«Начинает казаться, будто я знаю, что делаю, — верный признак, что дело неладно». Чарити Мейджорс, сооснователь Honeycomb, так описывает момент, когда ей пора менять роль. Если вы который год на одном грейде, знаете проект наизусть, а все места над вами заняты, рука сама тянется к вакансиям с тайтлом повыше. Впрочем, новая должность не единственный способ снова оказаться там, где вы чего-то не знаете.
«Начинает казаться, будто я знаю, что делаю, — верный признак, что дело неладно». Чарити Мейджорс, сооснователь Honeycomb, так описывает момент, когда ей пора менять роль. Если вы который год на одном грейде, знаете проект наизусть, а все места над вами заняты, рука сама тянется к вакансиям с тайтлом повыше. Впрочем, новая должность не единственный способ снова оказаться там, где вы чего-то не знаете.
В статье есть ссылки партнеров. Это значит, что если вы что-то покупаете с нашей помощью — вы также поддерживаете dev.by. (Вот другой способ).
При этом редакция и авторы независимы в выборе темы, концепции материала, фокуса описания, подхода к услугам или товарам. Прежде чем что-то советовать, мы много читаем и смотрим по теме, говорим с экспертами.
Редакция может выражать свое мнение и пробовать всё на себе.
Если рекомендательный материал обновляется, мы указываем, что и когда поменялось, в самом начале.
Самый очевидный ход — уйти туда, где дадут уровень выше. Райан Питерман за три года вырос в Meta от выпускника до Staff-инженера, ступени сразу после сеньора, и теперь пишет рассылку для разработчиков. Он подтверждает: смена работы может ускорить повышение на годы. Но и предупреждает, что на новом месте придётся заново разгоняться, а послужной список, на который опираются повышения, начнётся с нуля.
Прежде чем уходить, стоит понять, что именно не так.
Если за усталостью от работы прячется выгорание, новая должность с большей ответственностью сделает только хуже. Когда дело в скуке, может хватить и шага в сторону: другая предметная область, другой тип компании или другие задачи на том же уровне. Этот шаг называют горизонтальным переходом. А если не хватает именно уровня и денег, вакансии с тайтлом повыше и правда разумный ход. Бывает и так, что не подходит сама работа.
Поначалу всё ощущается одинаково: раздражает очередной тикет, на планёрке хочется выключить камеру, по вечерам вы листаете вакансии. Но причины разные, и помогает тоже разное.
Выгорание. Всемирная организация здравоохранения описывает его как следствие хронического стресса на работе, с которым так и не удалось справиться. Признаков три: сил нет, к работе появляются отстранённость и цинизм, а результаты падают. ВОЗ не считает выгорание болезнью и называет его «профессиональным феноменом».
Бьёт оно и по телу: частые головные боли и боли в мышцах, сбитый сон и аппетит, бесконечные простуды. Так его признаки описывает британская государственная служба здравоохранения NHS на сайте поддержки своих медиков в северо-западном Лондоне. С этим там советуют обратиться к терапевту или за психологической помощью. Менять работу в таком состоянии рано: адаптация на новом месте отнимает много сил. Сначала здоровье, потом выбор.
Одного отпуска может не хватить. Разработчица Кейли Льюэллин, автор блога Just A Coder Thing, была уверена, что выгорание «лечится» недельным отпуском. Между двумя работами она взяла четыре недели: отсыпалась, ходила в долгие походы, читала. К концу отпуска вылеченной себя так и не почувствовала, а через девять месяцев писала, что всё ещё восстанавливается.
Кристина Маслач, психолог из Калифорнийского университета в Беркли и создательница опросника выгорания MBI, ищет причину в самой работе. Она предлагает спросить себя, какие «камешки в ботинке» каждый день подтачивают вашу энергию: нагрузка, невозможность влиять на свою работу, несправедливость.
Пока эти камешки на месте, новый тайтл их не вытряхнет.
Скука. Силы есть, а новому работа больше не учит.
«Я перестал исследовать и в основном эксплуатировал», — так Бенедикт Се, пять лет проработавший инженером в Google, объяснил Гергею Орошу, автору рассылки The Pragmatic Engineer, почему в 2015 году оттуда ушёл. Технологии, которые он изучал, были нужны только внутри Google, а сама должность не особенно требовала напрягаться.
Скука тоже может изматывать. Китайские исследователи опросили 466 врачей: у тех, чья работа перестала давать новое, выше эмоциональное истощение и хуже результаты. Исследование про врачей, но сеньор, который четвёртый год чинит один и тот же сервис, наверняка узнает себя.
