релокейт

Фаундер переехал из Минска в Вильнюс, потом из Вильнюса в Лиссабон и в конце — в Варшаву. 

Я переехала в Таиланд по работе — и в итоге собрала здесь совсем другую жизнь. Успела построить очень успешный бизнес в traveltech. Пожила на Пхукете и разочаровалась в мечте о домике у моря. Теперь перебралась в Бангкок и даже привыкла к вечной жаре.  Сейчас я развиваю собственный проект, хорошо себя чувствую в Таиланде и всё чаще думаю, что после Лондона Бангкок — лучший город для меня. Рассказываю, как устроена моя жизнь в столице Таиланда: сколько она стоит, как здесь работают и за что я так полюбила Бангкок.

Когда мне было девять лет, я очень увлеклась макияжем. Родители поддержали мой интерес, и вскоре у меня появилась репетиторка. Именно через это хобби я постепенно нашла своё призвание. Сейчас мне 20. Я учусь на втором курсе одного из топовых бельгийских университетов и развиваю собственный beauty-tech стартап. Расскажу, как детское хобби может повлиять на выбор будущей профессии и почему макияжу нужна автоматизация.

Пакуль інжынеры вучацца кодаваць, каб перайсці ў IT, я вывучаю Python, MATLAB і сістэмы мадэлявання, каб займацца энергетыкай. Таму што мне падабаецца даваць цеплыню ў дамы рэальных людзей, а не ствараць віртуальныя прадукты.  Раскажу, як выглядае вучоба, якія праграмы трэба ведаць інжынеру, ці можна працаваць у Польшчы без польскай мовы, колькі зарабляюць спецыялісты і чаму энергетыка для мяне цікавейшая за фінтэх.

В 2016-м переезд в Польшу казался авантюрой. Дмитрий сделал это одним из первых — и за десять лет увидел, как изменился ИТ-рынок, правила переезда, Польша и сам EPAM. Но кое-что осталось прежним: за всё это время Дмитрий ни разу не сменил компанию.

Прикинули, насколько востребованы беларусские карты у эмигрантов в условиях санкций.

Для многих беларусов Польша — самый очевидный вариант для продолжения образования. Кто-то ищет бакалавриат для детей, кто-то рассматривает магистратуру для себя или задумывается о MBA. Вместе со школой польского языка Polski Na Tak мы собрали основную информацию о том, где и как учиться бизнес-наукам в Польше. 

На волне электоральной зависти к Венгрии — поговорили с беларусскими айтишниками там про жизнь и работу. 

Когда-то Грузия стала одной из самых доступных и удобных локаций для беларусских айтишников и не только. Безвизовый въезд, визаран раз в год вместо ВНЖ, ИП с налогом в 1%, доступные цены и мягкий климат привлекли сюда вынужденных релокантов из разных бедствующих краев. 

Dzik собрал ответы из своего Threads. Получилось разнообразно!

«Объясняю, просвещаю».

Сокращение могло коснуться тех, кто работал из-за рубежа.

Я живу в Аргентине уже почти 4 года. Вначале я работал в ИТ-компании, которая меня сюда и релоцировала. Но в конце 2025 года меня сократили.Я решил не возвращаться в айтишку, а воспользоваться шансом и развивать собственный бизнес. Расскажу, почему Аргентина сейчас может стать клондайком для тех, кто хочет работать на себя.

Я работала в ИТ с 2007 года, и всё на первый взгляд было хорошо. В моём резюме — известные компании, хорошие должности, релокейт в Австрию. Но это всё напоминало токсичные отношения. На протяжении долгих лет мне хотелось уйти. И в июне 2025 года назад меня сократили — так я начала свою практику как соматический практик и преподаватель метода Фельденкрайз.

А вы знали, что сейчас разработчику из Беларуси сложнее найти работу в Польше, чем в Нидерландах? Говорю из своего опыта: в Польше рекрутеры не хотели даже разговаривать со мной, когда узнавали, что у меня нет разрешения на работу. А в Нидерландах я хотя бы проходил дальше на собеседование. Похоже в Польше сегодня разрешение на работу важнее навыков и стека. 

Не все смогли интегрироваться — разберём их опыт.

В проекте «Тамтэйшыя» исследуем самоидентификацию беларусов в эмиграции. Превратились ли они в иностранцев и как поддерживают связь с родиной.

25-летняя учительница польского языка, недавно ставшая системным инженером в EPAM, Дарья выпустила книгу о «коллективном» опыте миграции. Она так и называется — «Я/Мы Эмиграция», и в ней рассказывается обо всём, что хорошо известно каждому релоканту.

ОАЭ — страна для жизни? Поговорили с двумя айтишниками и одной неайтишницей.

Татьяна спустя 11 лет в Польше отлично владеет языком и не стесняется акцента. Ян из Словении когда-то делал для коллег «русские вечера» с пельменями, макаронами по-флотски и водкой. А Сергей любит готовить драники в Лондоне и угощает ими друзей, чтобы объяснить, откуда он. Мы собрали три личные истории беларусов, которые уехали из страны в разное время и по разным причинам. Они живут в разных странах, говорят на разных языках и по-разному выстраивают свою жизнь. Но все по-своему продолжают держать связь с родиной.

Приморский Циндао с мостом через залив, где город растворяется в море. Закрытый Урумчи с военными на улицах и мечетями, превращёнными в магазины. И это всё на фоне торговых центров, где на европейцев смотрят как на экзотику.  Мне посчастливилось побывать в поездке от бизнес-инкубатора Шанхайской организации сотрудничества. Во время этого путешествия и попытался понять, какие возможности Китай сегодня открывает для беларусского бизнеса.

Переезд в другую страну разрезал многие семьи по живому. Обсудили это с психологом Натальей Скибской.

Всё началось с мечты. А, точнее, с путешествия. В 2014 году я поехала в автобусный тур в Черногорию. По пути мы проехали несколько стран, среди них была Хорватия.  Я была в восторге от красоты природы. Казалось, в стране есть всё — море, горы, леса, озёра и реки. И очень живописное. А краски! Какие там цвета необыкновенные! Кто был в Хорватии, тот знает, какое там бирюзовое море. Такого я не видела больше нигде. Тогда и поселилась мысль съездить в Хорватию на подольше, разведать её достопримечательности и насладиться этой красотой.  Расскажу, как устроена виза, сколько стоит жильё и жизнь, какие города лучше выбирать и почему, несмотря на всю любовь к Хорватии, я всё же вернулась домой.