. Например, получить травму мозга или заболеть нейродегенеративным заболеванием.
Часто, если у человека есть установка «нормальные/здоровые люди на такое не реагируют», тревога может увеличиваться через тревожную петлю: «я тревожусь — это плохо — я тревожусь больше от того, что заметил, что я тревожусь — это очень плохо, я слабый, неправильный человек — …»
Реагировать на стимулы, которые мы получаем от других или через медиа — это нормально. Но уход в катастрофизацию не поможет. Поэтому лучше не ругать себя за тревогу и другие негативные чувства, но при этом работать над тем, чтобы снижать уровень тревоги и уметь эффективно успокаиваться.
У каждого эти способы будут разными. Важно, чтобы их было несколько и чтобы хотя бы некоторые их них заключались в простых действиях, доступных в любой момент. Поехать в путешествие — сложный процесс, на него делать ставку не стоит, а вот посмотреть на птиц или погладить траву — простое действие.
В принципе большинство вредных привычек выполняют функцию снижения тревоги: заедание, курение, тикток, сериалы, компьютерные игры. Поэтому лучше придумать какие-нибудь альтернативы и отработать их до автоматизма.
Или хотя бы не ругать себя за чувства. От этого уровень тревоги уже немного снизится.
Важно возвращаться к мысли, что испытывать негативные переживания — это нормально. Наша задача не избавиться от них совсем, а снизить их интенсивность. В этом смысле, если вы проснулись с тревогой на 8, а после зарядки и кофе она стала на 5, то это прекрасный результат — дело сделано.
Если не сидеть в новостях, уровень тревоги тоже снизится. Но полный отрыв от реальности не очень помогает планировать будущее и адекватно реагировать на происходящее. Как обычно, нужен баланс.
Если тревога слишком сильная и никакие способы ее снизить не помогают, нужно обратиться к психиатру и начать принимать препараты.
Если столкнулся с ксенофобией, бороться или смириться?
Нет правильного универсального алгоритма, как себе помочь. Мне нравится выражение: «на любой сложный вопрос есть простой неправильный ответ».
Никто не расскажет вам, как правильно себя вести в той или иной ситуации. Но можно хорошо изучить себя и прокачать способность делать «правильный выбор» в каждой конкретной ситуации.
В случае с ксенофобией иногда сработает модель «я отстаиваю свои права», а иногда она станет пустой тратой времени и энергии. Важно действовать в своих интересах и не предавать себя.
Можно напоминать себе, что в новой ситуации человек не способен применять непривычные способы реагирования. Обычно реакция автоматическая. Поэтому если вы столкнулись с ксенофобией и не смогли с первого раза отстоять свои права, то ничего страшного. Практикуйте новый способ (так, как хотелось бы поступить) в игровой форме или в ситуациях с небольшим уровнем напряжения и со временем сможете применять его и в ситуациях большого напряжения.
Напоследок хочется сказать, что тревога в целом хороший механизм, который помогает нам планировать будущее и избегать опасностей. Если человек достаточно хорошо знает свои «слабые места» (когда тревога — это реакция не на объективную реальность, а прошлые травмы) и это не тот случай, то к тревоге имеет смысл прислушиваться.
Психотерапия не нацелена на «позитив», она нацелена на улучшение контакта с реальностью. Как бы это ни было печально, нужно принять, что иммигрантская реальность сейчас очень сложная. Нет смысла это отрицать. Отрицание может дать временное облегчение, но плохо работает в долгосрочной перспективе.
Чем быстрее человек избавляется от иллюзий, тем эффективнее он может действовать в своих интересах.
Даже в очень сложных условиях можно жить без страданий. Да, боль — это часть жизни, но можно не застревать в ней. Жизнь иммигранта никогда не будет такой же легкой, как жизнь гражданина и представителя титульной нации. Нужно принять этот факт и перестать страдать по этому поводу.
Когда я писала этот текст, вспоминала роман Ремарка «Возлюби ближнего своего». Он о времени после первой мировой войны, когда немецкие евреи без паспортов скитаются по Европе, сталкиваясь с жестокостью и равнодушием. У европейцев своих проблем хватает. И это равнодушие, по мнению Ремарка, самое страшное.
«Человек может умирать рядом с тобой — и ты ничего не почувствуешь. Жалость, сочувствие — да, но не боль. Твой живот сыт, и это всё, что имеет значение. В полуметре от тебя чья-то жизнь гаснет в мучениях — а ты ничего не чувствуешь. В этом и есть несчастье мира».
У Ремарка иммигранты находили утешение друг в друге. «Они не имели ничего — ни страны, ни дома, ни будущего. Только друг друга. И этого, на какое-то время, было достаточно».
Релоцировались? Теперь вы можете комментировать без верификации аккаунта.
"как с этим жить", стоит заменить на "что с этим делать" каким то раболепческим посылом немного отдает название.
Что делать - все просто. Ксенофобия - уголовно преследуемой деяние.
Если кто то лезет - ответ прямо в лоб "так ты сам меня пригласил, если что то не нравится, иди в суд и задавай вопросы правительству иначе попадешь под уголовную статью"
В целевых странах нужны публичные судебные прецеденты, что бы головы тех, кто решил поксенофобить были остужены.
"Добрым словом и пистолетом" :)
А в чём проблема? Учите язык, интегрируйтесь и не будет проблем у вас. Ни разу за 5 лет активной жизни в Польше не сталкивался даже с намёком на ксенофобию. Пару раз работники банков хотели что-то намекнуть на счёт паспорта, быстро были поставлены на место. Если надо - вызывайте полицию, ксенофобия уголовно преследуемое наказание. Только за 2025 было уже десяток уголовок в Польше.