Анна Король

Оказывается, многие высокооплачиваемые айтишники работают после работы — бесплатно. У некоторых есть причины скрывать это от команды и работодателей. 

Андрей Борисевич переехал в США в 2010-х и поселился в городе из любимого фильма «Полёт навигатора». С тех пор авиация стала для него и бизнесом, и образом жизни.

Сергей* — тестировщик. Работал на Visa через аутстаф-компанию. Когда контракт на проекте не продлили — прошёл за три месяца 84 собеседования, в том числе в Meta, Netflix, Google, польские банки вроде Santander. Почитайте его историю для вдохновения.

Павел* — беларус, но почти 20 лет работал в Москве: с 2003 и вплоть до 2022 года. Сейчас уже в Минске, но всё ещё в штате российской компании.

Чтобы стартовать карьеру продуктового аналитика в ИТ, Матвей* в начале года переехал из Минска в Москву — на родине вакансий для него просто не было.

Разработчики рисуют себе опыт. Как реагируют интервьюеры? 

«Не мы такие, рынок такой», — говорят они. Как думаете, правы?

Кажется, AI-интервьюеры ещё сырые, но кто-то из наших героев всё равно смог «кайфануть».

Как распознать вакансию, за которой найма нет, и не тратить время и самооценку?

Даже для джунов с профильным образованием поиски работы сейчас то ещё испытание. Что говорить про «вайтишниц». И тем не менее — мы нашли целеустремлённых героинь.

Стоило того?

Об этом нам рассказал сам Андрей Шубадёров.

А может, ИИ на собесе — это уже норма?

Как известно, айтишники — соль земли беларусской, сливки общества, самые желанные арендаторы и женихи. Спросили у айтишниц: а у них похожее самоощущение (и у айтишников тоже спросили, сохраняют ли они свою «элитарность» в Беларуси-2026)?

В LinkedIn новая дискуссия: правда ли, что работодатели настороженно относятся к кандидатам, у которых 10-15 лет в одной компании?

Татьяна выучилась на программиста и немного поработала в индустрии — а теперь стоит за стойкой в своём кафе Pink Cloud. Кажется, во времена, когда AI справляется лучше джунов, это неплохой выбор. Почитайте её историю. 

Айтишники и их семьи не выдержали за границей.

Экс-сотрудник Andersen шумит в линкедине и пингует польские органы. Пообщались с ним и другими айтишниками, которые берутся за бонусную нагрузку. 

Кто-то против любого гэмблинга, кто-то различает сорта: например, «суровый постсоветский» не ок, а цивилизованный канадский (где и работает сам спикер) — ок. А кто-то вообще видит одни плюсы.

Денис* в шутку называет себя «мамкиным инвестором», который, «не выходя из дома, обеспечил себе пассивный доход в $100 в месяц».

Тамара переехала в Канаду в 1997 году — ей тогда было 40+. Она работала до 68 лет, причём у одного и того же работодателя. Сегодня айтишница на пенсии — говорит, ни за что не согласилась бы вернуться на работу.

Сергей Осипов — в прошлом глава The Agency of Wargaming и советник Виктора Кислого, сооснователь Playsence — в дополнению к своему телеграм-каналу про ИИ-стартапы в январе запустил одноименный YouTube-канал.

Алиса* не любит слово «лудомания», но признаёт — у неё зависимость от онлайн-казино. Она честно рассказала devby, с чего началось, к чему пришло и почему она никогда не пойдёт работать в гэмблинг-компанию. 

Playtika в Польше, крупный аутсорсер в Литве, стартап с росийскими корнями и небольшой мобильный разработчик в Минске.

Кейсы из Беларуси, Грузии, Польши, Литвы и Латвии.

Не все смогли интегрироваться — разберём их опыт.

Проект «Тамтэйшыя» поговорил с читателями о том, как они растят детей за границей беларусами, а дети — их.

Стефания Яновна* рассказала проекту «На сувязi» про «исходы», которые видела на своём веку. Её внуки живут во Франции и США.

Как систематически радовать близких, если между вами 2000 км плюс-минус.

А чем вы можете похвастаться?