Лента

Я плачу наличными, сверяю время по механическим наручным часам и пользуюсь песочным таймером на тридцать минут вместо «помидорного» таймера. Почему? Потому что наш мозг по-разному обрабатывает и воспринимает физические и цифровые явления — и это имеет серьёзные последствия. Приведу несколько примеров, которые показывают, что аналоговые вещи эффективнее цифровых.

Я плачу гатоўкай, звяраю час на механічным наручным гадзінніку і карыстаюся пясочным таймерам на трыццаць хвілін замест памідора таймера.  Чаму? Бо наш мозг па-рознаму апрацоўвае і ўспрымае фізічныя і лічбавыя з’явы — і гэта мае сур’ёзныя наступствы. Прывяду некалькі прыкладаў, якія паказваюць, што аналагавыя рэчы больш эфектыўныя, за лічбавыя. 

Почти каждый хотя бы раз покупал курс, бодро начинал проходить, а потом незаметно забрасывал где-то между рабочими дедлайнами, митингами и усталостью по вечерам. И проблема тут обычно не в сложности материала.

Пока мы собирали эти рассказы, доллар подрос. Но сути это не меняет: сбережения в американской валюте последние год-полтора из-за курса не радуют. 

Защита данных не живёт где-то сбоку — в политиках, согласиях или разговорах с юристами. Это часть обычной разработки: какие данные вообще собирать, что не хранить вовсе, как ограничивать доступ и не закладывать лишние риски в архитектуру с самого начала. А значит, нужно где-то учиться. 

Как известно, айтишники — соль земли беларусской, сливки общества, самые желанные арендаторы и женихи. Спросили у айтишниц: а у них похожее самоощущение (и у айтишников тоже спросили, сохраняют ли они свою «элитарность» в Беларуси-2026)?