Собес

Три года назад я работал на заводе за 3500 злотых. Сегодня я менеджер позиции в американском бигтехе. Хотя раньше по этой профессии вообще никогда не работал. Как я это сделал? Если коротко — наврал. Придумал опыт и достижения. И считаю, что это абсолютная норма для сегодняшнего рынка. 

Как часто вы меняете работу? Средний немец переходит к новому работодателю раз в 10 лет. Иными словами, примерно четыре раза за всю жизнь. Я меняю проекты значительно чаще, поэтому в год у меня не меньше дюжины собеседований. Можно было бы думать, что я в достаточной степени набил руку. Однако недавно у меня было собеседование, которое я завалил просто с блеском. Практически по учебнику «Как не надо общаться с заказчиками».

Представьте ситуацию на собеседовании. Вы уверенно отвечаете на технические вопросы, хорошо знаете технологии и фреймворки. Но дальше всё равно не проходите, вас не приглашают на следующий этап и не делают офер.  А в то же время люди, люди, которые не обладают супер-навыками получают предложения о работе. Так что же на самом деле проверяют на собеседованиях и как лучше себя показать? 

Где вы видите себя через пять лет? Очень часто такой вопрос на собеседованиях вызывает ступор. И неудивительно. Недавно в комментариях в моём телеграм-канале заговорили об  этом классическом вопросе, и у меня в памяти тут же стали всплывать картинки из прошлого.

Я провёл 8 собеседований за 2 дня. Мне даже пришлось взять выходной от основных задач на работе, чтобы успеть со всеми поговорить. У всех программистов был очень достойный технический уровень — фронтендеры с необходимым стеком, знали React и TypeScript и могли объяснить всё то, что я у них спрашивал. Но многие из них «сыпались» на софт-скилловой части. И благодаря этому я понял одну важную вещь.

Всего каких-то десять-двенадцать лет назад я, окончив вуз, корпел над моими резюме. — Сопроводительное письмо должно быть личным! — назидательно говорили учебники. — Дай работодателю понять, что ты потратил время на знакомство с ним! И я гуглил вехи развития VW, выискивал в газетах всё о Дойче Пост и даже тилибонил в профессиональных соцсетях работников фирмы Kühne & Nagel, чтобы разузнать какие-нибудь актуальные новости. — По твоей автобиографии должно быть ясно, что ты составлял её именно под работодателя! — вторили коучи. — Не моги разослать две одинаковых таблички в две разные фирмы. И я как идиот пытался переставлять местами буквы «Ж», «О», П» и «А», чтобы каждый раз заново составлять из них слова «Факультет управления»… Сегодня я знаю следующее…

На просторах сети, да и на dev.by, всегда много говорили об отборе сотрудников. Как не надо проводить собеседования, чем не довольны кандидаты, об унижениях на интервью. С этим столкнулся и я в своё время. Сейчас я помогаю принимать на работу новых сотрудников, и хочу поделится своей методикой. 

HRD включился в дискуссию на LinkedIn: как в компаниях относятся к тому, что их сотрудники «ходят по собеседованиям». «Плохо», — ответил он. И конкретизировал уже в своём посте: «Плохо не то, что сотрудник, гад такой, посмел работу искать, а что в компании происходит что-то, что не устраивает людей».  Сообщество поддержало пост комментариями. У сотрудников, как оказалось, есть и другие резоны ходить по собеседованиям — не только недовольство компанией. dev.by посмотрел, что за они. 

СEO Facancy и хедхантер Алёна Владимирская на своей странице в фейсбуке поделилась историей собеседования: вместо привычного зума, соискатель предложил пообщаться в инстаграме. По ходу беседы стала понятна причина — хотел использовать маску, чтобы изменить внешность.