«Ты из другого теста». Как самим оставаться и растить детей за границей беларусами (и стоит ли!)

«Наша позиция в том, чтобы растить детей не беларусами на максималках, а счастливыми»

Ольга, живёт в Польше:

— Где бы я ни жила, всё равно остаюсь беларуской. Мои предки — беларусы (хотя в эмиграции мне было бы гораздо выгодней иметь какую-нибудь польскую бабушку для упрощения легализации). Среди моих колыбельных для младшего есть калыханка «Песняроў». В моей библиотеке есть книги на мове, в своё время я немало сделала для популяризации страны в целом и глубинки в частности, мой дом по-прежнему в Беларуси и меня стабильно бесит, когда говорят «Белоруссия». 

Да, мой родной язык и родной язык моих детей — русский, я родилась и всю жизнь жила в русскоговорящем окружении, я думаю, мечтаю и пишу на русском, но я не собираюсь этот факт отменять и другим не позволю. Это часть моей идентичности. Мне иногда прилетает здесь «если ты из Беларуси, почему ты не говоришь на беларусском», но от этого не стыдно, а смешно, потому что чаще всего это говорят люди из другой страны, которые ещё недавно сами говорили на русском и их это вообще не смущало.

Я безмерно уважаю беларусов, которые в быту говорят на беларускай мове, создают своим детям соответствующую среду, посещают  мероприятия, осознанно транслируют беларусский культурный код. Но лично для меня это — дополнительное усилие в и без того не самой простой жизни. Делает ли это меня меньшей беларуской? Сомневаюсь.  

Мы с мужем не косим под поляков, всегда говорим, откуда мы, с радостью реагируем на своих. У нас только синие паспорта и очень беларуская ментальность. Наши дети знают, кто они по национальности и где их родина, но наша честная взрослая позиция в том, чтобы растить их не какими-то подчёркнутыми беларусами на максималках, а счастливыми, думающими и способными на гибкость и адаптивность людьми, которые могут выбирать, на каком языке им говорить и где жить. Сейчас куда важнее оставаться Человеком, чем беларусом, украинцем или португальцем.

«Мой ребёнок — настоящий беларус, и именно он воспитывает меня беларуской»

Ирина, живёт в США:

— Признаюсь: я сама бы провалилась как как тот, кто мог бы воспитать своего ребёнка беларусом. Я уехала в Штаты 18 лет назад — погрузилась в новую жизнь с головой, завела новые знакомства, а старые связи оборвала или почти не поддерживала. Потом вышла замуж за местного парня, родила ребёнка. 

Хоть муж и говорил: «Общайся с сыном по-русски больше — пусть знает язык своих предков», — но я иногда сама переходила в общении с ребёнком на английский. Ему так было проще, только сравните — что проще сказать: «Хочу на ручки!» или «Up!»; попросить «печенье» и «cookie». Я пела малышу колыбельные из своего детства, включала мультики про «Смешариков» и «Фиксиков», читала сказки. Но вот задачи, чтобы ребенок знал язык хорошо, например, умел писать по-русски, у меня не было.

Когда сын пошёл в школу, там спросили, почему я, обращаясь к нему, назвала его Тимофей (а я и правда зову его так, в честь его деда — моего папы, хотя для всех остальных он, конечно, Тимоти). Узнав, что я сама из Беларуси, предложили дать ему преподавателя, чтобы он изучал родной язык. Родной у него русский, само собой.

Имея американскую фамилию, он мог бы легко забыть о корнях и своей беларусскости (ведь мама в школе не особо дружила с мовай), говорить, что он американец, но нет — он подчёркивает при знакомстве, что беларус, изучает язык, культуру, историю, общается онлайн с ребятами в том числе из Беларуси. И я узнаю большее о своей родине благодаря ему. Говорят, не только мы воспитываем своих детей, но и они нас. Это определённо так: мой ребёнок — настоящий беларус, и именно он воспитывает меня беларуской.

«Дзеці спаборнічаюць, хто першы пазнае тую ці іншую песню з майго плэйліста беларускіх хітоў»

Аляксандр, жыве ў Лiтве:

— Менавіта з нараджэннем першага сына ў 2006 годзе я пачаў выкарыстоўваць беларускую мову не толькі на адмысловых імпрэзах, але і ў штодзённасці. Бо ў мяне было вялікае жаданне, каб мае дзеці сапраўды раслі беларусамі, і ў гэтым сэнсе моўнае пытанне стала для мяне адным з істотных крытэрыяў самаідэнтыфікацыі. 

