Сергей* — тестировщик. Работал на Visa через аутстаф-компанию. Когда контракт на проекте не продлили — прошёл за три месяца 84 собеседования, в том числе в Meta, Netflix, Google, польские банки вроде Santander. Почитайте его историю для вдохновения.
Сергей* — тестировщик. Работал на Visa через аутстаф-компанию. Когда контракт на проекте не продлили — прошёл за три месяца 84 собеседования, в том числе в Meta, Netflix, Google, польские банки вроде Santander. Почитайте его историю для вдохновения.
— Я перешёл в ИT в 2018 году, хотя «толкали» туда ещё с окончания университета — в тестировщики или в РМы, потому что разговорчивый и иностранных языков хватает. Я отвечал: «Я же не знаю, из чего состоит компьютер». В итоге не знаю и сейчас — но это совсем не мешает справляться с зоной ответственности тестировщика ПО.
Вообще, после вуза я 5 лет проработал в одной компании — а потом захотел условий получшее, и работодатель указал на дверь. К конкурентам я идти не хотел, вот и решил, что проще начать карьеру где-то ещё. И так как про айтишку говорили из каждого утюга — естественно, решил начать с каких-нибудь курсов от компаний.
Мне посоветовали курсы тестировщиков в EPAM — тогда каждые 2 месяца набирали новые группы к Святославу Куликову. Предварительно нужно было ознакомиться с его книгой. Её и бестселлер Романа Савина я осилил всего за пару дней — очень понравилось!
Внутреннее собеседование уже после курсов прошёл без проблем, но последний вопрос был про зарплатные ожидания, — я захотел больше, чем стандартные «по $500». Мне сказали: «Приходите через 2 месяца». Но у меня не было никаких двух месяцев — нужно было деньги зарабатывать здесь и сейчас. Я стал искать работу сам — тогда было много вакансий для тестировщиков даже Junior-уровня.
За месяц я прошёл 64 собеседования. Они все были оффлайн, иногда накладывались друг на друга — я заканчивал в разговор в первом месте, прощался и сразу ехал во второе.
Сейчас я понимаю, что интервью были стандартными. Но одно мне запомнилось. Мне сказали: «Протестируй бумажку» — и дали лист А4. Я решил: вот мой шанс — и за минуту накидал 22 проверки. Потом мне даже сказали, что больше никто и никогда не накидывал, но по их лицам я понял: что-то всё равно не так. «Наверное, я должен был сначала спросить, зачем нам эта бумага нужна?» Мне сказали: «Конечно, потому что если эта бумага туалетная, то проверять как ты на ней пишешь смысла нет никакого».
Вот, это было одно из таких собеседований, которые ставят так называемый tester mindset. Ты понимаешь, чего от тебя ожидают на работе, — а не ходишь с одним и тем же багажом кейсов с одной работы на другую, с проекта на проект.
В итоге я получил оффер от крупной компании, и поскольку у меня был хороший английский, попал на проект для США.
Следующую работу я нашёл через нетворкинг — знакомые предложили попробоваться к ним в международную продуктовую компанию. Я из тех, кто на собесах много шутит, — и рад, если мои шутки понимают. На том собеседовании моё чувство юмора оценили: меня спросили, что такое cache и cookie. А я сказал: «Ну, кэш — это наличка, а куки — печеньки». Посмеялись. Потом ещё: «С SQL работал? Join напишешь?» — «Напишу». Взял ручку, бумагу и написал 4 буквы — j o i n. Мне в ответ сказали: «Так быстро Join у нас ещё никто не писал» — и взяли.
Вообще это было одно из лучших мест, где мне доводилось работать. Работы было очень много, но при этом у меня как тестировщика были развязаны руки: делай, что хочешь. А я люблю, когда доверяют — это меня очень мотивирует.
Но затем случился 2022 год — компания решила уйти из Беларуси. Она релоцировала только основной костяк — остальным сотрудникам предложили работать на российских проектах. Я решил, что это репутационный риск — ну, и стал искать ещё что-то.
