Анна Король

Как распознать вакансию, за которой найма нет, и не тратить время и самооценку?

Даже для джунов с профильным образованием поиски работы сейчас то ещё испытание. Что говорить про «вайтишниц». И тем не менее — мы нашли целеустремлённых героинь.

Стоило того?

Об этом нам рассказал сам Андрей Шубадёров.

А может, ИИ на собесе — это уже норма?

Как известно, айтишники — соль земли беларусской, сливки общества, самые желанные арендаторы и женихи. Спросили у айтишниц: а у них похожее самоощущение (и у айтишников тоже спросили, сохраняют ли они свою «элитарность» в Беларуси-2026)?

В LinkedIn новая дискуссия: правда ли, что работодатели настороженно относятся к кандидатам, у которых 10-15 лет в одной компании?

Татьяна выучилась на программиста и немного поработала в индустрии — а теперь стоит за стойкой в своём кафе Pink Cloud. Кажется, во времена, когда AI справляется лучше джунов, это неплохой выбор. Почитайте её историю. 

Айтишники и их семьи не выдержали за границей.

Экс-сотрудник Andersen шумит в линкедине и пингует польские органы. Пообщались с ним и другими айтишниками, которые берутся за бонусную нагрузку. 

Кто-то против любого гэмблинга, кто-то различает сорта: например, «суровый постсоветский» не ок, а цивилизованный канадский (где и работает сам спикер) — ок. А кто-то вообще видит одни плюсы.

Денис* в шутку называет себя «мамкиным инвестором», который, «не выходя из дома, обеспечил себе пассивный доход в $100 в месяц».

Тамара переехала в Канаду в 1997 году — ей тогда было 40+. Она работала до 68 лет, причём у одного и того же работодателя. Сегодня айтишница на пенсии — говорит, ни за что не согласилась бы вернуться на работу.

Сергей Осипов — в прошлом глава The Agency of Wargaming и советник Виктора Кислого, сооснователь Playsence — в дополнению к своему телеграм-каналу про ИИ-стартапы в январе запустил одноименный YouTube-канал.

Алиса* не любит слово «лудомания», но признаёт — у неё зависимость от онлайн-казино. Она честно рассказала devby, с чего началось, к чему пришло и почему она никогда не пойдёт работать в гэмблинг-компанию. 

Playtika в Польше, крупный аутсорсер в Литве, стартап с росийскими корнями и небольшой мобильный разработчик в Минске.

Кейсы из Беларуси, Грузии, Польши, Литвы и Латвии.

Не все смогли интегрироваться — разберём их опыт.

Проект «Тамтэйшыя» поговорил с читателями о том, как они растят детей за границей беларусами, а дети — их.

Стефания Яновна* рассказала проекту «На сувязi» про «исходы», которые видела на своём веку. Её внуки живут во Франции и США.

Как систематически радовать близких, если между вами 2000 км плюс-минус.

А чем вы можете похвастаться? 

Сырки (в том числе с пандой) тоже в списке.

Ксения работает в ИТ-офисе в Центральной Европе. Она востребованный специалист, ей постоянно пишут рекрутеры. Но часто у неё нет сил просто встать с кровати.  Арсений до сих пор благодарен известной аутсорс-компании в Беларуси за подход в период острой фазы.

Почему не работают экзит-интервью, обсуждают в Linkedin.

Восемь лет назад у Александра Клюева был план — изучать искусственный интеллект. Парень поступил в БГУИР, стал Golang-разработчиком. Але лёс склаўся так: сейчас он живёт в Познани, изучает беларусскую филологию и зарабатывает переводами на беларусский язык.

Говорят, сейчас самое время.

А три года работы в компании можно конвертировать в ручку. 

Если вы хотите увидеть текст глазами человека с дислексией — вот, попробуйте.

Разбирались, почему айтишнице с 12-летним опытом нужен EPAM, а она EPAM’у — выходит, нет.