У меня большой опыт разработки. И в один прекрасный день я решил уехать из родного Кырзыстана в Беларусь. Поехал на личном авто, без особо плана. Но в Беларуси всё оказалось не так и просто.
В детстве я каждое лето уезжала в итальянскую семью — это была программа оздоровления после Чернобыля. А спустя годы вернулась в эту страну уже навсегда. Сначала как студентка, потом как сотрудница миланских рекламных агентств, а сейчас работаю разработчицей.
Расскажу, как юристка из Гомеля дважды поменяла профессию и почему до сих пор не хочет уезжать из Италии, хотя могла бы зарабатывать больше на севере Европы.
Я переехала в Таиланд по работе — и в итоге собрала здесь совсем другую жизнь. Успела построить очень успешный бизнес в traveltech. Пожила на Пхукете и разочаровалась в мечте о домике у моря. Теперь перебралась в Бангкок и даже привыкла к вечной жаре.
Сейчас я развиваю собственный проект, хорошо себя чувствую в Таиланде и всё чаще думаю, что после Лондона Бангкок — лучший город для меня.
Рассказываю, как устроена моя жизнь в столице Таиланда: сколько она стоит, как здесь работают и за что я так полюбила Бангкок.
60 км между двумя столицами, шесть профессий и одна история про то, почему «не Польша» иногда лучший выбор.
Шесть героев. Два города. Между ними час езды. Хирург с PhD и постдоком в Гарварде. Архитектор, который проектирует жильё в Вене. Дата-сайентист, устроивший себе «микро-пенсию». Медиапродюсер, певица и бизнес-аналитик. Все шестеро уехали туда, куда беларусы обычно не едут первым делом. Зачем? Рассказывают сами. По дороге собираем цифры: сколько стоит учёба, аренда, проездной, ИП, и почему врач в Австрии получает больше, чем айтишник.
Я приехал в Кению с приложением для беременных женщин и быстро понял: почти всё, что мы сделали, здесь не работает. Если хочешь делать продукт для местных, его нужно делать вместе с местными.
Зато, когда начинаешь разбираться в контексте, открываются задачи и рынки, которых снаружи просто не видно.
Я решил все задачи на ЦТ по математике, но не успел переписать ответы в бланк. Так началась моя история с Польшей. Здесь тяжёлая учёба, невозможно завести близкие отношения с местными, и я всё ещё не могу найти работу.
Я пытаюсь найти своё место в этой стране, но постепенно готовлю почву для нового старта.
Я вырашыў усе задачы на ЦТ па матэматыцы, але не паспеў перапісаць адказы ў бланк. Так пачалася мая гісторыя з Польшчай. Тут цяжкая вучоба, немагчыма завязаць блізкія стасункі з мясцовымі і я ўсё яшчэ не магу знайсці працу.
Я спрабую адшукаць сваё месца ў гэтай краіне, але пакрысе рыхтую падмурак для новага старту.
У меня был оптимистичный план: я рассчитывал, что мне одобрят визу талантов в Англию и я уеду из Грузии. Даже начал продавать машину, вещи для хайкинга, кепминга и тайского бокса. Но визу я не получил. Видимо, недостаточно талантлив. Расстроился и решил провести зиму в Азии.
Для многих беларусских айтишников в Польше польский язык уже не опция, а необходимость. Если вы хотите остаться в стране надолго и подаётесь на резидентство или гражданство, знание языка нужно подтверждать через государственный экзамен.
Я сам столкнулся с этой задачей, не нашёл удобного тренажёра для подготовки и вместе с коллегой сделал свой — PolskiTest. А потом и сам успешно сдал экзамен. Расскажу, как личная боль превратилась в продукт, которым уже пользуются более тысячи человек.
Я живу в Аргентине уже почти 4 года. Вначале я работал в ИТ-компании, которая меня сюда и релоцировала. Но в конце 2025 года меня сократили.
Я решил не возвращаться в айтишку, а воспользоваться шансом и развивать собственный бизнес. Расскажу, почему Аргентина сейчас может стать клондайком для тех, кто хочет работать на себя.