Нашёл, надо сказать, довольно быстро — аутсорс-компания, проект в HealthCare. Ребята как раз в то время перевозили команду из Беларуси в Польшу. Я сначала не думал о релокации, но потом как-то завертелось-закрутилось, документы сделали — я сначала перебрался сам, потом семью перевёз.
Пока я готовил документы на ВНЖ в Польше, всё было хорошо, а как подался — начались проблемы: на первом же performance review услышал, что у компании нет денег.
Нам стали задерживать зарплату, платили только часть — на аренду квартиры хватало, а на жизнь уже нет. С ребят, которые зарабатывали по $5000, удерживали по $2000-3000. Ну, а что: все — беларусы, с пониманием относились, «нужно потерпеть».
Сначала нам казалось, всё ещё образуется, ну, бывает, но потом стало понятно, что нет. Нам говорили, что это заказчик виноват. Заказчик узнал и возмутился: нет, это компания. Продукт готов был забрать всю команду к себе, и даже нашёл инкубатор, через который мы могли бы работать. Но юристы компании стали трясти бумажками, угрожая затаскать заказчика по судам.
Начался какой-то пинг-понг — наблюдать его не хватало ни сил, ни нервов. Я решил уйти.
Я видел, как увольнялись коллеги, — кому-то деньги так и не выплатили. Я решил, что со мной этот номер не пройдёт. У меня был рабочий MacBook, который я привёз из Беларуси. Он нигде не числился — но его попросили вернуть (так как там была рабочая документация). И вот я сказал: отдам, когда получу свои деньги, а нет — продам как б/у, хоть что-то выручу.
Я не горжусь тем, что ввязался в эти интриги, — но, к сожалению, другого языка они не понимали.
Я начал изучать рынок ещё осенью 2023 года, и потихоньку к весне у меня был прокачанный LinkedIn — туда активно писали рекрутеры отовсюду, даже из Индии. Не скажу, что я активно ходил на собесы, но за 3 недели прошёл три этапа интервью: с эйчаром, техническое, а потом с PM — и в итоге получил оффер от аутстаф-компании.
Они передали меня на проект — и оказалось, что он для Visa (забавно, что в саму Visa я тоже проходил собес — но мне отказали с формулировкой: «вам не хватает знания польского»). Ну, ничего себе!
Visa — это, как говорят, «другой вайб». Чтобы получить доступ хоть к чему, ты должен пройти девять кругов ада (хотя нет, двадцать девять!). На каждый запрос будет человек, и, возможно, не один, у которого нужно получить апрув. При этом работа идёт между Индией и Америкой — следовательно, ответы будут запаздывать из-за разницы в тайм-зонах.
Я уже работал с США: там всё чётко. А вот с Индией столкнулся впервые. Я ещё не знал, как технично там умеют отфутболивать тикеты или работать, не работая.
В течение дня я общался с одним и тем же специалистом — но у меня постоянно было ощущение, что это всё же несколько разных людей (возможно, из одной семьи, как в болливудских фильмах).
Утром этот «коллега» был вовлечён в проект и отвечал развёрнуто, с деталями, в обед или вечером тупил, «переводил стрелки» на кого-то другого, а то и вовсе отмалчивался. Он мог выйти на связь из кухни, ещё откуда-то — и при этом 24 часа в сутки был онлайн, я даже ночью пару раз проверял.
После первого проекта в компании меня отдали на внутренний саппорт. А там много интеграции, но при этом никаких доступов: ни к базам данных, ни к API-тестированию (и всё фиксировалось — вплоть до того, что система делала скриншоты с моего экрана).
Приведу пример того, как работа буксовала из-за доступов. Начинается спринт — смотришь таски и видишь, что есть задача, которая оформлена на тестирование API, то есть у тебя есть определённые запросы или интеграции. Ты идёшь к своему РМу и говоришь: «Мне нужен доступ — к Postman». На следующий уже день получаешь: «Окей, нужно записать такой-то запрос», — и пишешь, куда надо. Ещё сутки ждёшь ответа, и спустя 24 часа видишь, что он «принят в обработку» — то ещё ещё 3 дня ждать.