Не та работа. Формально всё хорошо: зарплата, уважение коллег. Но сами задачи или порядки в компании расходятся с тем, что для вас важно, и отдых не снимает ощущения, что вы играете чужую роль. Здесь помогает смена компании, предметной области или команды.
Многие инженеры уверены, что после сеньора остаётся одна дорога: в тимлиды или менеджеры. Мейджорс с этим спорит:
«Менеджмент — это не повышение. Это смена профессии».
Сама она несколько раз ходила туда и обратно: приходила в компанию одним из первых инженеров, строила инфраструктуру, собирала команду, руководила ею, а потом уходила и начинала заново. Лучшие технические лидеры, по её словам, часто как раз те, кто делает и то и другое: «Туда и обратно. Как маятник».
Расти можно и без людей в подчинении. Во многих компаниях после сеньора лестница раздваивается: в менеджеры или в Staff-инженеры. В GitLab, например, эти роли равны по деньгам. От Staff ждут влияния за пределами своей команды. Уилл Ларсон, технический директор финтех-компании Imprint и автор книги «Staff Engineer», описывает четыре типа таких ролей: техлид команды, архитектор, инженер для самых сложных проблем и правая рука руководителя.
Деньги тоже заметнее растут именно там. По отчёту Levels.fyi за 2025 год, медианный годовой доход сеньора в США вырос на 4,2%, со $300 тыс. до $312 тыс., а у Staff-инженера на 7,5%, с $425 тыс. до $457 тыс. Это данные по США, но разрыв показательный.
Шаг в сторону от этого роста, похоже, не уводит. Экономист Майкл Уолдман из Корнелла и его соавтор Синь Цзинь изучили карьеры руководителей старшего звена в крупных американских компаниях в первой половине 1980-х. Те, кого переводили на соседнюю должность того же уровня, потом чаще получали повышение, и зарплата у них росла быстрее.
Похожий результат получили Мэттью Бидвелл из Уортонской школы бизнеса и Джон Р. Келлер, тоже из Корнелла: они разобрали восемь лет кадровых данных одной большой американской медицинской компании. Инженеров ни в одном из исследований не было, но логика знакомая: новое место учит тому, чего не даёт старое.
Предметную область. Навыки остаются при вас, меняется то, для чего вы пишете код: бизнес-правила, требования к безопасности, законы, которым подчиняется продукт.
«Я буду одним из самых глупых людей в комнате, полной кандидатов наук и постдоков», — написал Свизек Теллер, инженер и автор книги «Senior Engineer Mindset», когда уходил в Plasmidsaurus делать веб-интерфейс для секвенирования генов. До этого он четыре года писал на React в Tia, сети клиник женского здоровья. Понять, что пора уходить, ему помогли коллеги: те стали хвалить работу за комфорт, а не за то, что она питает их амбиции.
Тип компании. Из корпорации в стартап или обратно.
«Мы тут все сантехники», — шутили в команде платежей Uber, где Виллем Спрёйт проработал четыре года из шести. Одна правка регулярно задевала больше двадцати сервисов, и часто всё сводилось к тому, чтобы передать значение из одного в другой. Потом Спрёйт стал сооснователем стартапа Rise Calendar. Там команда из семи человек выкатывала изменения от 25 до 50 раз в день.
У стартапа своя цена. Rise в 2025 году закрылся. А Бенедикт Се после ухода из Google признаётся, что переоценил, как быстро будет расти в стартапе. Его первый стартап не прожил и года, а работать приходилось в неотапливаемой квартире. А обратный переход, в корпорацию, может дать то, чего в стартапе мало: масштаб, отлаженные процессы и опыт с системами под высокой нагрузкой.
Класс задач. Здесь вы уходите в соседнюю специальность: из бэкенда в инженерию данных, в MLOps (инфраструктуру для машинного обучения) или в SRE, где отвечают за надёжность сервисов в продакшене. Код, базы данных, CI/CD и понимание архитектуры переносятся, а инструменты и способ думать о задаче приходится осваивать заново.
Элис Голдфасс, SRE, работавшая в New Relic и GitHub, рассказывает, что попала в эту профессию, подменив коллегу из эксплуатации на время его отпуска по уходу за ребёнком. В её списке ожиданий от профессии есть такая пара.
О себе она говорит так: «Вся моя карьера в IT — это одна из двух работ: та, что у меня есть, и та, которой я учусь».
