Денег нет, менторов нет, рынки закрыты. Есть ли будущее у стартапов в Беларуси — рассуждает Кирилл Волошин
Ещё несколько лет назад казалось, что в Беларуси созревает стартап-экосистема. Первые фонды, комьюнити, школы предпринимательства, несколько громких имен, сделки и рассуждения о будущих единорогах. Плюс самолёты в Европу, какое-то внимание или хотя бы дружелюбное отношение западных инвесторов. Сегодня от этого почти ничего не осталось. Фаундеры уехали, венчурные деньги исчезли, проекты внутри страны отрезаны от западного капитала и крупных рынков.
Разбираемся, почему отдельные проекты после переезда могут вырасти, но у стартап-рынка внутри Беларуси в ближайшие годы почти нет перспектив.
Ещё несколько лет назад казалось, что в Беларуси созревает стартап-экосистема. Первые фонды, комьюнити, школы предпринимательства, несколько громких имен, сделки и рассуждения о будущих единорогах. Плюс самолёты в Европу, какое-то внимание или хотя бы дружелюбное отношение западных инвесторов. Сегодня от этого почти ничего не осталось. Фаундеры уехали, венчурные деньги исчезли, проекты внутри страны отрезаны от западного капитала и крупных рынков.
Разбираемся, почему отдельные проекты после переезда могут вырасти, но у стартап-рынка внутри Беларуси в ближайшие годы почти нет перспектив.
Как выглядела беларусская стартап-экосистема в 2019 году? Оглядываясь назад и избавившись за 7 лет от розовых очков — да не очень-то и впечатляюще на фоне соседних стран. При достигнутом в тот момент уровне можно говорить лишь о зачатках инфраструктуры, фундаменте, если хотите. Первые комьюнити, первые акселераторы, несколько неактивных фондов, пяток сделок, сотня ангелов на 10-миллионную страну.
Сейчас и от этого почти ничего не осталось. Ни проектов на слуху и с перспективой, ни горизонтальных связей или активного нетворка — смазочного масла всего механизма, ни заметных инвесторов.
Предыдущее «поколение» либо сидит (как, например, фаундеры стартап-школы и одноименной краудфандинговой платформы), кто уехал, кто закрылся. Вокруг ПВТ что-то пытаются делать новые да лояльные, но даже старым масштабом и активностью, что были раньше, не пахнет. И уж тем более не видно и намёка на перспективы рисовавшиеся в 2019-2020ых. Хотите смешное — в недотрёхмиллионной Литве уже 5 «единорогов» и больше 200 млн евро налоговых поступлений стране от стартапов в квартал (!).
Институций для ранних стартапов внутри Беларуси просто нет. И даже вернись деньги — учить и менторить некому. Почти все, кто хоть на каком-то приемлемом уровне разбирался в венчуре, уехали.
А что у беларусов за рубежом? Формально большинство наших фаундеров — в Европе и США, но там они живут внутри чужих, весьма развитых экосистем.
И оным всё равно, существует ли отдельное беларусское комьюнити или давно растворилось в местном «бульоне». К счастью, сохранились локальные диаспоральные тусовки вроде U Hub с WeStart, или конференции наподобие BelTech Global, но с явным и логичным уклоном в «западничество».
Переезд — невольный подарок
У эмиграции есть и обратная сторона. Не было бы счастья, да, пардон, несчастье помогло. Большинство беларусских стартапов, у которых были хоть какие-то перспективы, переехали в Польшу, Литву, Португалию, США, и получили доступ к куда более зрелым экосистемам и их ресурсам — акселераторам, бизнес-ангелам, инвестфондам, государственным грантам, которые там доступны десятилетиями.
Так что для многих стартапов релокация стала большим, пусть и часто вынужденным, шагом вперёд. Внезапно появился доступ к капиталу, рынкам и нетворку, которого не было дома. Правда, многим стал недоступен сам дом… Для страны и людей это, безусловно, потеря, но для стартапов, скорее, большая удача.
BTW, у крупного ИТ-бизнеса какая-то своя отдельная история с 2020/2022. Тот же EPAM в Беларуси чувствует себя как будто вполне сносно и даже, говорят, офис вновь прирастает. Хотя до пика в 15 тысяч единиц штата, конечно, очень далеко.
В Литве при этом их штат заметно сократился. Кто-то поехал назад, кого-то выдворили, кто-то сам двинул в условную Польшу. Что на них больше влияет — политика или ИИ — знают только марсоходы, наблюдающие за этой суетой с безопасного расстояния.
Перспектив для проектов внутри страны почти нет
Стартапы — рискованное дело само по себе: девять из десяти умирают в первые три года. Даже на зрелых рынках, где есть деньги, игроки на разных стадиях, фонды и корпорации для более поздних этапов. В Беларуси же к предпринимательским рискам добавляются политические. Венчурных денег, по сути, нет. Санкции отрезают западных инвесторов. На российский рынок тоже рассчитывать особо не приходится. Он сам по объёмам вложений упал (по разным оценкам) от 10 до 27 раз.
