«Рано или поздно по ТВ скажут правду. Но её не все переживут». Почему рвётся связь с родителями — две истории
Проект «На сувязi» поговорил с беларусами, которые перестали общаться с родителями «из-за политики».
Проект «На сувязi» поговорил с беларусами, которые перестали общаться с родителями «из-за политики».
Проект «На сувязi» поговорил с беларусами, которые перестали общаться с родителями «из-за политики».
— Отношения с родителями всегда были натянутыми, особенно с отцом, — делится Юрий. — Я сам понимаю, что я далеко не подарок: улица воспитала во мне не того ребенка, которым можно было бы гордиться.
Тем не менее, до 2020 года ссор из-за политики в семье не было. По словам Юрия, разлад начался в момент, когда он сам «начал что-то понимать».
— Мои родители уже в довольно преклонном возрасте, смотрят только телевизор. Все, что связано с интернетом, для них «экстремизм и фальшыўка». А я в 20-м постоянно смотрел видео на YouTube — и делал это прямо за столом, чтобы они тоже слышали.
Каждый раз, когда они что-то возражали или комментировали, у нас начинался скандал. Я пытался показать, что на самом деле происходит в стране, и объяснить, что так быть не должно, что нельзя отправлять людей в тюрьму за другое мнение. Они на все отвечали, что этой фейк и что мне затуманили разум.
В моменты, когда я чувствовал, что начинаю переходить черту, я просто менял тему. Отец говорил, что я дурак. Мама быстро переключалась и не держала зла.
Полностью общаться с отцом Юрий перестал после того, как тот поддержал «СВО» — при том, что сам украинец, живущий в Беларуси. «Я просто послал его. Коротко и по делу». С мамой поддерживать общение все еще получается, так как она держит свое мнение при себе и говорит, что все равно никак не сможет повлиять на ситуацию, поэтому хочет просто спокойно дожить эту жизнь.
— Они оба пенсионеры, но до сих пор вынуждены работать. По вечерам смотрят Соловьева и Скабееву. И к сожалению, всему верят. Все, что пропагандисты говорили про войну, я уже слышал тысячу раз — все как по шаблону: НАТО хочет всех захватить, русских в Украине убивают, Донбасс бомбят и прочая ересь.
Я подсовывал родителям видео из YouTube, но видно, что они даже мысли не допускают, что могут ошибаться. Разговоры о том, что по телевидению транслируют исключительно провластную идею и нужно включать хоть какое-то критическое мышление, тоже ни к чему не приводили.
Я им прямым текстом говорил, что я просто а*уе от того, как они слепо верят телевизору. Приводил аналогию с немцами во время второй мировой: мол, у тех хотя бы интернета не было и они не могли узнать альтернативную точку зрения. Потом понимал, что слишком перегибаю. Становилось стыдно.
В любом случае я уверен, что война рано или поздно закончится, власть падет и, возможно, по телевизору наконец скажут правду. Боюсь только, что такую правду не все переживут.
Любовь отмечает, что у нее с родителями достаточно большая разница в возрасте: когда она родилась, матери и отцу было почти по 40 лет. Но если в детстве это никакой роли не играло, то уже в подростковом возрасте все чаще стал ощущаться тот самый «разрыв поколений» — «особенно когда родителям моих ровесников было по 30-40, а моим уже за 50 и их не особо интересовало что-то новое».
По словам девушки, отношения с родителями всегда были нормальными. Для отца она всегда была маленькой любимой дочкой, которой он многое позволял и прощал. «А мама хоть и не умела проявлять теплые эмоции и говорить такие простые слова, как „я тебя люблю“, все-таки тоже хорошо обо мне заботилась». В целом, родители всегда старались понять и поддержать дочь.
— Съехала я достаточно поздно — в 22 года. Почти каждый день звонила маме и разговаривала с ней обо всем на свете. Со временем телефонные разговоры заменил чат в Viber, потом в Telegram — но темы для обсуждений всегда находились. Я активно делилась фотографиями из путешествий, своими впечатлениями, спрашивала про рецепты или незнакомые бюрократические процедуры.
