Почему «милейшие люди» голосуют за AfD? Обсудили успехи ультраправых с айтишниками в Германии

6 сентября радикально правая популистская партия «Альтернатива для Германии» (Alternative für Deutschland, AfD) набрала почти 44% голосов и с большим отрывом выиграла парламентские выборы в федеральной земле Саксония-Анхальт. Впрочем, пока не понятно, сумеет ли AfD сформировать правящую коалицию в ландтаге: по итогам выборов у партии есть 39 мест в земельном парламенте из 83, тогда как для большинства нужно 42 места. Но если это произойдёт, событие можно считать вполне историческим: ни одна крайне правая партия не контролировала ни одну из немецких земель со времён Второй мировой войны.

Один из важных пунктов программы AfD — это антииммигрантская повестка.

Что беларусы в Германии думают о победе ультраправой партии на выборах и как рост популярности ультраправых политических сил в стране влияет на их планы? Спросили об этом у них самих.

«Иногда думаю о переезде. Но не из-за правых, а из-за разницы в налогах между Германией и Швейцарией в 4 раза»

Михаил* работает в ИТ и в логистике и живёт в Германии больше 20 лет, у него есть немецкое гражданство. В 2018 году он переехал в Баварию, в местность рядом с Аугсбургом:

— Я внимательно слежу за политической жизнью Германии и освещаю её в своём блоге. Сам я сторонник либерализма (у нас эта часть политического спектра представлена партией FDP [Свободная демократическая партия Германии], которая, к сожалению, уже пару лет находится на грани выживания, а на последних выборах даже не попала в Бундестаг. 

Неожиданностью победа AfD в Саксонии-Анхальт для меня не была, ведь результаты опросов публикуют буквально каждые выходные. И их традиционно сильные позиции на востоке Германии — это общеизвестная информация. 

Отмечу, что уровень поддержки AfD не равен уровню собственно радикальных настроений. Сама партия AfD праворадикальная и радикализируется практически на глазах — это так. Но люди, которые за неё голосуют, совсем не обязательно радикалы. Я руковожу складами и логистикой крупных компаний, ежедневно общаюсь с рабочими, и вижу, что многие из них выражают поддержку AfD, но при этом абсолютно на равных общаются со всеми иностранцами на работе или даже сами являются иностранцами.

Многие из сторонников AfD, которых я знаю лично, по сути милейшие люди. Просто общий уровень политики резко упал, традиционные партии перестали чувствовать настроения людей и вознеслись на свой олимп, люди чувствуют себя забытыми. А гигантские миграционные потоки спровоцировали массовую «тихую» ксенофобию и довершили начатое. Ксенофобия «тихая» — потому что люди вечером спокойно пьют своё послерабочее пиво с коллегой из Хорватии или по выходным приходят в гости на гриль к соседу Мухамеду, но при этом ощущают, что в стране слишком много криминальных иностранцев, слишком много «социальных туристов» и так далее. 

К этому добавляются фактические проблемы Германии (зашкаливающие социальные расходы, бегство бизнеса из страны, безумная бюрократия). Они реально есть и реально происходят от левых партий или левых решений центристских партий. Правда, эти партии всего лишь делают то, что от них хочет народ. Схема здесь получается такая:

• народ хочет «меньше работать за больше денег»;
• правительство внедряет очередной подарок типа пенсии с 63 лет вместо 67 или лишних пяти дней оплачиваемого отпуска для саморазвития;
• для его оплаты деньги можно собрать только с народа или с бизнеса;
• налоги растут, бизнес бежит;
• праворадикальные силы растут как на дрожжах, утверждая, что во всём виноваты старые партии.

В моём окружении больше о политике начали говорить, наверное, в период пандемии, когда действия политиков стали быстрее обычного влиять на жизнь каждого человека. Запреты, ограничения, требования — всё вот это. Кстати, именно тогда AfD получила очень много баллов, выступая против всего вот этого.

