семья

Проект «На сувязi» поговорил с беларусами, которые перестали общаться с родителями «из-за политики».

Четыре истории про насилие в детстве.

Переезд в другую страну разрезал многие семьи по живому. Обсудили это с психологом Натальей Скибской.

Как живут жёны айтишников, мы в основном знаем из соцсетей: они много путешествуют, посещают мастер-классы и спа-салоны, возят детей на творческие кружки, пробуют себя в разных профессиях и могут позволить себе вообще не работать. (Если что, мягкая ирония.) А как живётся мужьям айтишниц? Имеют ли они такую же свободу для саморазвития и самореализации? И могут ли перестать беспокоиться о деньгах? Особенно после релокации в другую страну.

Боцік помогает строить отношения с близкими. А вы можете помочь команде. 

Юлия (имя изменено) переехала на Кипр без малого 10 лет назад, у неё трое детей: двое из них родились ещё до переезда — в Беларуси, младший ребёнок — уже на острове.  Мы пообщались с Юлией о том, как рожать и растить детей в эмиграции.

Кризис наверняка окончательно разрушил концепцию «мы же семьи», к которой мог прибегать работодатель в старые добрые времена. Или нет? Сёння хачу чытаць па-беларуску

Делюсь недавним необычным кейсом. С таким запросом ко мне обратились впервые. О таком не говорят на широкую аудиторию, но ситуация актуальная. И от адекватного восприятия ситуации обоими супругами может зависеть их дальнейшее семейное счастье. Несколько лет назад мой бизнес-тренер на какой-то из общих встреч сказал, что настоящая любовь возможна между супругами только тогда, когда оба финансово независимы друг от друга. В тот момент я не очень приняла его утверждение. Анализируя его с годами, сама часто цитирую и сейчас полностью понимаю. Но я не про психологию, а про финансы.

Я столкнулась с хейтом и мнением, что жены айтишников в эмиграции, как «сыр в масле». Но это не так. У нас возникает много переживаний из-за профессии. С вынужденным переездом падает самооценка, рушатся опоры, привычные способы реагирования не работают. Расскажу, с чем мы сталкиваемся и как можно себе помочь. 

Прочитала статьи о семейном бюджете разных пар, и решила поделиться нашей системой. Мой доход — 2000$, мужа — в районе 500$ по нынешнему курсу (он не из ИТ). У нас (условно) совместный бюджет. Расскажу, как мы договорились. 

С мужем мы вместе уже 5 лет. Практически весь период наших отношений у нас плюс-минус одинаковая зарплата.  Статья Миши Ларченко об оплате домашнего труда его жены натолкнула меня на мысль — описать, как у нас устроен семейный бюджет. И поделиться своими размышлениями, как договариваться с партнером о быте.  

Недавно Dzik рассказал историю беларуски, которой пришлось выезжать из Польши, чтобы сделать аборт из-за нежизнеспособного плода. После этого в редакцию написала еще одна жертва запрета абортов в Польше — 39-летняя Мария с онкологией, которой пришлось пережить в аборт в собственной ванной. А после начались осложнения, которые польские врачи также не спешили лечить. Хачу прачытаць па-беларуску

Узнали, как после релокейта адаптируются парни и девушки, мужья и жёны «не из ИТ». Мы публикуем три кейса из тех, которыми с нами поделились читатели. Все они непростые в процессе, но, тем не менее, оптимистичные. Если у вас, напротив, неудачный опыт — пишите в наш бот.