Для начала полезно увидеть, что забирает силы, а что их возвращает. Лара Хоган, бывший вице-президент по инженерии в Kickstarter, придумала для менеджеров простой способ, который подойдёт и разработчику. Раскрасьте календарь по тому, какой «мозг» нужен на каждой встрече. Две недели в конце каждого дня записывайте, насколько вы устали и какого цвета был день.
Ларсон к своей энергии относится серьёзно: потерять её и интерес к делу для него — «главный риск на любой работе». Когда он замечает, что выдыхается, то нарочно берёт больше задач, которые его заряжают, пока равновесие не вернётся.
Через пару недель картина обычно складывается. Например:
Если силы съедают созвоны, согласования и внутренние порядки, присмотритесь к другому типу компании или другой предметной области. Если сами задачи, меняйте их класс. А если силы есть и задачи нравятся, но не хватает уровня и денег, это тот случай, о котором пишет Питерман: пора искать вакансии уровнем выше.
Если же в списке «возвращает» пусто, вернитесь к признакам выгорания выше.
Кандидата, который сменил направление, нанимающий менеджер может заподозрить в метаниях. На деле всё зависит от уровня. Джейкоб Каплан-Мосс, один из создателей Django, пишет, что частая смена работы в начале карьеры не красный флаг, а «признак человека умного, мотивированного, уверенного в себе… Я хочу нанимать таких людей». Две работы подряд, каждая примерно на полтора года, у обычного кандидата его не смутят. У кандидата на позицию директора он бы о том же спросил.
Он и сам как-то ушёл с работы через четыре месяца: «Если смотреть только на то, как это выглядит, решение было ужасным… Но это неважно: мне было плохо».
Ларсон признаёт, что видел, как его знакомых отсеивали на старшие позиции из-за слишком большого числа коротких работ в резюме. Но такие работы можно объяснить, и разумный интервьюер за них не накажет.
Объяснять лучше тем, к чему вы идёте, а не тем, от чего бежите. «Надоел менеджер и легаси» звучит как побег. «Хочу строить инфраструктуру данных» звучит как цель.
Ответ можно собрать из трёх частей. Например, для перехода из бэкенда в инженерию данных:
Новое направление дешевле всего попробовать на текущей работе: взять задачу у соседней команды или подменить коллегу, как Голдфасс. Если после этого захочется разобраться глубже, пригодятся книги и курсы.
The Staff Engineer’s Path — книга Тани Райли, бывшего Staff-инженера Google. Райли разбирает три стороны работы Staff-инженера: как смотреть на задачи шире своей команды, как доводить большие проекты до конца и как поднимать планку для всей организации. Отдельно — как влиять на решения, когда формальной власти нет.
Может подойти, если вы хотите понять, чего ждут на следующем уровне, и примерить это к себе. Про смену направления в книге почти ничего нет.
Working Identity — книга Эрминии Ибарры, профессора London Business School, которая изучает смену карьеры. Её главный довод: понимание, куда двигаться, приходит через пробы, а не до них. Ибарра предлагает пробовать новые занятия на небольших проектах, знакомиться с людьми из другой области и разбираться, что из этого вышло. Второе издание вышло в 2023 году.
Может подойти, если долгие размышления о «деле жизни» ни к чему не привели. Примеры в книге не из IT: преподаватель литературы ушёл в биржевые брокеры, банкир — в писатели.
Data Engineering — программа DeepLearning.AI и AWS на Coursera из четырёх курсов. Ведёт Джо Рейс, соавтор книги «Fundamentals of Data Engineering». В программе весь путь данных от источника до потребителя: как их собирают, хранят и преобразуют, как строить пакетные и потоковые пайплайны на AWS и готовить модели для аналитики и машинного обучения.
Может подойти бэкендеру, который хочет проверить на практике, интересна ли ему работа с данными. Нужен уверенный Python, а упражнения построены на сервисах AWS.
Site Reliability Engineering (SRE) Principles — вводный курс индийской образовательной компании Edureka на Coursera. В нём разбирают, как измерять надёжность сервиса (SLI и SLO) и сколько сбоев можно себе позволить (бюджет ошибок), как настраивать мониторинг и оповещения в Prometheus и Grafana, как устроены дежурства и разбор инцидентов.
Может подойти, если хочется понять, из чего состоит работа SRE, прежде чем идти туда. Курс рассчитан на начинающих и предполагает базовое знакомство с Linux, Git и Kubernetes.
А когда на новом месте вам снова покажется, будто вы знаете, что делаете, вспомните Мейджорс: пора двигаться дальше.
Релоцировались? Теперь вы можете комментировать без верификации аккаунта.