Пока все хотят попасть в ИТ, я ушёл оттуда. И очень счастлив. 10 лет я руководил продажами в средней аутсорс-компании, но чувствовал себя как в золотой клетке. С детства мне нравились интеллектуальные игры, я играл в «Что? Где? Когда?». И увлечения сейчас стало моей основной профессией.
Кто пишет: Павел Чернявский, экс-Head of Sales, сейчас создатель двух квизовых франшиз, организатор квиза Bernard Show в Тбилиси.
Если вы тоже ушли из ИТ, расскажите об этом нашему комьюнити. Пишите редактору блогов в телеграм.
Попал в ИТ, пока это не стало мейнстримом
Вообще я учился в БГПУ на преподавателя истории и английского языка. Мне очень хотелось быть учителем. Но уже на первых курсах я понял, что в школе работать не буду.
После университета в 2012 году я пошёл работать техником по ремонту электрооборудования: заправлял принтеры. А потом через знакомых оказался в компании, где как раз строили отдел продаж и искали человека со знанием английского языка. Я попал в аутсорс-компанию, которая продавала беларусским компаниям программы учёта рабочего времени сотрудников.
Через какое-то время у компании начались проблемы с клиентами и моё направление фактически распустили. Но предложили продавать услуги как аутсорс- и аутстаф-компании. А ещё примерно через год я стал руководителем sales-отдела. Тогда начинался ИТ-бум, всем были нужны разработчики и мы активно продавали свои услуги и на Запад, и в Россию.
И компания росла: беларусское ИТ было сильным брендом, с нашими специалистами хотели работать. Но к 2019 году я сильно выгорел. У меня была руководящая должность — в другой компании вряд ли бы получилось устроиться сразу на такую позицию. У меня семья с маленькими детьми, квартира в кредит — всё это удерживало на месте.
Потом наступил 2020 год. На меня завели административное дело и я понимал, что придется уехать из Беларуси. Вдобавок стало сложнее находить клиентов.
Мы решили в 2022 году с семьёй уезжать, выбирали между Киевом и Тбилиси. К счастью, остановились на Тбилиси. Война резко ускорила переезд и с марта 2022 года, и с тех пор мы живём в Грузии.
Кризис в карьере
Я ещё какое-то время продолжал работать. Но было сложно, меня всё раздражало, хотелось чего-то другого. Я с детства очень серьезно занимался интеллектуальными играми. Даже участвовал в беларусской и российской телевезионной версии «Что? Где? Когда».
А где-то в 2014 году сходил на «Мозгобойню», которая тогда только зараждалась. Понравилось, мы начали с женой активно ходить на другие квизы. И поэтому когда переехали в Тбилиси продолжили играть.
Наша команда выигрывала почти все квизы. Мы назывались «Дажымкі», и потом появились команды с названиями вроде «Ненавижу Дажымкі». А потом мы начали делать один квиз по франшизе. Я понял, что на этом можно зарабатывать — где-то 100-200$ за игру. Плюс «Мозгобойня» проходит в 200 городах мира — значит, идея очень жизнеспособна.
И чуть позже начали делать свои собственные квизы.
«У меня после вашего квиза ПТСР»
Моя жена сходила пару раз на музыкальный квиз в Минке. И на каждой игре была одна и та же песня — Согдиана «Сердце-магнит». Страшно возмутилась, неужели нет другой музыки?
А потом наш знакомый попросил сделать музыкальный квиз для его дня рождения. Мы подготовили игру, но потом он в последний момент отменил всё. И мы решили сделать его уже для более широкой публики.
Мы провели первую игру, и реакция на неё была очень разной. Кто-то говорил: «Это лучшее, что случалось в Тбилиси в музыкальных квизах». А кто-то шутил: «У меня после вашего квиза ПТСР». Но равнодушных, кажется, не было.
Сейчас у меня два собственных квиза, которые играются не только в Грузии, но и в Беларуси, разных польских городах и даже во Вьетнаме.
И я решил уволиться с работы, чтобы начать заниматься только квизами. На тот момент удалось скопить довольно большую подушку безопасности, которой должно было хватить на год. Хватило и на больше и мне не пришлось возвращаться в ИТ-сейлзы.
Почему квизы лучше айтишки?
Больше всего мне нравится, что здесь нет иерархии и токсичности. Я и франчайзи — партнёры. Надо мной тоже нет менеджмента. Разработчики могут смотреть свысока на HR, мидлы — на джунов.
И можно годами что-то делать, неплохо зарабатывать, но не видеть никакого реального результата. Ведь бывает, что проект существует как будто ради самого процесса. Код пишется, задачи выполняются, а живой человек этим продуктом в итоге не пользуется.
Особенно остро я это чувствовал, когда работал в аутстаффинге. Мы, по сути, продавали людей на проекты, которые часто существовали в рамках больших корпоративных структур. Деньги просто перекладывались из одного кармана в другой. Пользовались этими проектами или нет, был ли в них вообще смысл — понять было сложно. В какой-то момент ты просто перестаёшь понимать, чем именно занимаешься и какой в этом результат.
А здесь я сразу вижу отклик клиентов. И работа совсем по-другому ощущается. И сами ежедневные задачи мне здесь нравятся гораздо больше. Они намного прикольнее. Хоть и работать тоже приходится больше, у меня нет выходных.
Ну, а в ИТ я всегда успею вернуться.
Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.
Что ещё почитать про «уйти из ИТ»:
- Умоляла, чтобы сократили. Беларуска ушла из YouTube спустя 6 лет работы, несмотря на отличную зарплату;
- «Тошнило от кода». Айтишник ушёл, чтобы открыть кафе с баббл-ти в Борисове;
- Почему я ушла из ИТ после 19 лет карьеры и чем занимаюсь сейчас: соматическая практика и метод Фельденкрайза.
Релоцировались? Теперь вы можете комментировать без верификации аккаунта.