Для мяне беларускасць, і мая ўласная, і дзяцей, — гэта як нейкае дадатковае таемнае вымярэнне ў жыцці. Гэта магчымасць мець і несці з сабою нешта такое сваё, неверагодна моцнае і кранальнае. Тое, што назаўжды застаецца з табою, у якой бы краіне ты ні апынуўся, дзе б ні працаваў, у якія б цяжкія абставіны ні трапіў. І, канечне, мне карціць, каб такое вымярэнне з’явілася і ў малых.

Шчыра кажучы, у 2010-х у Мінску гадаваць дзяцей беларусамі было ці не складаней, чым зараз у эміграцыі. Так, мы набывалі кніжкі ў «Галерэі Ў», вадзілі малых на Вайцюшкевіча і розныя фэсты кшталту «Грунвальда», знайшлі амаль падпольную школу «Краіна сяброў» і нават заснавалі свой беларускамоўны дзіцячы клуб «Зорачкі», які працуе і дагэтуль. Але ўсё гэта было маленькай субкультурнай кропляй у вялікім савецка-расейскім акіяне. А таму і разуменне пра незалежнасць і адметнасць Беларусі, жаданне менавіта «быць беларусамі» было ім даносіць даволі няпроста. 

Пасля 2020 года ўсё змянілася: людзей, гатовых не проста адчуваць, але і дзейнічаць, стала значна болей. Асабліва гэта адчуваецца тут, у Вільні. Дзеці рэзка выпалі з дамінуючага моўнага і культурнага расейскага асяроддзя, хутка сталі не проста білінгвамі, але пашырылі колькасць моў да чатырох-пяці. Калі раней прапорцыі былі 90 на 10, то цяпер прыкладна роўныя долі таго, што яны чуюць, прыпадаюць на ангельскую, беларускую і расейскую, і трошкі месца застаецца яшчэ на літоўскую з гішпанскай.

Мы актыўна карыстаемся тым, што дае асяроддзе і тэхналогіі. Тут, у цэнтры горада, на Віленскай 20, ёсць Беларускі дом, дзе літаральна кожны дзень нешта адбываецца і працуе багатая бібліятэка. Малыя ходзяць у беларускі тэатральны гурток «Varta», а з хорам «Світанак» старэйшая дачка нават спявала на калядным прыёме Офіса Ціханоўскай. 

Адносна гаджэтаў у нас таксама свае правілы: адны з нямногіх дадаткаў, на якія іх айфоны не маюць абмежаванняў па часе, гэта «Кніжны воз» і «Дзіцячая Біблія». Дзякуючы «Кiнакiпе» мы паглядзелі перад Калядамі «Адзін дома» па-беларуску. І хаця казак ад Маляваныча на канале не так шмат (а тыя, што ёсць, дзеці павывучвалі на памяць), кожная такая крупінка грае велізарную ролю.

Для мяне быць беларусам — гэта практыкаваць сваю беларускасць штодзённа, а ня толькі раз на год смажыць дранікі на які-небудзь National Culture Day у школе. Гэта падобна да таго, як яно з рэлігіяй: усе прызвычаіліся, быццам дастаткова хадзіць у царкву на Вялікдзень вербачку пасвяціць, каб называць сябе праваслаўнымі хрысціянамі. Я ж ганаруся, што мае дзеці менавіта практыкуюць беларускасць. Праз такія актыўнасці яны пачалі і дома ўсё часцей выкарыстоўваць мову. А сапраўдным калядным цудам стала для мяне атрымаць паштоўку ад малодшай дачкі, якая сама, без нічыёй падказкі, вырашыла падпісаць яе менавіта па-беларуску. У такія моманты разумееш: усё гэта не дарма.

«Швецыя дазваляе дзецям мігрантаў вывучаць беларускую мову ў школах»

Сяргей, жыве ў Швецыі:

— Я размаўляю па-беларуску з таго часу, як закахаўся ў маладую настаўнiцу беларускай мовы — зараз яна мая жонка. У нас ёсць маленькая дачушка — ёй 1,5 гады. Яна пакуль не вельмi гаварлiвая, бо яшчэ маленькая, але ж нейкiя словы, тыпу «тата», «баба», «дзеда» ды «ляля», вымаўляе. 