Ну, а дальше понятно: война спровоцировала дальнейшую волну обсуждений, а миллионы украинских беженцев, которые поначалу вызывали в народе сочувствие, очень быстро стали, скорее, раздражать. Единичные случаи манипуляции с пособием, попавшие в прессу, большое количество машин на украинских номерах, ведущих себя непривычно для жителя Германии, плохая статистика трудоустройства — всё это способствовало появлению нарратива «Они жируют на наши деньги». Отсюда всё больше дискуссий о политике в обществе и очередной виток роста популярности для AfD.

Пока, как мне кажется, рост популярности AfD не влияет на желание иностранных специалистов переехать в Германию. Их победа на земельном уровне вообще не играет роли в этом отношении. Пока федеральное законодательство будет оставаться дружелюбным к иностранцам, насколько это возможно. А вот в 2029 году следующие выборы в парламент, и вот там может стать горячо. 

Когда я переезжал в Германию, я ощущал её безопасной и стабильной страной. Для меня всё в принципе и остаётся по-старому: я живу в деревне, работаю, скорее, в сельской местности или на удалёнке из кабинета на втором этаже нашего дома. В сельских магазинах нас с женой знают, сын играет в футбол в сельском клубе.

А вот жители крупных городов, скорее, переживают. Даже я вижу изменение облика города (стало больше нищих и попрошаек на улицах, происходит геттоизация определенных районов, появляются группы агрессивных подростков, которых раньше скорее не было). Это необязательно означает реальную угрозу, но воспринимается угрожающе.

Ужесточение миграционного законодательства в случае победы AfD на общенациональных выборах меня особо не тревожит, мы уже все паспортные бояре. Но с точки зрения рабочих виз было бы хорошо, если бы люди из других стран могли приезжать в Германию на работу — хороших работников сильно не хватает.

«Мы уже граждане, нас не заденут ужесточения, если они будут»

Менеджер по персоналу и корпоративной культуре Алеся* живёт в Германии почти шесть лет:

— 2021 год мы с мужем встречали уже в Берлине, а этим летом получили немецкое гражданство.

Не могу сказать, что пристально слежу за политической жизнью Германии, но в целом понимаю контекст, читаю новости и знаю партии. Сейчас период выборов, поэтому на работе за обедом обсуждаем в том числе и политику. Новости добавляют тревожности. Но в целом в столице Германии всё ещё безопасно, несмотря на войну различных мафиозных группировок в Берлине за власть после недавней смерти бывшего главаря одного из кланов.

Была ли победа AfD в Саксонии-Анхальт для меня сюрпризом — и да, и нет. С одной стороны, все знают, что гэдээровское прошлое до сих пор влияет на жизнь восточной Германии, в этом регионе любят Россию, да и экзитполы показывали рост популярности AfD.

Важно отметить, что AfD набрала большинство голосов, но, чтобы стать правящей партией, ей нужно создать коалицию. Другие партии заявляли, что не будут с ней объединяться. Но есть BSW [левая популистская партия «Союз Сары Вагенкнехт», которая, как и AfD, придерживается евроскептических взглядов на внешнюю политику и критикует поддержку Украины]. Она уже заявила, что готова сотрудничать с AfD. Кстати, о BSW говорят мало, но это такая же радикальная партия, симпатизирующая России.

С точки зрения поддержки правых радикалов в Берлине сейчас всё выглядит стабильно — здесь на ближайших выборах победят левые и зелёные. Наши друзья-немцы поддерживают Volt [проевропейское либеральное политическое движение], я симпатизировала FDP, но их лозунги в этом году почти не отличаются от лозунгов AfD.

Но Берлин — уникальный регион, он не репрезентирует Германию. Здесь очень много мигрантов, и, по ощущениям, за последнее время ничего не изменилось. Мы много путешествуем, в том числе по Германии, но просто путешествовать недостаточно, чтобы делать какие-то выводы.

Риторика популистов сосредоточена на мигрантах, при этом открыто демонстрировать свою неприязнь к ним (то есть к нам) или проявлять агрессию в их (нашу) сторону пока нельзя, потому что за это предусмотрено как минимум административное наказание. Законы в Германии пока работают.

