переезд

Аркадий* закончил беларусский вуз и переехал в Польшу — и спустя два года поступил в местную магистратуру заочно. Узнали, зачем это понадобилось и каково совмещать учёбу с работой.

Одному всё нравится в эмиграции, а другая хочет вернуться — или наоборот.

Почти 6 лет фронтенд-разработчица Мария* прожила с семьёй в Египте. А потом пришлось переехать, и она опять выбрала не самую стандартную локацию. 

Сергей* — тестировщик. Работал на Visa через аутстаф-компанию. Когда контракт на проекте не продлили — прошёл за три месяца 84 собеседования, в том числе в Meta, Netflix, Google, польские банки вроде Santander. Почитайте его историю для вдохновения.

Чтобы стартовать карьеру продуктового аналитика в ИТ, Матвей* в начале года переехал из Минска в Москву — на родине вакансий для него просто не было.

Айтишники и их семьи не выдержали за границей.

Тамара переехала в Канаду в 1997 году — ей тогда было 40+. Она работала до 68 лет, причём у одного и того же работодателя. Сегодня айтишница на пенсии — говорит, ни за что не согласилась бы вернуться на работу.

Не все смогли интегрироваться — разберём их опыт.

Проект «Тамтэйшыя» поговорил с читателями о том, как они растят детей за границей беларусами, а дети — их.

Как систематически радовать близких, если между вами 2000 км плюс-минус.

Рассказывает Михаил*, Senior Software Engineer в офисе одной из известных сетей фаст-фуда в Брисбене.

Говорит, если бы знала заранее — никогда бы не сделала перерыва.

Представляем, как у вас слюнки потекли.

Андрей — .Net-разработчик в Японии. Переехал в 2023 году, потому что «в аутсорсе стало скучно». Тогда он учился на языковых курсах и не работал.

Три истории.

Число беларусских айтишников в Литве продолжает сокращаться — как и вообще беларусов. Вот рассказ одного из инженеров, который сменил Вильнюс на Варшаву. 

Вот каково это.

Уехали после 9 классов за средним специальным образованием.

Айтишник-беларус, который живёт в Польше, написал в тредс, как ему отказали в британской визе. Одна из причин — у него и его жены «слабая связь с Польшей». 

Читатели рассказали, как их отношения не выдержали проверку релокейтом. 

Адэля (имя изменено) приехала учиться в Литву в 2021 году. Сейчас девушке 23 года, она живет в литовском Каунасе, работает в банке: Адэля — менеджер по кибербезопасности. devby она рассказала, как строит карьеру и почему ИИ её не заменит — ну, или заменит не скоро.

Юлия (имя изменено) переехала на Кипр без малого 10 лет назад, у неё трое детей: двое из них родились ещё до переезда — в Беларуси, младший ребёнок — уже на острове.  Мы пообщались с Юлией о том, как рожать и растить детей в эмиграции.

Анастасии (имя изменено) — 21 год, она беларуска и студентка Вильнюсского технического университета. А ещё Анастасия вот уже 1,5 года работает в местной ИТ-компании.  Расспросили её о том, как поступить в литовский вуз без оплаты и как совмещать работу с учёбой.

Сергей (имя изменено) живёт в Черногории уже почти 3 года. Говорит, когда встал вопрос о релокации, решил: раз уж переезжать — то лучше к морю.  devby поговорил с Сергеем о жизни в этой стране и работе в местном офисе EPAM.

Попросили айтишников-релокантов рассказать о плюсах и минусах Кипра. Получилось честно и без прикрас.

Сергей Осипов оказался на Кипре более 10 лет назад — и с тех пор считает, что для фаундера и CEO места на свете лучше нет. А то, что судьба забросила его на этот остров называет «подарком» — и никак иначе. Поговорили с ним про культурный код Кипра и обсудили, есть ли смысл ехать туда обычному программисту, чтобы сделать карьеру.