Канечне, наперадзе ў нас вялiкi шлях выхавання, але ж маленькiя крокi мы робiм — ставiм дачцэ калыханкі, чытаем казкі на беларускай мове. Летась да нас прыязджалi бабуля з дзядуляй з Беларусi — прывезлi кнiжкi (i нават «Буквар» Клышкi сярод iх)

Для нас яшчэ рана думаць пра школу, але ж у групе ў Facebook пiсалi, што Швецыя дазваляе дзецям мігрантаў вывучаць беларускую мову — трэба толькi запоўнiць спецыяльны бланк. Калi назбiраецца 3-5 чалавек — школа дадасць беларускую мову ў расклад заняткаў. Дарэчы, пасол Швецыi ў Беларусi перад Раством запiсвае казкi на беларускай мове для беларускiх дзетак.

У Швецыi шмат беларусаў, якiя бездакорна размаўляюць па-беларуску, яны праводзяць заняткi i ладзяць мерапрыемствы тыпу чытанняў у бiблiятэках. Час ад часу мы ходзiм туды. Гэта цёплыя сустрэчы, якiя радуюць i саграюць сэрца. 

«Мы не должны стремиться ассимилироваться полностью, ведь так мы потеряем себя»

Ольга, живёт в Польше:

— Мне сейчас 42 года, а моим детям — 14 и 7 лет. И, конечно, мой культурный код отличается от их кода — и это неизбежно окажет влияние на их самоидентичность.

Я 37 лет прожила в Беларуси, и  выросла в такой мультикультурной среде — я росла даже не на беларускай лiтаратурнай мове, а на такой трасянцы: у нас было очень много диалектных слов, применяемых в полоцком регионе, а ещё было много польских, потому что моя бабушка была полькой. И да, я, конечно, владею литературным беларусским языком, но в семье, с соседями, на улице мы общались на другом — на такой мешанке из языков. 

Я росла на беларусских песнях и сказках, и в католической традиции — и сначала язык молитв и богослужений для меня был польский, а позже — беларусский. Всего этого у моих детей уже нет. Младшей дочери на момент переезда не было ещё 3 лет — и сейчас большую часть времени она разговаривает на польском. Да, она слышит беларусскую речь время от времени — но такого уровня понимания, как у меня, у неё уже нет, к сожалению. 

Увы, нет уже и прабабушек-прадедушек, с которыми она могла бы общаться, и которые могли бы передать ей часть кода. 

Моя старшая дочь — подросток, а им ещё сложнее, они как будто разделённые: они пожили лет 9-10 там, потом приехали в другую среду, их будто бы из одной стаи перенесли в другую. В отличие от младшей сестры она больше общается с беларусами, с украинцами, хотя поляки тоже есть в её окружении. 

Несмотря на то, что я получила польское гражданство, я всё равно до конца своей жизни буду беларуской, потому что я выросла в Беларуси — там мои корни, там остались мои родители. Как могу, я передаю это своим детям: я рассказываю им про Полоцк, про княгиню Рогнеду и Полоцкую Софию, про Радзивиллов. Старшая много ездила со мной по Беларуси — она всё помнит. 

Кто-то скажет, что этого мало. Но я сама говорю себе, что хоть что-то делаю для того, чтобы передать детям частичку своего кода. Да, у них однозначно будет другая жизнь — это факт, не стоит тешить себя иллюзиями. Но я говорю дочерям, что мы не должны стремиться ассимилироваться полностью, ведь так мы потеряем себя. Нельзя стесняться того, что ты вырос не в этой стране, что из другого теста, — это твоя сила, твой плюс, а не минус. Я сама горжусь тем, что я из Беларуси. А мои польские друзья иногда говорят: «Ну, у тебя тут всё так получается, просто потому что ты с востока — вы более крепкие». Я с ними не спорю.

«Пока была работа, не чувствовала себя эмигранткой». Кем считают себя уехавшие — недавно и давно

По теме

«Пока была работа, не чувствовала себя эмигранткой». Кем считают себя уехавшие — недавно и давно

«Люди уезжают за лучшей жизнью — это нормально». 80-летняя бабушка о том, почему внуки далеко в Рождество (и это со страной не впервые)

По теме

«Люди уезжают за лучшей жизнью — это нормально». 80-летняя бабушка о том, почему внуки далеко в Рождество (и это со страной не впервые)

🎊 Dzik Pic Store открыт и готов принимать заказы!

Заходи к нам в магазин