Когда меня спрашивают, стоит ли айтишнику, который опасается потерять работу из-за ИИ, переквалифицироваться в сантехника или плиточника, я прежде всего думаю о цене такого перехода. Человек уже потратил годы на обучение, получил сложную специальность, накопил опыт. Прежде чем оставить всё это и начать сначала, стоит разобраться, что именно его ждёт.
В Гарварде провели исследование и доказали то, что я давно говорил. ИИ не делает программирование быстрее. А даже наоборот — замедляет его.
Обяъсню почему.
Вот уже которую неделю в Берлине кипят страсти по поводу грядущего правительства. Вероятнее всего, оно будет составлено из партий, мечтающих, чтобы не было богатых. Но пока они там мечтают, мы с вами в очередной раз поговорим о том, как стать предметом их бессильной зависти, и таки разбогатеть.
Послушал подкаст, который разбирает как раз эти темы. И некоторые тезисы, высказанные там экспертами-экономистами, подтолкнули меня к тому, чтобы записать мои собственные мысли на этот счёт.
Когда зарплатные ожидания сеньора не помещаются в бюджет, большинство ИТ-компаний в 2026 году делают одно из двух: либо молча прощаются с кандидатом, либо возвращаются с суммой поменьше и предложением поторговаться. Растягивать бюджет под человека сегодня почти никто не готов.
Рассказываю, как компаниям и кандидатам договариваться, когда бюджет говорит «нет», почему отмена одного дня в офисе работает лучше прибавки и каких инженеров я сейчас ищу для европейского рынка.
Я лічу, што штучны інтэлект зробіць нас усіх беспрацоўнымі. Але пару гадоў у запасе яшчэ ёсць, пакуль мы патрэбныя, каб пісаць промпты. Пакуль гэты час не выйшаў, я за некалькі вечароў зрабіў разам з Claude беларускую версію папулярнай музычнай настолкі Hitster — «Песенную стужку».
У базе ўжо 840 трэкаў ад 187 беларускіх выканаўцаў: ад эстрады 1966 года да сучасных хітоў.
Распавядаю, як вайбкодзінг дапамагае закрываць гештальты, чаму сабраць калоду было складаней за напісанне кода і навошта гульні спатрэбіўся фільтр па IP.
Сейчас айтишники-джуниоры получают меньше, чем я зарабатывала на своей прошлой нетехнической работе. Правда, там была почасовая ставка, и чтобы выходило нормально по деньгам, работать приходилось почти без перерыва. Ментально я это больше не вывозила — сфера была совсем не близка.
Программирование зацепило меня само по себе, хотя потенциал хорошего заработка стал приятным бонусом — врать не буду, без него мотивации было бы меньше. Рассказываю, как искала себя через медиа, маркетинг и немецкую бизнес-школу, почему EPAM проигнорировал меня после self-study и зачем я согласилась на бесплатную стажировку в Польше.
В шведском стартапе Lovable я чувствовала себя частью элитной команды в элитной компании, а потом возвращалась домой — в грязную квартиру, где нет ни еды, ни чистой одежды. Когда работаешь в самом быстрорастущем стартапе Европы, где нет рамок и спринтов, задачи не заканчиваются никогда. Ты можешь сутками делать полезные фичи, случайно сжечь 17 тысяч долларов на ИИ-агентов и остаться ночевать на офисном диване — пока однажды просто не сможешь встать с кровати.
Рассказываю, как ушла из варшавского банка в модный ИИ-стартап в Стокгольме, почему бесконечная свобода — худшая ловушка для человека с СДВГ и почему увольнение с тремя окладами стало лучшим решением в моей жизни.
Полгода назад мы рассказывали про QA-инженера Сергея и бэкенд-разработчика Дмитрия: парни готовились к государственному экзамену по польскому, устали печатать PDF-файлы с тестами и запилили собственную платформу — PolskiTest.
С тех пор аудитория проекта выросла с 1300 до 7000 пользователей, а ребята закрыли главную боль всех сдающих — запустили ИИ-тренажёр для устной части, который умеет спорить и не соглашаться с собеседником с первого раза.
Сергей и Дмитрий рассказали, как собирали фидбек через сотни анкет, учили нейросеть оценивать сочинения по критериям госэкзамена и превратили пет-проект в полноценную экосистему со школами и репетиторами.
Один мой ученик в седьмом классе продаёт напечатанные на 3D-принтере фигурки через собственного Telegram-бота с оплатой по Stripe. Другой в мае ушёл учиться программированию у нейросетей, а в сентябре вернулся — потому что сам за лето почти не продвинулся.
Я больше десяти лет учу школьников коду и робототехнике. Рассказываю, как устроены уроки в эпоху ИИ, почему уехавшие беларусы больше не заставляют детей идти в айти и чем отличаются уроки со школьниками из Беларуси, США и Либерии.
Банк заблокировал мою карту без всякого предупреждения и до сих пор её не разблокировал. При этом у меня действующая карта побыту, а бизнес-счёт в том же банке работает без вопросов. Проблема в одной строчке документа: у меня статус беженца, и банковская система его не распознаёт.