Вообще, что мы заметили: когда знакомишься с немцами, они сначала относятся настороженно, потом спрашивают, что мы делаем в Германии — учимся или работаем. И когда слышат, что работаем, сразу разговор начинает идти легко, тебе улыбаются.

Мы считаем Берлин очень комфортным для жизни городом и пока никуда не собираемся. На мой взгляд, сегодня из Германии уезжают скорее из-за бюрократии и кросс-культурных особенностей, чем из-за политики.

В Берлине я чувствую себя в безопасности. В нашем доме живёт пара полицейских, они всегда здороваются, улыбаются, придерживают двери и лифт. Как-то нас остановили полицейские, потому что мы ехали на велосипедах и смотрели в телефон (что небезопасно, но нам нужно было проверить маршрут). Сказали, что нельзя пользоваться телефоном во время езды на велосипеде, за это предусмотрен штраф, но на первый раз отпустили.

На компанию, в которой я работаю, новости об усилении радикально правых политических сил никак не повлияли. Как нанимали по скиллам, так и нанимаем: из последних закрытых позиций — дата-аналитик из Армении и продакт из Египта. Кстати, трудовое законодательство Германии опирается на Конституцию, а один из важнейших законов — Gleichbehandlungsgesetz, Закон о равном отношении ко всем независимо от гендера, национальности, политических взглядов и т. д.

Мне сложно сказать, повлияет ли рост популярности AfD на желание высококвалифицированных специалистов ехать в Германию. Возможно, и повлияет, но не сразу, с лагом.

Лично меня возможные изменения миграционных законов не беспокоят — мы уже граждане. 

«Тут хватает более важных проблем. Люди в целом гораздо более озлобленные, чем 5 лет назад»

Марк* живёт в столице Баварии Мюнхене. В Германии он уже 13 лет, сейчас работает как staff SW engineer в американском стартапе:

— Я довольно плотно следил за новостями в стране, но 6-9 месяцев назад стал следить гораздо реже — берегу психическое здоровье. Победа AfD в Саксонии-Анхальт абсолютно закономерна, хотя я лично ожидал, что они получат меньше 43,8%.

В Мюнхене поддержка AfD относительна небольшая, но растет быстрее, чем у других партий.

Обычно я путешествую по югу страны, и там не чувствую плохого отношения к себе как к мигранту ни в городах, ни в сельской местности. Но это в принципе богатые туристические места. Про восток страны не могу ничего рассказать. Но опыт субъективен и зависит от внешности (я белый). От друзей-азиатов слышал про негативный опыт в Мюнхене. Связано ли это с ростом правых настроений, сложно сказать.

В общении с коллегами политических тем я стараюсь избегать.  Некоторые из них действительно стали чаще жаловаться на правых популистов и их избирателей. 

Я переехал 13 лет назад, и за это время, конечно, все страны изменились. Стабильной Германию в 2026 году я уже не считаю. Хватает проблем и без роста правых настроений. В ИТ-сектора тоже. Открытых вакансий на 20-30 процентов меньше, чем 2-3 года назад. В целом в стране экономический спад, не решаются системные проблемы, которые отталкивают высокооплачиваемых иностранных специалистов — бюрократия, высокие социальные взносы, ухудшающаяся медицина, неэффективная пенсионная система, своеобразная культура.

При этом по крайней мере Мюнхен и юг Германии в целом довольно безопасны.

«Воспринимаю всё как стандартный демократический процесс»

Ведущий инженер-программист Максим* живёт Берлине больше трёх лет и работает на крупную транснациональную компанию:

— Я не наблюдаю роста популярности радикальных правых политических сил в Германии. О победе AfD в одной из федеральных земель я едва ли знаю больше, чем вы. И знаю я об этом просто как о свершившемся факте.

* — имя рассказчика изменено

«Половина зп —  государству». Почему айтишникам хорошо и плохо в Венгрии (все ждут скорых перемен!)

По теме

«Половина зп —  государству». Почему айтишникам хорошо и плохо в Венгрии (все ждут скорых перемен!)