Но ты-то ждать не хочешь — идёшь к РМу и спрашиваешь, можно ли как-то ускорить. «Хорошо», — говорит он. На следующий день снова идёшь к нему, потому что ничего так и не получил — это уже третий день спринта. Он говорит: «Знаешь, уже неделя заканчивается — давай в понедельник поговорим».
В понедельник ты слышишь: «Твой запрос принят — я вижу его в системе. Мы его пушнули, теперь нужно получить апрув», — а значит, нужно снова ждать. На шестой день выясняется: чтобы получить апрув, нужно запросить его у кого-то из девопсов. Ищешь девопса, пишешь ему. Ответ, естественно, приходит на следующий день — седьмой.
И вот ты приходишь забирать Postman, чтобы протестировать, — и тут вылетает сообщение о том, что у тебя нет доступа к папке, чтобы скачать что-то. И кажется, не проблема — нужно создать тикет. Но, зная, как всё устроено в компании, ты ставишь в известность всех: лида, РМа, поднимаешь вопрос на дейлике, потому что иначе ты просто не успеешь — спринт вот-вот закончится.
Какой ответ? Допустим, такой: «Человек, который делает апрув, в отпуске». Но должен же быть кто-то ещё, возмущаешься ты. «Да, но этот человек только принял в разработку твой тикет — поэтому сегодня он уже его не посмотрит». И завтра тоже не посмотрит, потому что в пятницу в Visa день молчания — когда не ставится ни одного созвона, ничего. Ты пишешь в чате — а тебе могут не отвечать.
В итоге на десятый день работы ты слышишь: «Спринт уже заканчивается, поэтому просто сходи к разработчику — он со своей стороны посмотрит, а ты верифицируешь». Ты говоришь: «Окей, но сам инструмент-то у меня будет?» — и слышишь в ответ, что он тебе уже не нужен.
И если сначала я думал: может, это единичный случай, — то потом убедился: нет.
Были случаи, когда после всех этих хождений по мукам Chrome-драйвер переходил на следующую версию — и все телодвижения оказывались ненужными. Хотя тот же Chrome-драйвер могла бы, в теории, предоставить разработчица из команды или техлид — но политика компании не позволяет.
На протяжении всего года в Visa мне говорили: «Молодец, хорошо работаешь!» — и даже буквально за пару дней до окончания моего контракта я слышал: «У нас такого никогда не было — чтобы за 9 месяцев ни одного индидента на проде».
Но потом настал понедельник, я открыл компьютер, ввёл свой логин и пароль — и не смог войти в систему. Написал своему PM — он в ответ: ай-ай-ай, как же так, будем разбираться. Я решил: пока суть да дело я же знаю, где офис Visa в Варшаве — съезжу-ка. Там посмотрели: а меня нет в системе. «Вам ещё в пятницу должны были сообщить!» — а мне никто ничего не говорил, только хвалили.
Потом выяснилось: на моё место взяли другого человека, возможно, кого-то из своего окружения (ну, а что, удобно, я ведь наладил процессы, кажется, что всё само работает как часы) — через пару недель ко мне в LinkedIn пришло несколько разработчиков из Visa, написали: «Спасибо тебе огромное за работу!» — поделились новостями.
Из системы Visa меня удалили как-то хитро: когда в Варшаве проходят ярмарки вакансий — я прихожу, мы общаемся, всё замечательно. Но стоит кому-то из компании назначить дату встречи — и через день-два приходит отказ. Вот думаю, не попал ли я в какой-нибудь blacklist от аутстаф-компании — чтобы не ушёл работать напрямую к Visa.
Сюрприз от Visa был неприятным, но успокаивало то, что аутстаф-компания, в которой я работал, предложила что-то вроде бенча на 3 месяца — пока они подыщут мне новый проект.
Сам я за эти 3 месяца прошёл 84 собеседования — и при этом я ходил только на те, что устраивали по стеку. В Netflix, в Google, в местные банки вроде Santander. И это только число собеседований, а запросов я выслал 219.
