Данила Лапко 9 апреля 2026, 08:00

«У компании закончились деньги на фрукты и меня». Как теперь живут преподаватели польского тут и там

Порой тревожно, не очень жирно, кто-то вынужден переучиваться, но в целом жизнь продолжается.

Большая релокация последних пяти лет усилила спрос на изучение польского языка по обе стороны беларусско-польской границы. В Беларуси тренд приглушили в 2023-2024 — тогда после рейдов силовиков в стране закрылось несколько языковых школ/курсов (писали, что около 10), преподающих польский. Многие преподаватели потеряли работу, и логичным решением для части из них стал переезд в Польшу, где и без того уже была серьёзная конкуренция. Другая часть вынуждена была искать новую работу дома. Как спустя годы чувствует себя рынок изучения польского языка и как на нём выживают преподаватели-беларусы? Узнали, пообщавшись с руководителями школ в Польше и самими преподавателями.

События 2023–2024 годов наложили сильный отпечаток на отрасль: несмотря на то, что нескольким школам по-прежнему позволено работать, тревогу в связи с профессией разделяют преподаватели не только в Беларуси, но и в Польше.

«У нас работают в том числе люди, остающиеся в Беларуси, и они не хотят, чтобы кто-то знал, что они преподают польский», — рассказывает основатель одной из польских онлайн-школ.

«В последний год жизни в Минске мне было уже самой стремновато говорить, что я преподаватель, — подтверждает это настроение частный репетитор, уехавшая в Польшу. — И до сих пор, если у меня появляются ученики из Беларуси, я выпытываю у них, откуда они и кем работают».

По её словам, оставшиеся школы продолжают учить языку, но «уже категорически не учат истории и культуре Польши, и на карту поляка».

Хватает ли учеников и что с ценами

Спрос на изучение польского в последнее время просел — как в Беларуси, так и в Польше, утверждает большинство наших собеседников. Вот как они описывают ситуацию на рынке:

«Стало больше преподавателей и меньше учеников».
«Сейчас точно есть избыток школ и просто учителей польского, а спрос точно не растёт».
«Посмотрите тредс: под каждым постом про вакансию учителя польского вы увидите 30+ предложений».

И дело не только в том, что волна миграции почти иссякла, но и в накопительном эффекте обучения. По словам нашей собеседницы, в Польше появилось огромное количество стихийных преподавателей без профильного образования, которые переехали 3-5 лет назад, быстро выучили язык и теперь преподают на начальных уровнях за копейки.

Если раньше было востребовано преподавание с нуля или «для галочки», то теперь многие приближаются к карте резидента ЕС/ПМЖ и ищут помощи в подготовке к сертификационному экзамену B1-B2. И после успешной сдачи уже не нуждаются в услугах репетиторов.

Еще одна коррекция рынка: полностью исчез запрос на подготовку к NIL (Egzamin Językowy Naczelnej Izby Lekarskiej, обязательный экзамен для врачей стоматологов — devby), хотя раньше было много запросов, утверждает основатель школы.

«Я так понял, что поменялись требования: на временном разрешении можно пять лет работать без сдачи этого экзамена», — поясняет он.

Впрочем, это не значит, что рынок совсем оскудел.

«Спрос пока есть, возможно, нужно снизить цену и набирать мини-группы», — говорит основатель школы.

А экс-руководитель школы, ушедший в свободное плавание, и вовсе констатирует, что «учеников навалом, всё зависит от стоимости — на любое предложение найдётся спрос и наоборот».

Что до стоимости уроков, как минимум, в Польше она росла.

«Ценник повысился процентов на 20 за последние пару лет, — рассказывает репетитор в Варшаве. — Это связано в целом с экономикой и повышением цен везде».

Как пересекаются рынки

Из общения с нашими спикерами следует, что благодаря онлайн-технологиям рынок изучения польского стал трансграничным. Многие преподаватели, оставаясь в Беларуси, работают со школами/клиентами в Польше — они востребованы, так как обычно берут меньше. С другой стороны, уехавшие в Польшу учителя продолжают находить учеников в Беларуси.

Кто эти ученики?

«Дети, которые готовятся к учёбе Польше, родители эмигрантов, которые часто ездят к детям в гости, — перечисляет преподавательница. — Ну и сами будущие мигранты. Хотя поток эмиграции снизился, по-прежнему есть люди, которые планируют переезд».

Очевидно, части преподавателей после увольнения пришлось искать себя в смежных профессиях. Наши собеседники говорят, что некоторые дистанционно работают на польские компании (из других сфер) и очень многие параллельно с частными уроками польского преподают в школах беларусский/русский язык. «Ну, и репетиторство всегда было и будет хлебом учителей», — добавляет собеседник.

В целом на решение уехать или остаться влияло прежде всего чувство (без)опасности, считает основатель школы в Польше. «Работать можно и онлайн, для многих этот формат даже лучше, чем ходить в офис», — замечает он.

А удаётся ли беларусам привлекать учеников вне беларусского комьюнити?