Конечно, в семье были и свои разногласия — особенно на тему свадьбы, детей и места жительства. Любовь говорит, что всегда была чайлдфри, сколько себя помнит, а также никогда не разделяла философию «где родился, там и пригодился». Это хоть и ограничивало круг комфортных тем для обсуждения, но поддержанию хороших отношений не мешало.
— После протестов 2020 года родители заняли позицию «мая хата з краю» и не очень хотели разбираться в происходящем, а я на эмоциях сбрасывала им в чат фото, видео, статьи в независимых СМИ и пыталась объяснять. Не думаю, что в итоге они изменили свое мнение, но и не спорили — хоть на том спасибо.

Решение Любови переехать в Украину родители не поняли, но и не осудили. К тому моменту девушка довольно часто надолго уезжала в другие страны, поэтому, вероятно, «они не до конца понимали масштаб и серьезность моих намерений».
— Последний раз я обнимала своих родителей в октябре 2020. Мама плакала и называла меня «лягушкой-путешественницей», папа желал удачи и счастливой дороги. А я уезжала без понимания, смогу ли когда-нибудь вернуться, но в полной уверенности в собственном выборе.
После переезда Любовь продолжала активно общаться с родителями. Те постоянно спрашивали, «когда домой?» и «стоит ли оно того?». И хоть эти вопросы больно триггерили, девушка успокаивала себя тем, что родители просто за нее волнуются.
Потом — война, переезд в Польшу, очередной поток фото и видео из Украины. Как и в 2020-м, на сообщения в чате отвечала, в основном, сестра. На вопрос «почему молчите?» родители говорили: «переживаем молча».
— Однозначной поддержки от них я так и не дождалась. Родители как будто пытались усидеть на двух стульях, прикрывшись плакатами «не все так однозначно, всей правды мы не знаем». Все мои слова они будто пропускали через фильтр: «она просто малая и дурная, сама не знает, что говорит».
По привычке я еще какое-то время продолжала с ними общаться, но именно с того момента между нами постепенно начала расти пропасть непонимания. Диалоги все чаще превращались в мои монологи, все больше тем я оставляла при себе, так как понимала, что поддержки не получу, а на разговоры со стеной у меня не было моральных ресурсов — много сил уходило на адаптацию в новом месте.
А еще у меня начались отношения с девушкой, которая стала важной частью моей жизни, но на каминг-аут я так и не осмелилась. А если не можешь делиться личным, то коммуникация естественным образом сильно усложняется. К тому же я стала более остро реагировать на колкие комментарии про «бандеровцев», из-за чего попытки поговорить часто заканчивались моим раздражением.
Наши отношения с родителями свелись к нулю довольно плавно и практически незаметно. Просто в какой-то момент я заметила, что они ничего не пишут, максимум: «как дела?» — «нормально» или «посмотрите, как красиво» — «красиво».

Иногда мне становится бесконечно грустно, особенно когда накрывает ностальгия по дому, но я ничего не могу с этим сделать. Наши отношения уже никогда не будут такими близкими, как раньше. Многое изменилось, я уже совсем другая и не буду терпеть то, на что раньше могла закрыть глаза.
Считаю, что в первую очередь нужно заботиться о себе. И если путь личной безопасности и счастья лежит в направлении, противоположном от родительского, так тому и быть. Мы все росли в разных условиях и обстоятельствах, с разными морально-этическими компасами. Сейчас моим родителям по 70 лет — и не мне их менять.
У меня нет на них злости или обиды. Они такие, какие есть. Они сделали свой выбор, а я — свой.
— Проблема сложных отношений с родителями — одна из самых распространенных. Почти каждый взрослый человек, который приходит в терапию, испытывает какие-то противоречивые чувства по отношению к маме или папе. И это не всегда самые светлые воспоминания.