А вы знали, что сейчас разработчику из Беларуси сложнее найти работу в Польше, чем в Нидерландах? Говорю из своего опыта: в Польше рекрутеры не хотели даже разговаривать со мной, когда узнавали, что у меня нет разрешения на работу. А в Нидерландах я хотя бы проходил дальше на собеседование.
Похоже в Польше сегодня разрешение на работу важнее навыков и стека.
В США принято говорить о своих успехах вслух и верить, что возможности есть у каждого. Даже при таком подходе неформальные барьеры часто оказываются сильнее любых официальных ограничений.
После ещё одного года жизни и работы в Кремниевой долине я заметила несколько вещей, которые до сих пор меня удивляют, впечатляют и иногда ставят в тупик в рабочей культуре США. Поделюсь ими с вами.
Всё началось с мечты. А, точнее, с путешествия. В 2014 году я поехала в автобусный тур в Черногорию. По пути мы проехали несколько стран, среди них была Хорватия.
Я была в восторге от красоты природы. Казалось, в стране есть всё — море, горы, леса, озёра и реки. И очень живописное. А краски! Какие там цвета необыкновенные! Кто был в Хорватии, тот знает, какое там бирюзовое море. Такого я не видела больше нигде.
Тогда и поселилась мысль съездить в Хорватию на подольше, разведать её достопримечательности и насладиться этой красотой.
Расскажу, как устроена виза, сколько стоит жильё и жизнь, какие города лучше выбирать и почему, несмотря на всю любовь к Хорватии, я всё же вернулась домой.
Это был обычный вечер воскресенья. Я решила выбросить мусор и, заодно, забежать в небольшой магазин возле дома за водой. На всё про всё у меня должно было уйти не больше 10 минут, поэтому я вышла из дома налегке. И зря — на меня в подъезде собственного дома напали и избили пьяные соседи.
Расскажу, как я пережила случившееся и сейчас пытаюсь добиться справедливости в польском суде.
Мая філасофія — не затрымлівацца ў адным месцы больш як на год. Так за пяць гадоў міграцыі я пажыла ўжо ў чатырох гарадах і двух краінах. Калі казала, што пераехала ў Вільню з Кракава, людзі глядзелі на мяне як на вар’ятку. Мне падабалася ў Вільні, але я ўсё роўна вырашыла вярнуцца ў Польшчу.
Когда я переехала в Испанию семь лет назад, то быстро поняла: с беларусским дипломом юриста здесь работать не получится. Пришлось начинать с нуля — учить язык, систему страны и осваивать новую профессию.
Через год я уже устроилась на стажировку в ИT-компанию, а ещё через год стала тимлидом. Расскажу, как мне удалось так быстро добиться профессионального успеха в другой стране.
Германия — это такой стык капитализма и социализма. Здесь одни из самых высоких зп в Европе, но при этом огромное количество трудоспособных людей сидит на пособии — по данным Statista в 2025 году таких будет почти 4 млн!
Сегодня хочу привести несколько примеров интересных социальных благ, которые есть в Германии в ИТ и других сферах.
Вы замечали, что мы постоянно сравниваем себя с другими? На мой взгляд, дело это безопасное. Но до определенного предела. Потому что если увлечься сравнениями всерьёз, то можно заработать себе нервный срыв.
И знаете, кого я вижу в особенной группе риска?
Да нас. Иммигрантов, понаехов, экспатов — назовите как вам больше нравится. Мы больше других рискуем слететь с катушек из-за дурацких сравнений.
Вопреки популярному заблуждению, виза digital nomad выдаётся не только разработчикам. Например, Ярослав работает менеджером в строительной компании, а Марина занималась образованием и оргразвитием в ИТ-компании.
Они переехали в Валенсию, купили квартиру, волонтёрят и заводят новых друзей. Расскажут комьюнити, как устроиться в Испании и не разочароваться.
Уже шестой год в Кракове планируется Беларусский Пикник — событие, которое с 2023 года выросло в настоящий фестиваль Letucień. Правда, чтобы пикник состоялся, организаторам нужно собрать довольно крупную сумму.
