разработка

Я посмотрел слитые исходники Claude Code — и увидел там не просто плохой код. Это симптом того, что ИТ-индустрия свернула не туда. Мы выбираем слушать самых громких, и не всегда самых компетентных людей.  Объясняю, почему логика «главное, чтобы работало и приносило деньги» опасна для разработки. И почему LLM не отменяют требований к качеству кода.

Любите использовать нейросети, когда программируете? Поздравляю, вы помогаете индустрии деградировать.   Расскажу, почему нейросети заменяют джунов и, в то же время, мешают им становиться сеньорами.  

Вымрут ли автоматические тестировщики? Или, скорее, под угрозой исчезновения, наоборот, ручные? Всех ли заменят FullStack QA? Я в тестировании с 2008 года и поделюсь своими рассуждениями, как изменится профессия тестировщика и в какую стезю стоит идти начинающим QA.

Разбирались, почему айтишнице с 12-летним опытом нужен EPAM, а она EPAM’у — выходит, нет.

Большинство беларусских разработчиков использует AI\LLM инструменты в работе — в основном не специализированные модели, часто бесплатные версии. Работодатели скорее рады, но платить за это пока не хотят.

Тимур Малиновский работает над MVP маркетплейса для ресторанов и их поставщиков. Проект Selfmade in Belarus, рассказывающий про бизнесы молодых людей в Беларуси, выслушал Тимура и обсудил бизнес-идею с инвестором Кириллов Волошиным — экс-совладельцем Cafe Netto.   

Специалисты с опытом 30+ лет рассказали о своих отношениях с искусственным интеллектом.

Я родился и прожил большую часть жизни в Бресте. Работал в местной ИТ-компании и даже преподавал в университете. Теперь ищу новую работу — уже как PM — и хочу поделиться историей о том, как выгорание и эмиграция привели меня к новой роли.

Я сначала хотел изучать анатомию человека, но в школе мы больше занимались растениями. Зато благодаря этому я понял, что хочу заниматься математикой и программированием. Сейчас я учусь в Брестском техническом университете на разработчика — и мне (пока что) очень нравится.

Вспоминая проекты, которые я профукал, понимаю, что в некоторых просто не дожал. Не дожал решения, коммуникацию, риски.  Расскажу, как борюсь с этим (и, иногда, с собой).

Летом в Европе вступает в силу закон о доступности European Accessibility Act (EAA). Под его действие попадает любой бизнес, у которого есть сайт или приложение. Проверьте, не касается ли вас, а я расскажу немного деталей.

Я провёл 8 собеседований за 2 дня. Мне даже пришлось взять выходной от основных задач на работе, чтобы успеть со всеми поговорить. У всех программистов был очень достойный технический уровень — фронтендеры с необходимым стеком, знали React и TypeScript и могли объяснить всё то, что я у них спрашивал. Но многие из них «сыпались» на софт-скилловой части. И благодаря этому я понял одну важную вещь.

Многие компании построены на базе open source продуктов. Почти каждый сайт или сервис включает хотя бы одну библиотеку, написанную сторонними разработчиками. Благодаря open source проектам, многие учатся разработке, создают свои успешные проекты. Но сейчас будущее open source под угрозой.