А при таких рисках, и когда нет свободного доступа к рынкам, то нет и масштабного роста стартапов. Нет роста — нет инвесторов. Мало инвестиций — ещё меньше стартапов выживает… И так по кругу.
Учтём также, что на страну регистрации смотрят инвесторы и заказчики. Большинству не всё равно, в кого вкладывать или у кого покупать код и софт. Даже если цена и качество превосходные. Санкции, соагрессия, война с собственным народом сужают рынок до, в лучшем случае, СНГ и ШОС. Никакие «инсайды» от ПВТ и концепции «ИТ-страна 2.5» этот тренд не развернут: уехавших стартаперов и инвесторов не вернут, новых не удержат.
Китай и Индия — слишком далеко, сложно и дикая конкуренция. Хотя внутри Беларуси могут периодически появляться ниши вокруг сомнительных целей цифрового суверенитета и импортозамещения иностранного софта. Но и там будет довольно тесно с учетом российских игроков.
Но какие-то условно позитивные исключения, вероятно, всё равно будут. Кто-то получит случайные деньги под слабую идею. Может быть даже сразу на equity-раунде соберет pre-seed. Но это лишь подчеркнет непрофессионализм инвесторов, отчаяние фаундеров, но не продемонстрирует возрождение рынка.
Итого
Пока Беларусь не вернётся к европейской нормальности: не закончится война, не выпустят политзаключённых, не остановят репрессии, о серьёзных перспективах для стартапов внутри страны говорить не приходится.
Логика простая. Стартапам нужны самостоятельно думающие, готовые рисковать люди. А таким людям нужна уверенность в завтрашнем дне, возможность быть услышанным и гарантия, что право на достойную жизнь обеспечено конституцией, а не молчанием в репрессивной системе.
Компаниям и инвесторам, в свою очередь, нужна страна без санкций и военного соучастия, со свободной экономикой, прозрачными законами и справедливым судом. Где доходами и инвестициями распоряжаешься сам, а фаундера не посадят за украинский флаг или пост в Facebook. Пока этого нет, венчурной экосистеме взяться неоткуда.
Предпринимательство требует благодатной почвы, а венчур — это предпринимательство еще более высоким с риском. Ему кроме «почвы» нужны «полив», «удобрения» и немного любви (прошу не путать с патриотизмом).
Мнение автора может не отражать позицию редакции.
Что ещё почитать про беларусскую стартап-сцену:
Опыт имеет значение. Стартапер рассказывает, почему распустил команду и стал соло-фаундером;
Россия не спасёт, Европа не ждёт. В каком состоянии сейчас находится беларусская стартап-экосистема;
Попросите совета, а не денег. Как беларусскому стартапу искать инвестиции, клиентов и новые рынки.
Попросите совета, а не денег. Как беларусскому стартапу искать инвестиции, клиентов и новые рынки
Вы запустили продукт, у вас уже есть первые клиенты. Но понимаете, что без денег расти дальше не получится. Летите на конференцию, стоите в очереди два часа, чтобы получить пять минут с инвестором, который слушает вас вполуха. Знакомо?
Большинству беларусских стартапов не нужны лишние перелёты и очереди. Им нужно понять три вещи: как разговаривать с инвестором, как выйти на богатый рынок без миллионного бюджета и как продавать в B2B, когда первого клиента ещё не было. Разбираемся, что обычно идёт не так — и что с этим делать.
Россия не спасёт, Европа не ждёт. В каком состоянии сейчас находится беларусская стартап-экосистема
Если вы беларуский стартапер и думаете, что достаточно уехать в Варшаву или Вильнюс, чтобы получить доступ к деньгам и менторам — не спешите радоваться. Экосистема рассыпалась.
Ведь большинству беларусских стартапов некуда возвращаться. Придётся строить всё с нуля самим.
«У эйчаров нет черного списка». Беларус рассказывает, как приукрасил резюме и получил позицию в бигтехе
Три года назад я работал на заводе за 3500 злотых. Сегодня я менеджер позиции в американском бигтехе. Хотя раньше по этой профессии вообще никогда не работал.
Как я это сделал? Если коротко — наврал. Придумал опыт и достижения. И считаю, что это абсолютная норма для сегодняшнего рынка.
Тут вообще всё начинается с санкций, по-моему. Из-за санкций нельзя переводить деньги ни в Европу или Америку, ни обратно. И много ещё чего не получится делать из-за санкций.
This essay employs exceptional writing. Your insights are incredibly evident and straightforward to understand due to the organization of your thoughts. I propose that we engage in the Skribbl IO game to alleviate your stress.
Релоцировались? Теперь вы можете комментировать без верификации аккаунта.
Idź pracować jako tokarz, jak idzie siew?
Тут вообще всё начинается с санкций, по-моему. Из-за санкций нельзя переводить деньги ни в Европу или Америку, ни обратно. И много ещё чего не получится делать из-за санкций.
Jakie sankcje obowiązują w naszej Potężnej Polsce?
This essay employs exceptional writing. Your insights are incredibly evident and straightforward to understand due to the organization of your thoughts. I propose that we engage in the Skribbl IO game to alleviate your stress.