Недавно devby писал, как айтишникам в Польше блокируют счета, пока они ждут новую карту побыту. У меня скорее другая история: документ у меня есть, но для банка его как будто не существует.
За неделю до главного сезона на мой магазин на Etsy пришло 200 жалоб. Всё лето я готовила товары и рассчитывала заработать в четыре-пять раз больше обычного — а в итоге за один день осталась ни с чем. Потом были три недели на складе Żabka и 2500 злотых.
Сейчас я работаю дизайнером в американской студии, где вся команда говорит только по-английски, хотя ещё недавно в айти мне отказывали именно из-за языка.
Рассказываю, как прошла путь от лида дизайн-команды в банке до склада и обратно, почему ушла из айти и почему вернулась — и как найти работу, когда английский на уровне A2–B1, а многие ищут команду по году.
Сентябрь, отпускной сезон позади и это хороший повод вспомнить, куда делась та туристическая симка, которую вы покупали на отдыхе, и не висит ли она до сих пор в каком-нибудь сервисе такси или приложении доставки. Ведь заброшенные номера через пару месяцев могут достаться совершенно незнакомому человеку вместе с доступом к вашему аккаунту и это одна из недооценённых дыр в безопасности.
У меня нетипичная карьера для айтишницы. Я училась на переводчика и вошла в ИТ вообще как копирайтер. Позже работала в маркетинге, а потом выучила в магистратуре в Штатах анализ данных.
По дороге были Uber, UNICEF, переезд в Нидерланды, Accenture, а теперь Nebius. Расскажу, как я выстраивала этот маршрут — и почему до сих пор смотрю на карьеру как на шахматную доску.
Знакомство с Reddit началось у меня спонтанно — и с тех пор эта соцсеть не отпускает. Алгоритмы на площадке постоянно меняются, гайки закручиваются, но окно возможностей для бизнесов и личных брендов там всё ещё открыто: быстрая органика, узнаваемость бренда, иногда — настоящая виральность, попадание в поиск ИИ и Google.
Зачем бизнесу Reddit в 2026 году? Почему американцы и британцы идут туда проверять бренды — и почему это новые «форумы 2000-х»? Рассказываю на своём опыте.
Три года назад я работал на заводе за 3500 злотых. Сегодня я менеджер позиции в американском бигтехе. Хотя раньше по этой профессии вообще никогда не работал.
Как я это сделал? Если коротко — наврал. Придумал опыт и достижения. И считаю, что это абсолютная норма для сегодняшнего рынка.
Я в ИТ около 10 лет, сейчас работаю архитектом. Несколько лет назад переехал из Беларуси в Польшу. Женился я уже здесь, жена переехала ко мне после свадьбы.
Она художник, и в новой стране пока только становится «на ноги». Поэтому уровень дохода у нас в паре очень разный.
Расскажу, как у нас в семье устроены деньги, кто и что решает — и почему модель «скидываемся 50/50 и у каждого свой бюджет» лично для меня не работает.
Ещё несколько лет назад казалось, что в Беларуси созревает стартап-экосистема. Первые фонды, комьюнити, школы предпринимательства, несколько громких имен, сделки и рассуждения о будущих единорогах. Плюс самолёты в Европу, какое-то внимание или хотя бы дружелюбное отношение западных инвесторов. Сегодня от этого почти ничего не осталось. Фаундеры уехали, венчурные деньги исчезли, проекты внутри страны отрезаны от западного капитала и крупных рынков.
Разбираемся, почему отдельные проекты после переезда могут вырасти, но у стартап-рынка внутри Беларуси в ближайшие годы почти нет перспектив.
Недавно коллега скинул мне новость: Starbucks тратит 400 миллионов долларов в год на разработку. Эти деньги идут на внутренние затраты (разработчики и сервисы) и вендоров, у которых компания заказывает разработку.
Разработчики делают важное, что не хочется отдавать на аутсорс или же руководят теми самыми аутсорс-командами. И вот есть нейросети, которые могут ускорить ваших внутренних разработчиков. И им можно дать побольше токенов и заменить вендоров. И это будет значительно дешевле.
И эта ситуация поставила под угрозу целый пласт разработки программного обеспечения. Давайте об этом поговорим.
Я несколько раз пытался начать инвестировать — и первые попытки заканчивались плохо. Сейчас у меня три накопительных фонда, две квартиры под сдачу. Я чётко понимаю, как не упустить момент, в который можно взять и перестать работать.
Рассказываю, как я к этому пришёл, почему не доверяю государственной пенсии и как одна акция чуть не съела мою заначку на налоги.
Когда я работала в найме в крупной аутсорсинговой компании, как-то словила себя на мысли, что я просто обязана постоянно расти. И не просто развиваться, обучаться, получать новые знания и навыки, а именно расти по карьерной лестнице. Сняли джуна, пора уже думать, как стать сеньором, получила сеньора, а теперь надо стать лидом.
Но не всем это дано и нужно. Расскажу, как понять, что быть лидером — не ваше.