«Трасянка». На каких языках говорят в эмиграции — дома, на работе и с детьми (с беларускай мовай всё интересно)

Любой заграничный опыт меняет человека, жизнь в другой стране почти неизбежно влияет на его сознание и образ мышления. Что значит быть беларусом, когда живёшь вне дома? Надо ли сохранять свою национальную идентичность и как? Эту тему мы исследуем с помощью анкеты «Беларусы за границей: кто мы?» 

Мы собрали 1026 анкет, из которых сложился усреднённый портрет нашего читателя-беларуса за рубежом. 

Подавляющее большинство беларусов — что дома, что за рубежом — предсказуемо говорят по-русски. Русский является языком домашнего общения для 85+% участников анкеты.

Таких, кто и дома перешёл на язык своей новой страны, совсем немного (2,1%) и часто это не «массовый» польский язык, а испанский, немецкий, литовский. Просто многие из этих немногих состоят в браке с иностранцами. Так же, как и те, кто дома говорит по-английски: в основном они в паре с иностранцем и живут в США/Канаде.

На работе — языковая ситуация кардинально другая. И в общем зависит от компании, в которой работает мигрант. Та почти половина, которая в работе использует русский и беларусский языки (но не только их), с большой долей вероятности осталась в компании с беларусскими корнями. Та, что язык новой страны, очевидно, устроилась на местном рынке. А так-то объединяющим языком для двух третей+ беларусских айтишников естественным образом является английский. 

Между тем, один участник утверждает, что работает в компании, где корпоративным языком является беларусский.

Язык своей новой страны беларусы активно учат, треть владеет им уже на уровне B1-B2, около 40% — на уровне А1-А2, около 12% может похвастать уровнем С. Каждый седьмой правда ничем не может похвастать.

Основная сфера живого общения на беларусском правда сводится к ситуативным смолтокам: к тебе обратились на мове — ты ответил на мове. Плюс медиа, подкасты, песни, книги на беларусском. Каждый десятый, впрочем, по-беларусски не только говорит, но и думает. В общем, всё как в Беларуси. Или немного лучше?

Вот как ещё сохраняют свой язык беларусские мигранты:

• «Дома устраиваем часы «мовы», когда говорим только на белорусском. Настольные игры».
• «Использую беларусизмы в речи, и манеру разговора на беларусский лад».
• «Могу «па прышпiлу» пару слов из беларусской ввернуть там и сям в русскую речь. Мигрантов из РФ и Украины тоже «прышпiлiвает».
• «Общаемся с родителями по-беларусски».
• «Часто вставляю беларусские слова в польскую речь».
• «Размаўляю, ў тым ліку з украінцамі».
• «Спяваю дзіцяці калыханкі па-беларуску».

А вот как родители оценивают знание своими детьми беларусского. Меньше 10% утверждают, что их дети владеют языком полноценно. Значит ли это, что новое поколение беларусов, выросшее в иммиграции, в массе своей утратит мову? Это выглядит закономерным.  

Тем не менее многим родителям и в иммиграции важно, чтобы их дети идентифицировали себя как беларусов. Каждый пятый-шестой работает над этим, и это значительно больше, чем тех, кто говорит с детьми по-беларусски. 

Кажется, это ещё одно свидетельство того, что национальная идентичность беларусов не равна беларусскому языку. 

А вот о чём говорит основной выбор родителей в пользу ненавязывания ребёнку национального самоопределения? О слабо выраженной идентичности или, наоборот, о самой узнаваемой черте беларусского характера?

Хотят домой, но не могут. А иногда уже и не хотят. Беларусы в эмиграции — кто мы/ они? Ресёрч, часть 1

По теме

Хотят домой, но не могут. А иногда уже и не хотят. Беларусы в эмиграции — кто мы/ они? Ресёрч, часть 1

«Пока была работа, не чувствовала себя эмигранткой». Кем считают себя уехавшие — недавно и давно

По теме

«Пока была работа, не чувствовала себя эмигранткой». Кем считают себя уехавшие — недавно и давно

🎊 Dzik Pic Store открыт и готов принимать заказы!

Заходи к нам в магазин