Почти нет, говорит преподавательница. «Все преподают в основном в своём национальном кругу, — поясняет она. — Многим ученикам, особенно в начале обучения, трудные места нужно объяснять на их родном языке, а я, к примеру, не знаю глубоко украинский. По этой же причине я ещё не слышала хорошие отзывы о польских учителях».

Две истории жизни в миграции

Итого: в моменте все как-то справляются. Но никто не говорит о преподавании польского как о надёжной профессии с большой перспективой. Напротив, делятся планами о смене/корректировке занятости. Вот две истории об этом.

«Начинаю карьеру в совсем другой отрасли»

Мария, преподаватель польского:

— Я — преподаватель с профильным образованием и 7-летним стажем. Уехала из Минска осенью 2022 года, когда уже начинались гонения на языковые школы. Нашла работу по специальности в беларусской ИТ-компании, которая релоцировала своих сотрудников в Варшаву. Там я проработала два года — до тех пор, пока в фирме не закончились деньги на такие корпоративные бонусы, как я, и фрукты по четвергам. К сожалению, однажды мне не дали обещанной нагрузки, и пришлось уйти в свободное плавание.

Какое-то время я пыталась переписывать с языковыми школами, открытыми беларусами в Польше, и, мягко говоря, удивилась их условиям:

никакого официального устройства (разве что через инкубатор) и соответственно отпускных, страховок, больничных;
тысячи бумаг о том, что не имеешь права брать репетиторство вне школы;
зп как в Минске (в одной школе мне предложили 60 злотых за 1,5 часа в группе на 12 человек, для сравнения — за час индивидуальной работы я беру 150 злотых).

Поэтому я открыла ИП и стала работать самостоятельно.

Это непросто. Работа преподавателя суперсезонная: ученики стабильно набираются только осенью и зимой, а вот весной и летом все отдыхают. Налог тут адекватный, 8,5%, а вот ZUS… Но это уже другая история.

Работаю 5-6 дней в неделю, у меня 1-2 группы, 13 частных учеников. Заработка хватает на оплату нормальной квартиры, собаки, мини-путешествия пару раз в год. Не хватает на большие путешествия, кредит на квартиру и красную рыбу не на акции. В целом мой уровень жизни сейчас выше, чем был в Беларуси, и не хочется его терять.

Я ещё без отношений, и этот путь в иммиграции прохожу сама. Активно веду соцсети и участвую в жизни беларусского комьюнити. Большая часть жизни — стиль «сдохни или умри».

Считаю, что карьерная перспектива у преподавателей одна — своя языковая школа. Этого я не хочу категорически. Поэтому я всё время нахожу дополнительные подработки и начинаю карьеру в совершенно другой отрасли — как ведущая мероприятий. Общительность и эмпатичность привели меня к этому.

«Предпринимаю попытки стать присяжным переводчиком»

Александр Прудник, основатель школы PanProfesor:

— В 2015 году я основал в Беларуси школу польского языка PanProfesor. Руководил ею оффлайн до отъезда в Польшу в октябре 2022, а затем онлайн до декабря 2023, когда в школу пришли товарищи и порекомендовали закрыть. Долгое время мы были крупнейшей школой польского, в месяц у нас было до 400 учеников и 15 сотрудников. После закрытия некоторым из них я ещё около года выплачивал долги по зарплате из своего кармана и около полугода отрабатывал занятия с группами, которые заплатили деньги за курс.

Сейчас я занимаюсь, по сути, тем же, чем и раньше, только самостоятельно. Открыл ИП, веду индивидуальные занятия и в группах по 2-4 человека, есть контракт с крупной ИТ-компанией, обучаю их сотрудников. Учеников достаточно. Я и раньше был не особо дешёвым преподавателем, но и сегодня у меня есть клиенты, от кого-то даже вынужден отказываться.

Одновременно предпринимаю попытки стать присяжным переводчиком. Для этого нужно сдать специальный экзамен на tłumacza przysięgłego, который проводит министерство юстиции. Пробовал несколько раз: письменную часть сдать удавалось, а устная ещё не поддалась.

Письменная часть выглядит так: два текста с русского/беларусского нужно перевести на польский и два — в обратную сторону, на всё дается 4 часа и можно пользоваться своими бумажными словарями. В каждой паре один текст — юридический, второй — на общественную, социальную, политическую, экономическую или медицинскую тему, то есть тоже не самый простой. Порог прохождения — 75%. На устном экзамене всё то же самое, только на каждый текст даётся всего несколько минут.

Письменный экзамен я сдавал на 80%, устный — на 65%, что тоже высоко, но недостаточно.

Кроме этого, я заканчиваю работу над докторской диссертацией в университете Николая Коперника в Торуни. Тема — «Majątki i sprawy gospodarcze Bogusława Radziwiłła». Прохожу стажировку в Белостокском университете.

Можно сказать, что сейчас в целом всё нормально — для человека, который никогда не планировал жить в Польше, хотя имел всё необходимое для этого (язык, происхождение, друзей, знакомых, связи и т. д.).