Три года она смотрела под микроскопом, как люди умирают в основном от своего образа жизни. Потом ушла в ИТ — и выяснила, что в аутсорсе тоже можно погибать, только медленнее. Итог: плюс 15 кг и пятимесячный больничный по выгоранию. Сейчас Наталья Белевич — врач-косметолог в Варшаве. На приёме спрашивает про сон, питание и последний чекап. Кожей занимается сразу после.
Три года она смотрела под микроскопом, как люди умирают в основном от своего образа жизни. Потом ушла в ИТ — и выяснила, что в аутсорсе тоже можно погибать, только медленнее. Итог: плюс 15 кг и пятимесячный больничный по выгоранию. Сейчас Наталья Белевич — врач-косметолог в Варшаве. На приёме спрашивает про сон, питание и последний чекап. Кожей занимается сразу после.
В медицинский я пришла уже с целью. Мне всегда нравились загадки, детективные истории, что-то нетривиальное — патологическая анатомия к этому идеально подходила. На распределении сказали: «Если человек хочет быть патологоанатомом — его не надо заставлять делать другую работу».
Большинство людей представляют эту профессию по кино. На самом деле 70% работы патологоанатома — это живые люди. Родинку удалили, аппендикс вырезали, биопсию взяли — всё это идёт на исследование к нам. Диагноз онкологии ставит не онколог. Его ставит патологоанатом под микроскопом.
Три года я работала именно так. И главное, что я оттуда вынесла — инсайт, который звучит банально, пока ты не видишь это каждый день: люди умирают от своего образа жизни. Не от кирпича на голове.
По данным ВОЗ, 60-70% здоровья человека зависит от него самого. Когда смотришь на это ежедневно — относишься к этой цифре иначе. Хронический стресс, недосып, сидячий образ жизни, несбалансированное питание — это не абстрактные факторы. От этого реально умирают.
В сентябре 2020-го я ушла из государственной медицины. Жёсткая иерархия, ощущение, что ты навсегда внизу пищевой цепочки, маленькие зарплаты — работая врачом, я жила с соседкой в одной комнате и попутно подрабатывала няней и поваром-пиццером. Если не нравится, как порядки устроены — выйди.
Вышла. Записалась на курсы: QA, frontend, менеджмент. В ИТ я попала в медицинский домен — проекты с серьёзной регуляторной базой, разными рынками, высоким уровнем ответственности. Мой диплом врача там был нужен: подписывала медицинскую документацию, отвечала за экспертизу. Было очень интересно.
Потом так получилось, что нужно было поменять домен на финтех и промышленность. Параллельно в целом начала понимать, что нахожусь не там.
Я работала в крупной аутсорсинговой компании, и менеджмент там был выстроен, бардака не было. Так всё логично, всё понятно, но были правила игры. У меня с этим не получалось.
Работать с людьми и зарабатывать на этих же людях — для меня это был конфликт. Постоянно торговаться с собой: быть приятным человеком для сотрудников или играть по правилам продуктивного менеджмента — это изматывает.
Я семь лет работаю с психотерапевтом — как раз над тем, чтобы майндсет был адекватный. Но менеджерские многоходовочки выбивали из колеи, и нужно было постоянно идти против своей философии экологичного отношения с миром.
Когда ты строишь с командой хорошую атмосферу, люди потом говорят, что это был лучший проект в их жизни — а тебе при этом нужно резать бюджеты, менять сеньоров на джунов, смотреть, как одного сотрудника раздирают на много проектов, пытаясь заработать побольше. «Ничего личного, just business» — рабочая позиция. Просто не моя.
Добавьте к этому темп: по 12 часов за ноутом, митинги один за другим, работа по выходным. Кофе по утрам, сразу ноут, никакой еды. Я по своим интересам очень нацелена на здоровье — движение, нормальный сон, work-life balance. В таком режиме об этом речи не шло, пока перформила — забыла о своих интересах и жизни, плюс вопросы релокации и жизнь эмигранта. Итог: плюс 15 килограммов, пятимесячный больничный по выгоранию, и из почти физической формы уровня крутого спортсмена я превратилась непонятно в кого.
В компании я была немножко серая ворона — не очень удобный менеджер. Это тоже давило, но я рада, что у меня всегда хватает сил идти своей дорогой.
Решение не было резким. Будучи патологоанатомом, я была рада, что программа повышения квалификации оказалась посвящена заболеваниям кожи — часто именно так и начинается глубокое погружение в тему, — потому что хотела разобраться прежде всего с проблемами собственной кожи. Косметология была серьёзным хобби ещё во время моей работы в ИТ. Постепенно это переросло в нечто большее, чем просто интерес.
Где-то в этот период коллега сказала мне: «Наташа, никогда не прекращай работать с людьми — ты к ним так хорошо относишься».
Я это запомнила. И когда надо было решать, куда двигаться дальше — ответ уже был готов. Я хочу свои правила взаимодействия с людьми и делать всё вокруг себя здоровее.