Полностью прекращают общение с родителями реже, чем просто дистанцируются, поэтому зачастую мы с клиентами как раз работаем над тем, чтобы комфортно выстроить личные границы и нивелировать чувство вины. Как говорится, нет плохих отношений — есть неправильная дистанция.
В целом, не общаться с родителями — нормально. Особенно в тех случаях, когда человек вынужден расплачиваться за это общение собственным здоровьем — как ментальным, так и физическим (например, если родитель позволяет себе дать взрослому ребенку подзатыльник или что-то в него бросить). Если каждый контакт с мамой или папой приводит к психологической травматизации, после которой потом еще неделю или больше приходишь в чувства, то зачем это все? Дистанция может быть единственным способом сохранить себя.
При этом важно различать, когда дистанция — это здоровая граница, а когда — непроработанная обида. Здоровая граница дает чувство ясности, облегчения и определенной опоры. В такой ситуации все понятно и нет лишнего внутреннего диалога. Например, вы общаетесь с родителями раз в месяц, во время встреч живете в разных квартирах или гостиничных номерах — и чувствуете себя спокойно.
Непроработанная обида проявляется во внутренних диалогах: «Вот пусть увидят, кого потеряли!» или «Вот пусть узнают, как я к ним отношусь!». То есть вы постоянно прокручиваете у себя в голове какие-то сценарии, моделируете ситуации, а дистанцируетесь не для того, чтобы себе сделать лучше, а чтобы наказать вторую сторону.
Важно помнить, что вы имеете полное право регулировать доступ к самому себе. Если общение с родителями ранит, дистанцируйтесь или возьмите паузу на комфортный период. В ситуации, когда такие меры не помогают, можно полностью оборвать контакт — вплоть до блокировок и смены номеров.
В нашей культуре есть определенные нормы, которые пытаются навязать нам мысль о том, что родители дали нам жизнь и, возможно, еще какие-то блага и возможности, поэтому мы должны быть благодарны за это.
Но важно понимать, что быть родителем — это не только родить ребенка. Это еще нести ответственность за контакт, за близость, за его психологическое состояние. Даже если родители дали жизнь и возможности, это не значит, что они удовлетворили все нужды, которые должны были.
Достаточно того, чтобы сам человек это понимал и был чуток к своим потребностям.
В ситуациях, когда знакомые, родственники или друзья начинают осуждать за прекращение отношений с отцом или матерью, достаточно обозначить, что это личное: «Вы не знаете всех деталей. Я не обязан (-а) объяснять». Минимум вовлечения.
А вот, например, своим детям объяснить стоит, почему бабушки или дедушки нету в их жизни. Хотя бы для того, чтобы они знали, что бывает по-разному. Просто можно сказать, что иногда отношения в семьях бывают хорошие, а иногда взрослые не ладят между собой по разным причинам — и это нормально.
Во время дистанцирования, конечно, будут возникать разные чувства. Это могут быть стыд, вина, обида, злость — в том числе на себя.
Если спустя время не-общения вы захотите попробовать возобновить отношения с родителями, важно для начала определить цель и ответить себе на два вопроса: «Зачем мне это нужно?» и «Готов (-а) ли я к тому, что с той стороны ничего не изменится?».
В качестве эксперимента можно начать с маленьких шагов: спросить, как дела, поинтересоваться, что нового. Это уже будет хорошей проверкой, комфортно ли вам и готовы ли вы идти дальше.
И главное — знать внутри себя, что никакое ваше решение не требует одобрения окружающих. Это ваш выбор, на который вы имеете полное право. И только вы знаете, как внутри вашей семейной системы на самом деле устроены отношения.

Релоцировались? Теперь вы можете комментировать без верификации аккаунта.
Да, война у многих сильно ударила по взгляду на мир и отношениям не только с пожилыми и верящим зомбоящику. Среди среднего поколения и молодежи тоже хватает "борцов с бендеровцами и НАТО" и тех у кого "не все так однозначно".