Искал везде. Ходил на оффлайн-встречи и ярмарки вакансий в Варшаве. Просматривал подборки в LinkedIn. На сайты компаний заглядывал. Знакомым эйчарам писал, чтобы они поделились моим резюме в чатах.
Бывало даже просто мог с людьми, что под офисами курили, разговориться — и они предлагали: «О, да, ты правильно всё говоришь, пришли своё CV — пообщаемся на интервью».
Пока искал работу, понял что, компании родом из СНГ чаще других предлагают работать за бесценок. При этом обижаются, если говоришь, что сумма смешная: «Мы вам работу предлагаем вообще-то, а вы ещё носом крутите». С помпой сообщают: «Будем платить вам $2000» — а ты понимаешь, что это вообще ничто, потому что $1500 ты отдаёшь только за квартиру.
По результатам интервью я собрал 8 офферов: 4 — из которых выбирал, и ещё столько же на всякий пожарный. Был оффер от Netflix и Meta, от Santander, из наших — от Innowise, а также от пары небольших компаний, тоже переехавших в Польшу, с международными заказчиками. Остальные офферы — от небольших компаний.
Принял оффер от продуктовой компании, потому что с продуктом лучше и проще договариваться.
Я в основном общался напрямую с Америкой, с Европой (чаще Германия, Швейцария, Италия, Франция), с арабами было пару интервью, с Польшей (как в местные компании, так и те, что переехали сюда), с Индией очень много, было даже интервью с Сингапуром.
Вообще я люблю ходить на собеседования: ты много узнаёшь на них — о сценариях, о практиках. Хорошее интервью — когда ты попадаешь на опытного технического спеца: он может рассказать что-то новое, например, об инструментах. Я обычно стараюсь закинуть в процессе пару глупых вопросов, чтобы увидеть реакцию:
Я считаю, что собеседование проводят обе стороны — и команда, и я.
Теперь я больше задумываюсь о предоставляемых свободах для работы: инструменты, литература, команда, условия работы. Поэтому настоятельно рекомендую смотреть со всех сторон и тестировать, начиная с собеседования, иначе потом можно попасть в неприятную ситуацию. И я стал понимать людей, которые долго ищут, потому что не всё то документация, что написано на бумаге.
Теперь даже после того, как я убрал рамочку «Open to work» на LinkedIn, ко мне каждую неделю приходит один-два рекрутера. Это неплохо! Я от собеседований никогда не отказываюсь.
Я уже обжёгся на лояльности к одной компании: проработал более 5 лет в компании — а когда захотел большего, получил рекомендацию увольняться, так как «за забором желающих — толпы». С того момента я считаю, что лояльность работает в обе стороны, в противном случае это не лояльность, а хитрость.
Я стараюсь как можно меньше пользоваться искусственным, и как можно больше своим интеллектом. AI — неплохой инструмент, который требует отладки и правильного применения. Ведь в сковороде тоже можно сварить, а в кастрюле пожарить, но мы так не делаем. CV и свою страницу в LinkedIn я сам редактировал, к услугам помощников не обращался, хотя они приходили и предлагали различную помощь. Лучше сделать самому и отвечать за свои действия, чем довериться и сбросить часть ответственности за себя на кого-то другого. Это тот же инструмент, хотя от человека ждешь вовлечения.
AI никогда не заменит никого.
Тут можно привести в пример домашние кухни (мы всё равно обращаемся к поварам), калькуляторы (мы всё равно обращаемся к математикам за сложными вычислениями), самолёты (мы всё равно пользуемся любыми придуманными ранее транспортными средствами). Или пример из журналистики: можно писать сколько угодно текстов, анализировать данные, предоставлять продуманные модели, но AI только планирует и обрабатывает запросы, ему нет необходимости в развитии и лишней трате энергии — это нужно людям, поэтому пока эта жизнь нужна людям, AI будет только инструментом, а никак не самостоятельным автором.
* Имя спикера изменено по его желанию.
Релоцировались? Теперь вы можете комментировать без верификации аккаунта.