Косметология для меня — это точка входа. Люди приходят, когда что-то видят в зеркале, — и в этот момент они готовы слушать. В государственной медицине такого почти не бывает: там лечатся, потому что их лечат. А сюда приходят сами, с конкретным запросом и желанием разобраться, сделать для себя всё наилучшим образом.
И когда человек пришёл с запросом — я работаю не только с кожей, но и со всем организмом. Молодость кожи — следствие здоровья. Нет ресурса внутри, не будет результата снаружи.
Я сама провела в этом режиме три с половиной года — и знаю, что происходит с телом. Поэтому когда приходит клиент с монитором в анамнезе, я примерно знаю, что увижу.
Сидеть вдвое вреднее, чем стоять, и в восемь раз — чем лежать. Тело человека не приспособлено сидеть: нарушается микроциркуляция, кровь застаивается, растёт риск тромбов, растут риски смертности от любых причин. Завёрнутые вперёд плечи, проблемы с осанкой при неправильном долгом сидении дают нечёткий овал лица, отёчность. Второй подбородок часто оттуда, а не от веса.
Сухой воздух кондиционированных офисов даёт сухость кожи, шелушение, раздражение. Недосып — стресс для организма: плохое восстановление, срыв на углеводы, вклад в воспаления на лице. Печеньки и быстрые сахара в опенспейсе — постоянные скачки инсулина, неупругая кожа со временем.
Поэтому когда я слышу «делала процедуры, результата нет» — первый вопрос не про процедуры. Первый вопрос: сколько вы спите и что едите?
Про вред сидения. Две статьи Андрея Беловешкина — один из моих любимых преподавателей в университете, и убедительнее про сидячий образ жизни я не читала: «Возможно ли нужно работать стоя» и «Сидеть вредно». Его книги «Что есть и когда есть» и «Воля к жизни» — обе доступны бесплатно.
Про осанку и движение. Блог тренера Димы Ходана — про восстановление опорно-двигательного аппарата и осанки через мягкую работу с нервной системой. Если болит спина и в целом не хотелось бы развалится после 30-ти, вам сюда.
Про переход на здоровый образ жизни. Проект «Физикл» Олега Зингилевского — научный подход, никаких страшилок. Я в восторге даже с моим медицинским бэкграундом.
В эстетической медицине тактичность, умение доносить информацию, опыт из PM-прошлого очень помогают работать с людьми. На приёме я никогда не тыкаю людей в их недостатки — сначала спрашиваю разрешения: «Могу я показать вам что-то, чего вы сами не видите?» Это работа с запросом, не с тем, что вижу я.
После консультации человек получает письменные рекомендации: всё, что обсудили — уход за кожей, питание, работа с дефицитами, рекомендации по здоровью. Вплоть до того, сколько кардио и сколько силовых стоило бы добавить и зачем. В ИТ это называлось follow-up написать, здесь просто так удобно работать.
Клиенты понимают, что я немножко биохакер — интересуюсь всем вокруг — в первую очередь исследованиями и доказательной медициной.
На каждом приёме я провожу медицинский опрос. Спрашиваю про заболевания, анализы, образ жизни, питание, сон. Люди иногда удивляются — зачем косметологу это знать.
Одна пациентка пришла на процедуры по лицу, попутно пожаловалась на кожу головы. Я посмотрела — и увидела родинку, которую очень стоило показать дерматологу. Спросила, была ли у дерматолога раньше. «Была, но голову не смотрели». Рассказала про картирование родинок — когда машина строит карту и врач перепроверяет. Потом она написала: родинку удалили, оказалась подозрительной.
Второй случай — пациентка средних лет, регулярно сдавала анализы крови, но несколько видов УЗИ, обязательных для её возрастной группы, не делала годами. Я настояла. Она пропала на парочку месяцев. Потом пришла: «За это время успела найти болезнь, прооперироваться и восстановиться».
Такие истории радуют. Люди приходят за кожей — уходят с другим пониманием своего здоровья.
Если бы я могла сказать что-то себе образца 2021 года — или любому, кто сейчас в том же режиме — выбирайте себя и свою жизнь.
Хронический стресс — не рабочий режим, а износ организма. 8–10 часов в напряжении до тошноты? Это сигнал. Не путать с нормой продуктивности.
Сидите меньше. Каждый час вставайте — восемь часов неподвижности не компенсирует никакая вечерняя тренировка.
И займитесь питанием конкретно. «Ешьте здорово» — слишком общо. Конкретно: достаточно ли белка, есть ли дефициты, сколько грамм овощей и клетчатки в вашем рационе. На самом деле всё сводится к питанию, движению и тому, как вы обращаетесь со стрессом. Начать можно с любого.
Я прошла через государственную медицину, аутсорс, выгорание — и сейчас в эстетической медицине. Звучит странно. Но мне нравится.
Веду запись офлайн в Варшаве и онлайн по всему миру. На консультациях разбираем запрос, анализы, образ жизни, тип старения, уход за кожей — и составляем план действий. Вопросы дозревают позже — остаёмся на связи.
По промокоду DEV — скидка 15% на первое посещение.
Пишите в Instagram: @dr.natallia_bialevich
Релоцировались? Теперь вы можете комментировать без верификации аккаунта.