Михаил Глебович

Три года она смотрела под микроскопом, как люди умирают в основном от своего образа жизни. Потом ушла в ИТ — и выяснила, что в аутсорсе тоже можно погибать, только медленнее. Итог: плюс 15 кг и пятимесячный больничный по выгоранию. Сейчас Наталья Белевич — врач-косметолог в Варшаве. На приёме спрашивает про сон, питание и последний чекап. Кожей занимается сразу после.

Сергей Кастюкевич, CTO SOFTSWISS, объездил десятки техконференций. И нередко уходил с одной мыслью: послушать послушал, а унести нечего. Из неё и вырос Tech Race Summit — 10 сентября, Варшава, 30 спикеров от Google до Cloudflare. Поговорили, чем он должен отличаться.

Сергей — беларус из Светлогорска. Жил на Бали, в Варшаве, в польских Татрах. Два с половиной года назад перебрался на Мадейру — сёрфить, хайкать и водить незнакомцев по горам. И назвал это Hug Camp.

В польском ИТ почти все работают по B2B. Это знают все, включая государство. На этом фоне всё больше людей смотрит на бизнес-инкубатор как на альтернативу. И почти у всех одинаковые вопросы: это вообще легально? Их не закроют? Почему некоторые компании отказываются через них работать? Мы задали их Максиму Артёменко — CEO Umowa, который живёт в Польше 15+ лет и в этой теме разбирается лучше большинства.

Что делать, если ты сеньор, который ненавидит Excel, а твои деньги «размазаны» по трём странам и пяти банкам? CEO нашёл техлида на свадьбе друга, а финансиста — среди приятелей из «Нархоза», чтобы решить эту проблему. Так появился Hootz — приложение, которое собирает счета из разных банков и автоматически классифицирует транзакции.

Вы уже устали от отпуска — и ещё не уехали. Знакомо? Открываете браузер. Booking, Tripadvisor, десятки вкладок с «топ-10 мест Лиссабона», форумы с противоречивыми советами. Через час у вас есть примерный маршрут, список отелей, которые «вроде норм», и лёгкое ощущение, что вы только что отработали полный день. Есть другой подход. Команда My Portugal Moments строит его на простой идее: ваша задача — приехать. Всё остальное — на них.

Десять лет назад Александр Лозбень сидел на лавочке у минской Стелы и понял, что шоу-бизнес не даёт желаемого роста. Сегодня он CEO Interhash — компании, через которую проходит 7% мирового хешрейта биткоина. Разговор о том, как беларус строит глобальную инфраструктуру в Дубае — и зачем при этом покупает картины художников, которых никто не знает.